Жан-Марк Сувира – И унесет тебя ветер (страница 53)

Это не дело, а авоська спутанная, и мне понадобилось пять месяцев, чтобы все распутать. Скоро я перейду к съемкам — сперва скрытой камерой, — а потом ой что будет!»

Дальмат молча вошел в кабинет и слушал, как Кальдрон читает заметку Димитровой. Закончив чтение, Кальдрон посмотрел на Дальмата.

— Что такое «авоська спутанная»?

— Не знаю. Я только смотрел видео и читал текст.

— Еще что-нибудь в ее папке было?

— Да. Фотоснимки.

Дальмат вывалил на стол с десяток черно-белых и цветных фотографий.

— Я ездил в Службу криминалистики попросить скопировать файлы и посмотреть, можно ли сделать лучше качество.

Дальмат разложил снимки на столе совещаний Мистраля, а тот вызвал остальных членов отряда. Все шестеро внимательно изучали фото. Дальмат указывал на них пальцем:

— Это Жан-Пьер Бриаль. Фотографии на документ, взятые с водительских прав или удостоверения личности.

— Как же она получила эти документы? — удивился Фариа. — Они же официальные!

— Она очень ловкая, и у нее много знакомых на моей прежней службе, — пояснил Дальмат. — Но не в том дело.

— Но он совершенно не похож на того, которого арестовали жандармы! — заметил Кальдрон.

— Я об этом немало думал, — кивнул Дальмат. — По-моему, это тот же человек, но с другой прической, на несколько лет моложе и килограмм на тридцать меньше весом.

— А другой — тот, кто виден то со спины, то в профиль, но очень далеко, — это кто? У вас есть идеи? — спросил Мистраль.

— Вот это, мне кажется, и есть та «спутанная авоська», как выразилась Лора Димитрова, — ответил Дальмат. — Служба криминалистики попыталась увеличить снимки, но они сделаны слишком с далекого расстояния и наверняка на мобильник. Димитрова очень не хотела, чтобы ее заметили, потому-то они такого плохого качества.

Мистраль соображал моментально.

— Сегодня перед обедом следователь освободит Жан-Пьера Бриаля. Тут мы бессильны, а может, он и вправду невиновен. Венсан, позвоните жандармам, попросите установить за ним негласное наблюдение, когда он выйдет из тюрьмы. Интересно знать, куда парень двинется. Мы разделимся на две группы. Венсан, вы с Жозе и Роксаной поезжайте к его матери. Попытайтесь узнать, не у нее ли Бриаль, но не проявляйте себя, задерживать ее не надо. Мы с Ингрид и Полем поедем к Одиль Бриаль.

Во дворе здания полиции Мистраль с лукавой улыбкой протянул ключи от машины Дальмату:

— Давайте, Поль, садитесь за руль, вы ведь дорогу знаете.

Дальмат не отозвался на этот намек, тем более что к ним уже подходила Ингрид.

Мистраль уселся на переднее сиденье и подключил свой телефон к устройству, позволяющему разговаривать со свободными руками и в случае надобности писать. Пока Дальмат ехал по Парижу (движение стало плотнее, и это значило, что сезон отпусков подходит к концу) и выезжал на автотрассу А6, Мистраль нажал на кнопку памяти телефона. Через несколько секунд в машине раздался голос Бернара Бальма. Чтобы первый зам не слишком давал волю словам, Мистраль предупредил, что включен спикерфон. Он доложил ему последние сведения по делу Димитровой и сообщил, что папка с этими документами лежит у него в секретариате.

«Пежо-406» быстро ехал по совершенно свободной трассе А6 в сторону провинции. Мистралю позвонила секретарша. Она только что получила сообщение с ФИП. Человек, пытавшийся поговорить с дикторшей, накануне звонил за три часа тридцать семь раз и был, очевидно, пьян. Мистраль попросил секретаршу послать сотрудника дежурного отряда забрать диск с этой записью.

Комиссару хотелось спать. Хотя два дня в Онфлёре были похожи на отпускные, этой ночью бессонница вновь его догнала. Кондиционер поддерживал в салоне машины приятную температуру. Мистраль уже собрался закрыть глаза, но тут зазвонил телефон. Он узнал номер, высветившийся на дисплее.

— Это лаборатория. Держу пари, прибывают хорошие новости. Я теперь ожидаю чего угодно: например, что готовы анализы и мы стартуем уже не с нуля.

Мистраль нажал на кнопку ответа. Дальмат и Сент-Роз слушали разговор, звучащий в салоне.

После краткого и холодного обмена дежурными приветствиями заведующий лабораторией сразу перешел к делу.

— Я слышу, вы сейчас в машине, не буду вам долго мешать.

— Вы нисколько не мешаете.

— Я обработал отпечатки ушей и следы, оставленные на двери. Тот, кто их снимал, сделал очень хорошую работу.

— Спасибо, я ему передам. Что это дает?

— Очень забавные результаты. Отпечаток ушной раковины на одной из дверей великолепный, я легко мог его сопоставить с отпечатком подозреваемого.

— Действительно хорошая новость. А что тут забавного?

Эти несколько слов Мистраль пытался произнести как можно дружелюбнее.

— Мне удалось установить состав ДНК на основании контакта уха с дверьми, и я сравнил ее с теми, что есть у вас в деле. Тут жара работает на вас. Человеку было жарко, поры раскрыты широко, это очень хорошо: материала получается много. А «забавно» я говорю потому, что состав ДНК совпадает с арестантом из Уазы.

Мистраль, Дальмат и Сент-Роз разом вздрогнули: этого не могло быть. У всех троих адреналин зашкалил в крови.

— Невозможно! Ошибки быть не может?

— Нет, ни в коем случае. Надеюсь, вы не ставите под сомнение мою квалификацию как биолога?

Заведующий лабораторией отбил эту подачу…

— Конечно, нет. Но с научной точки зрения какова вероятность совпадения ДНК двух людей?

— Я вам отвечу. Вероятность совпадения состава ДНК практически равна нулю, потому что люди все разные. Если брать строго статистически, можно сказать — один шанс на миллиард.

— Я понял. Но в данном случае я у вас вижу совсем другое. Можно ли предположить, что кто-то каким-то образом, например с потом, получил ДНК арестанта и потом нанес на дверь?

— Абсолютно невозможно просто потому, что ухо было приложено к дверной панели целиком, а не частично. ДНК, которой я располагаю, была получена от полноценного контакта, причем со всеми тремя дверьми. У нас достаточно полноценного материала, чтобы установить состав. Если только у заключенного не отрезали ухо, чтобы потом приложить к дверям, а это маловероятно, ваше предположение не выдерживает критики.

— И что это значит?

— Что есть другой человек с такой же ДНК.

— Но вы утверждаете, что это невозможно!

— Еще я хотел бы сообщить вам результаты анализов образцов, взятых в квартире Леонса Лежандра.

Мистраля раздражал самодовольный тон биолога, который вдобавок еще вел разговор, как было угодно ему, а не отвечал на вопросы. Дальмат и Сент-Роз переглянулись через зеркальце в кабине.

— На кухне были обнаружены следы крови, смытые моющим средством. Там было всего несколько капель, но этого достаточно, чтобы установить состав ДНК.

— И вы мне сейчас скажете, что он совпадает с ДНК, оставленной ухом на двери, то есть мы опять возвращаемся к нашему арестанту. Так?

— Да, именно так. Вы, кажется, не удивлены?

— Теперь уже меньше. Я полагаю, у вас есть объяснение?

Мистраль не показывал своего энтузиазма, чтобы не давать заведующему повода важничать. Тот продолжал рассказывать тем же менторским тоном:

— Несомненно. Абсолютно тождественную ДНК могут иметь только монозиготные, то есть зародившиеся в одном яйце, близнецы. Их еще называют истинными близнецами или, в обиходе, просто близнецами, в отличие от двойняшек. Они составляют полпроцента от всех родившихся и имеют совершенно идентичный генотип.

— Последний вопрос. А отпечатки пальцев у таких близнецов тоже одинаковые?

— Нет. Отпечатки пальцев формируются в результате движений зародыша в околоплодной жидкости. Отсюда и получаются уникальные извилистые линии, которые у каждого из нас есть на пальцах. Удовлетворяет вас мой ответ?

— С научной точки зрения мне ничего не остается, как вам поверить, но как полицейский я должен проверить эти выводы, тем более что арестант из Лианкура — единственный сын. У него нет ни братьев, ни сестер.

— Благодарю вас, я знаю определение понятия «единственный сын».

Оба, не прощаясь, одновременно прервали разговор.

Мистраль потер руки и лицо его осветилось широкой улыбкой.

— Так это же совсем другое дело!

Он позвонил следователю Тарносу и сообщил о новом повороте событий. Реакция следователя не заставила себя ждать.

— Я сейчас же позвоню в Лианкур, узнаю, что у них там с освобождением заключенного.

За четверть часа до этого Жан-Пьер Бриаль поставил все подписи в журнале освобождаемых и забрал личные вещи. Их было мало, все они, в том числе тетради, были сложены в пластиковой дорожной сумке. Медленным шагом он миновал в сопровождении надзирателя несколько тюремных дворов. Когда ворота тюрьмы открылись, он вышел не оборачиваясь. Адвокат ждал его в такси. Замаскированная машина жандармерии отпустила такси метров на двести и поехала следом.

Мистраль рассказал Кальдрону про результаты анализа ДНК, полученной от прикосновения уха к двери, и о том, какие следы отсюда могут вести.