Жан-Кристоф Гранже – Король теней (страница 42)
– Спасибо, сэр. Я вернусь в лучшей форме.
– Я делаю вид, что верю в твою чушь, так что не заходи слишком далеко.
Свифт слегка кланяется. С начальником нужно быть скромным в торжестве.
– Перед отъездом я проведу инструктаж для инспектора Месеро и моей команды.
Еще один поклон, поворот направо, и полицейский направляется к двери.
Еще один разворот.
«И всё же…», — насмешливо настаивал Фрессон. «Почему бы не выбрать более… разумное место, например, Французскую Ривьеру или побережье Окситании?»
– Я попробовал Кап-д’Агд, сэр. Это не для меня.
50.
В 15:00 Свифт получает телеграмму в Британской Колумбии. Это для него странно. Прошло много лет с тех пор. В наши дни все отправляют факсы, но до Заира такие аппараты, вероятно, ещё не добрались. В общем, Сегюр говорит ему, куда идти, что совсем несложно.
Наведя справки, он узнал, что следующим вечером рейс авиакомпании Air Afrique вылетает в Банги, столицу Центральноафриканской Республики. Два часа спустя Свифт получил билет. Тем временем он уже связался со знакомым в Министерстве иностранных дел Франции (на набережной Орсе), чтобы ускорить подачу заявлений на визы в посольства Центральноафриканской Республики и Заира. Процесс займёт один день.
Ближе к вечеру Свифт поспешил в книжный магазин «Харматтан» на улице Рю дез Эколь. Его ждало невероятное множество путевых заметок, а у входа ему в знак приветствия вручили стремянку, чтобы помочь найти то, что он искал. Свифт отобрал прекрасную коллекцию книг об Экваториальной Африке — её законах, обычаях и болезнях, — а также множество крупномасштабных военных карт. Он уже представлял себя Ричардом Фрэнсисом Бёртоном и Джоном Хэннингом Спиком, первооткрывателями истока Нила.
Вечером того же дня, держа в руках документы, он изучил остальную часть программы: в Банги он арендует внедорожник с водителем и отправится в сторону Гемены – сто восемьдесят километров по прямой, двести пятьдесят километров по грунтовой дороге. По подсчётам Сегюра, это путешествие займёт день.
Но сначала ему придётся подождать двадцать четыре часа в Банги. В Центральноафриканскую Республику без пропуска не попасть. А пропуск подразумевает административные процедуры. Административные процедуры подразумевают терпение… Свифт доверяет Сегюру: если он насчитал двадцать четыре часа в центральноафриканской столице, то ему его выдадут.
Свифт хватает блокнот, чтобы сориентироваться. Итак (он подчёркивает это «так» двумя чертами), если он прибудет в Банги утром в четверг, 29 мая, то сможет уехать в лучшем случае не раньше пятницы, 30-го, а возможно, и на следующий день… Один день в пути, и он будет в Гемене тем же вечером. Ему ещё предстоит проехать почти четыреста километров на машине по лесу. Он добавляет день к своему пути. Оптимистичный вариант. Он доберётся до Ямбуку в воскресенье, 1 июня, или в понедельник, 2 июня…
Своим механическим карандашом он следует маршруту на картах. Указанные области полностью покрыты зелёным. Несколько рек – да. Одна-две деревни на площади не больше ладони. И всё. Свифт вздрагивает. Больше, чем когда-либо, – Бёртон и Спик.
С Сегюром они наконец решили, что доктор останется в лагере. Не стоило тратить время, приезжая за ним неизвестно откуда. Свифт — большой мальчик, и если уж ему суждено проводить дни в внедорожнике, то пусть делает это в одиночку…
Он не мог уснуть всю ночь. От волнения. Он не мог поверить, что его дело наконец-то набирает обороты. На следующее утро он помчался в отделение инфекционных и тропических заболеваний больницы Сальпетриер, чтобы сделать необходимые прививки.
Жёлтая лихорадка, гепатит B, бешенство, тиф. Всё в одном флаконе. Заодно он получает рецепт от малярии — хинин. В 16:00 он забирает визы на набережной Орсе. К 19:00 его чемодан уже собран. К 20:00 он уже в аэропорту Руасси, прекрасно себя чувствует.
Паспорт. Контроль безопасности. Зона посадки. Конечно, большинство пассажиров — чернокожие, но пока что заметной перемены в атмосфере не наблюдается. Как только он оказывается в самолёте, дух путешествия внезапно меняется. Салон словно уменьшается, превращаясь в тускло освещённую пещеру. Все его соседи — африканцы. В каком-то смысле, цель путешествия сама приходит к нему.
Свифт не на шутку нервничает – он мог позволить себе только билет эконом-класса, из-за чего не мог нормально расположить ноги. Колени практически касались подбородка. В довершение всего, перед ним уселся огромный старик – добрых 100 килограммов, который продавливает спинку его кресла и ещё больше сужает его личное пространство. Он никогда не сможет усидеть в таком положении. Шесть часов полёта, как-никак…
Он был глубоко погружен в свои мысли, когда сосед справа окликнул его:
– Вы путешествуете по работе?
- Да.
На самом деле это не ложь.
– К нам в страну приезжает не так много западных людей. Если позволите, я спрошу: куда вы едете?
Обильно потея, грозя свести судорогой, Свифт пытается держаться молодцом. Он впервые видит африканца, настоящего африканца, так близко. Конечно, его часто арестовывали, но сейчас всё было иначе. Возможно, это расистская идея или, по крайней мере, пропитанная предрассудками, но этот парень в кабинке позиционирует себя как стопроцентный местный, безупречный, в то время как чернокожие бандиты и преступники, с которыми он имеет дело в Париже, всегда кажутся гибридами, уже пропитанными парижским духом.
Свифт колеблется. Он просто выпаливает, как попало:
– В лесу.
– Мне сказали, что это… сложная обстановка.
Не слушайте, что говорят люди. И не верьте рассказам исследователей! Все эти белые люди, трудившиеся в джунглях, играли нечестно.
– Игра?
Мужчина все еще смеется.
– Исследователи никогда не задавались этим вопросом. Как так получилось, что то, что они называют «зелёным адом», на протяжении тысячелетий было естественной средой обитания сотен народов, мирно эволюционировавших под пологом леса? Ключевое слово – «адаптация».
Произнеся это, мужчина сложил большой и указательный пальцы в петлю, как бы подчеркивая важность только что произнесенного им слова.
– Играйте в игру, да… Уважайте правила леса. Например, привычка ходить формирует тела его обитателей. Они мускулистые и гибкие, энергичные и ловкие. Их босые ноги от постоянного движения закалились. Они умеют читать лес, заранее замечать препятствия, предвидеть трудности. Более того, их нагота даёт им существенное преимущество: лёгкость. В джунглях нужно уметь исчезать, даже становиться неосязаемым. Это лучший способ перестать потеть. Под верхушками деревьев всё очень быстро гниёт.
Свифт тронут наивностью своего соседа. Наивностью, сильно приправленной шовинизмом.
– Похоже, там все еще легко заблудиться…
Вовсе нет! Любой пигмей скажет вам, что всегда нужно ломать ветки, чтобы обозначить свой путь. Вы, белые, привыкли, чтобы за вас всё делали, но в лесу вам приходится самим прокладывать свой путь. Нужно быть самостоятельным и… быть начеку!
Полицейский не знает, что сказать. Всё ещё скованный, он едва дышит и время от времени пытается выдавить улыбку. Взлёт спасает его.
Минут десять не разговаривают. Свифт чувствует облегчение. Он терпеть не может начинать разговоры с незнакомцами. Эта незнакомость всегда приводит к бессмысленным разговорам. Это череда клише, банальностей, которыми легко поделиться, призванных создать ложное ощущение близости.
Но затем его сосед делает это снова:
– Не забывайте. Адаптируйтесь! Не отправляйтесь в путь с предвзятыми идеями. К тому же, вы удивитесь, насколько оживлёнными будут тропы, по которым вам предстоит идти. У леса есть один недостаток, но это также и преимущество: он заслоняет мир. Вы ничего не видите, вы всё слышите. Эта сенсорная разобщённость поначалу дезориентирует, но вы привыкнете. И, прежде всего, вы будете представлять. Животные, люди… Они здесь, за стволами деревьев, под листьями, среди лиан… Позвольте им прийти к вам.
Свифт теперь просто кивает головой. Сладкий голос мужчины, глубокий и успокаивающий, убаюкивает её.
«На самом деле, это довольно забавно, — продолжил он. — У западных путешественников всегда возникает впечатление, что они открывают для себя неизведанный мир, впервые проходят по неизведанным тропам и землям, но на самом деле эти тропы прекрасно обозначены местными жителями».
Мужчина разражается смехом:
Они думают, что гуляют по Луне. На самом деле они идут по улице Мира! Ха-ха-ха!
Полицейский изо всех сил старается держать глаза открытыми. Сквозь прищуренные веки он смутно различает тускло освещенную кабину. Чернокожие входят и выходят. Сами стюардессы – африканки и носят пышные платья. Засыпая, он чувствует, будто погружается в самое ложе континента. Да, он здесь, в преддверии экваториальной необъятности…
«В лесу невозможно умереть от жажды или голода! Некоторые лианы полны пресной воды, а фрукты, мхи и насекомые полны витаминов. Нужно просто знать, что искать, вот и всё! Если повезёт, можно даже найти участок культивируемой маниоки и…»
Слова мужчины слились с гулом будки, который, в свою очередь, слился с мраком, заглушая душу полицейского. Стекловолокно. Хлопковые волокна. Сопротивление, Свифт, сопротивление… Сон одолеет тебя, словно лес поглотит тебя целиком!
51.