Жан-Кристоф Гранже – Конго Реквием (страница 31)
– Мне искренне жаль, мадам, но вы ошибаетесь.
– Мы уже проверили: они
Они дошли до конца аллеи. Не сговариваясь повернули направо. Лоик представил себе призраков, проказливые блуждающие огни, мелькающие между могил, пользуясь покоем и пространством.
– Вам знакома компания «Heemecht»?
Лоик подскочил. Теперь Сабатини обращался к ним обоим. Кошка играла не с одной, а с двумя мышками.
– Это одно из предприятий отца, – признала София.
– Одно из наиболее крупных, – подтвердил полицейский. – Предприятие по извлечению, рециркуляции и обогащению металлов. А также фрахтовая, транспортная и логистическая компания, как и мощная финансовая группа со штаб-квартирой в Люксембурге, которой принадлежат паевые доли во многих международных компаниях.
– Возможно, вы этого не знали, но ваш отец уже несколько лет находился под пристальным вниманием Guardia di Finanza[43] в связи с некоторыми… темными соглашениями между ним и империей Mediaset, а также из-за коррупционных связей с некоторыми депутатами от Тосканы и Ломбардии.
София остановилась. Она наконец поняла: мягкое вступление было всего лишь ловушкой. А сейчас их будут поджаривать на углях – и ее саму, и муженька-финансиста. Сабатини по-прежнему рассеянно улыбался, будто не осознавал всей убийственной жесткости информации, которой поделился.
– Он оказался бы под следствием в течение ближайших недель, – продолжил он. – Если бы обстоятельства убийства не были столь варварскими, в первую очередь возникла бы версия самоубийства.
София казалась ошеломленной. Лоик и полицейский замерли рядом с ней. Все было готово к дуэли на троих, посреди кладбища, в лучших традициях спагетти-вестерна.
– На самом деле полные отчеты о его компаниях, поездках и перемещениях по Италии уже лежат на моем столе. Вопреки расхожим слухам полицейские службы эффективно сотрудничают и иногда могут быть весьма расторопны. Среди предприятий, акционером которых является «Heemecht», имеется «Колтано», вам это о чем-нибудь говорит?
– Смутно, – прошипела она сквозь зубы. – Повторяю, я не занимаюсь делами отца.
У нее и мысли не мелькнуло рассказать то, что ей в конце концов открылось: ради слияния своих африканских акций оба отца устроили брак детей.
– А вам? – спросил Сабатини, глядя на Лоика, словно приглашая его вступить в игру.
– Прекратите задавать вопросы, ответы на которые вы и так знаете, – ответил тот на своем самом изысканном итальянском.
– Джованни Монтефиори владел вместе с вашим отцом значительными долями в горнодобывающей компании в Конго. Полагаю, его убийство связано с этим фактом.
– Почему?
– Потому что Филипп Сезе Нсеко, тамошний директор «Колтано», был убит два месяца назад именно таким способом.
– Моего отца убили африканцы?
Фраза вырвалась у Софии, и в ее тоне было столько отвращения, что это вполне могло сойти за расизм. Машинально Лоик взял ее за руку, словно пытаясь остановить на этом скользком и скверном склоне.
– Итальянцы могут дать фору любой стране в том, что касается жестокости и варварства, – продолжил Сабатини, – но все наводит на мысль, что это убийство связано с Африкой и «Колтано». Возможно, речь идет о захвате власти… радикальном захвате власти внутри группы.
Нервным движением София выхватила сигарету из глубины сумочки.
– На сегодняшний день я единственная наследница его долей, – заявила она, выдохнув дым в сторону солнца. – Мне тоже может грозить опасность.
Полицейский отмел это предположение легким движением:
– Не бойтесь. Мотив не в этом. На самом деле у вашего отца осталось всего несколько акций «Колтано».
– Что вы такое говорите?
Поздновато было просвещать Софию, но Лоик прошептал:
– Он все продал за последние недели. Я тебе объясню…
– Мне тоже хотелось бы услышать объяснения…
Лоик отступил: Сабатини смотрел ему прямо в глаза.
– Причины этой операции довольно сложны, – попытался вывернуться он, – понадобятся часы, чтобы…
– Назначим встречу.
– Без проблем, – отозвался Лоик, скрывая тревогу, – вот мой телефон.
Сабатини с удовлетворением взял его визитку. Еще раз поклонившись, он указал им на другую тропинку. София курила так, словно ее тело работало на пару.
– Изидор Кабонго – знаете такого? – поинтересовался
– Нет, – рассеянно ответила София. – Кто это?
– «Господин Рудник» из Конго-Киншасы. Он много раз был министром горнодобывающей промышленности и геологии. Остался в роли эксперта при правительстве Жозефа Кабилы.
– Никогда о таком не слышала.
– А генерал Трезор Мумбанза?
– И о нем тоже.
Лоику были знакомы эти имена, но он никак не мог вспомнить в точности, какие именно отношения связывали их с Грегуаром.
– Полковник Лоран Бизинжи?
– Лучше объясните нам, кто это, ладно? – вмешался он.
– Люди, связанные с добычей и торговлей колтаном в Конго. Мне не хватает кое-каких деталей, но одно точно: Бизинжи, который является заместителем Мумбанзы, нового директора «Колтано», – военный преступник.
– Это он ваш подозреваемый? – спросил Лоик.
– Сначала нужно доказать, что он был в Италии в момент совершения преступления.
По ассоциации Лоик снова подумал о Морване:
– Может ли быть, что мой отец тоже в опасности?
– Во всяком случае, он неосторожен. Согласно моим источникам, он сейчас там.
– Именно.
– Вам известна цель его поездки?
– Нет. Мой отец разделял с Джованни склонность к секретам.
Сабатини снова улыбнулся, делая вид, что любуется пейзажем: могилы, тисы, небо… Слово за слово он довел их до выхода. Лимузины, катафалк, грузовички с телевизионщиками исчезли.
– Я вас попрошу пока что не уезжать из Флоренции.
– Вы начинаете и впрямь действовать мне на нервы! – внезапно взорвалась София. – Вы говорите с нами как с обвиняемыми. У вас такой вид, словно вы забыли, что это мой отец был убит!
Лоик встал перед полицейским, загородив ему дорогу:
– Что вам на самом деле нужно?
– Записная книжка Джованни Монтефиори.
– Вам же сказали, что…
– Вы ошибаетесь. Согласно свидетельским показаниям, он записывал свои конфиденциальные встречи в блокнот, который хранил на вилле. Он изобрел примитивный алфавит, которым мог пользоваться только он сам, чтобы фонетически записывать имена и названия мест, где назначена встреча.
Лоик никогда о таком не слышал, но по выражению лица Софии понял, что коп сказал правду. Он подумал о своем отце, который тоже обожал коды, тайны и прочие сексотские штучки.