"Ах! — отвечала Филомела ей.
Приятней для меня нет места в целом свете".
"Как? Здесь? Прекраснейшее пенье
Дарить животным и зверям,
Да неотесам мужикам?!
Пред ними изливать восторги вдохновенья!
Нет! Прилетайте к нам, и в пышных городах
Пусть ваше пенье слух ласкает,
Тем более, что здесь, в лесах,
Вам все кругом напоминает,
Как никогда Терей, в порыве исступленья,
На ваши прелести свое направил мщенье".
"Вот это-то воспоминанье,
Ответил Соловей,
Мне легче здесь переносить, в изгнанье;
А там, среди людей,
Я тосковала бы сильней!.."
Басня эта принадлежит Эзопу и имеется также у Бабрия. Во времена Лафонтена известна была только одна эта басня Бабрия; многие другие найдены впоследствии. Упоминаемый в басне Терей, фракийский царь, лишил чести и языка Филомелу, сестру своей жены Прокны; сестры отомстили ему, убив его сына Итиса и накормив его телом сына; они были обращены богами — Филомела в соловья, а Прокна в ласточку ("Метаморфозы" Овидия).
58. Утопленница
(La Femme noyée)
Не дай Бог никому капризную жену!
Одна из жен таких на мужа рассердилась.
За что? Да он молчал, так за это взбесилась,
Кричала, плакала, бранилась.
И кинулась в реку — пошла как ключ ко дну.
Муж бедный с радости иль с горя прослезился,
Как скоро до него достигла эта весть;
Но он философ был и все мог перенесть:
Подумал и пустился,
Чтоб долг последний ей отдать.
И так в тоске, в печали,
По берегу реки тихохонько идет,
Глядит на все, что ни плывет;
Но волны только щепки мчали,
А нет как нет жены!
Знать надобно, что шел он против быстрины.
Встречается с ним Кум, дивится заблужденью
И говорит ему: "Пойдем вниз по теченью:
Кума должна вон там, гораздо ниже всплыть".
"Не может, братец, это быть;
Покойница во всем напротив поступала
И никому не уступала;
Против воды она, поверь мне, поплывет;
Поставит на своем, хоть три раза умрет".
Этот злой рассказ взят Лафонтеном у Фаерна, находится также у Поджио и Вердизотти и затем часто повторялся у разных писателей.
59. Ласочка в амбаре
(La Belette entrée dans un grenier)
Однажды Ласочка забралась
В амбар чрез узенькую щель.
Раздолье полное! Досель
Бедняжка еле чем питалась.
В довольстве стала жить она.
Лишь только встанет ото сна,
Грызет и ест, пирует вволю,
Благословляя долю.
Бог весть, что гибелью ей стало:
Такая жизнь иль много сала;
Вот что потом случилось с ней.
День ото дня она жирней
Все становилась. Раздобрело,
Толсто, как бочка, стало тело.
В конце недели, раз, она,
Поевши плотно, услыхала
Вдруг шум. Тревогою полна,
Она скорее подбежала
К дыре, чтоб вылезть. Ан, узка
Дыра внезапно оказалась. 
