Готов я пренебречь добычею живою,
Питаться лишь одной травою,
Жить впроголодь и натощак,
Подохнуть с голоду. Не столь судьба такая
Ужасна мне, как ненависть людская".
Тут за трапезой их он видит Пастухов,
Себе на вертеле поджаривших барашка.
"Как? — молвил он. — Себя винил я тяжко;
Отречься я хотел от всех былых грехов!
Но если так хозяйничают в стаде
Те пастухи, кому поручено оно,
Я, волком будучи, чего же стал бы ради
Стеснять себя? Поистине смешно!
Без вертела управлюсь превосходно
Не только я с ягненком-сосуном,
Но вслед за ним поочередно
И с маткою, его питавшей молоком,
И с тем, кто был виновником зачатья!"
И Волк был прав. Меж тем как без изъятья
Мы обрекаем всех животных на убой,
Добычей лакомясь любой
На пищу золотого века
Волк обречен по воле человека.
Пусть не даны ему ни вертел, ни плита
За что же от него мы требуем поста?
О Пастухи, я с вами не лукавлю,
Одно в вину я Волку ставлю:
То, что бывает он подчас
Слабее нас.
Из басен Филибера Эжмона (прим. к б, 76). Известно, что в середине Х в. король английский Эдуард делал ежегодно большие охоты на волков и установил ежегодный налог на владельцев земель в триста голов волков; этими мерами волки были окончательно истреблены в Англии. В басне Крылова "Волк и пастухи" тот же сюжет, но переданный иначе, коротко и отдаленно.
195. Паук и Ласточка
(L'Araignée et l'Hirondelle)
"Юпитер, бог богов! чья голова родить
Секретным способом Минерву ухитрилась,
Которая ко мне безжалостной явилась,
О, выслушай меня, решаюсь я просить!
Бесчестно Ласточка еды меня лишает:
Мелькая в воздухе, она всех мух съедает
У самых у моих дверей.
Мне в сети мухи не попало;
Проклятая, их всех она пожрала,
Хоть не раскидывай сетей!"
С такою жалобой к Юпитеру взывал
Бедняк-паук, обойщик бывший,
А после ткач, вообразивший,
Что насекомых всех бог для него создал.
А Ласточка, порхая здесь и там,
Не обращала даже и вниманья
На Паука, и пропитанья
Себе искала и птенцам.
Обжоры малые, с раскрытым ртом всегда,
Пищали жалобно, чуть мать летит к жилищу;
Хватали с жадностью у ней из клюва пищу.
Ремесленник Паук, имевший для труда
Лишь ноги с головой, терпел одно лишь горе,
И был наказан вскоре:
Летая, Ласточка хвостом оборвала
Всю паутину; с ней и Паука смела.
Юпитер два стола накрыл, и заседают
За первым все, кто ловок, силен, смел;
Второй же — мелюзге в удел:
За ним объедки первых доедают.
Из сборника Абстемия (прим. к б. 24).
196. Куропатка и Петухи
(La Pedrix et les Coqs)
На птичий двор, где было много Петухов,
Завзятых драчунов, 
