Жан-Кристоф Гранже – Конго Реквием (страница 28)
Нападение в больнице Сент-Анн, столкновение у Эрвана. Гаэль воспользовалась наметившейся брешью.
– Я потому и хотела с тобой повидаться… – сказала она, тоже переходя на «ты».
Рассказала о событиях последних дней. Внезапное появление Каца. Приглашение на ужин. Эпизод с сумочкой.
– Ну и что?
– Обычно психиатры такого не делают.
– Может, этот не такой, как все.
– Ты не понимаешь: эта область основана на очень строгих правилах. Не дело психотерапевта копаться в твоей жизни, он должен заставить тебя сделать это самой. Он не может вмешиваться. Даже приглашение уже выглядит диковато. А история с сумочкой может означать только одно: Кац что-то ищет.
Одри затянулась сигаретой, не переставая поглядывать на бомжей, которые разбрелись по всей площади, поглощая свои пайки. Иногда она бросала взгляд и на телохранителей, которые, казалось, были заинтригованы этими дамскими тайнами.
– За ужином вы о чем говорили?
– Обо всем и ни о чем.
Сыщица явно никогда не бывала на приеме у психоаналитика.
– Я виделась с ним дважды в неделю на протяжении целого года. Он уже знает абсолютно все о моей жизни.
– Он тебя кадрил?
– Он предложил мне свою дружбу. Что еще более странно.
Одри кивнула с искоркой восхищения в глазах – красота Гаэль не всегда раздражала других женщин, иногда она пробуждала молчаливое уважение, замешенное на смиренной покорности судьбе.
– Выкладывай, – бросила она через несколько секунд. – Говори, что у тебя на уме.
– Я хочу узнать, что именно он ищет. Почему он старается со мной сблизиться. – Она прикурила сигарету. – Я всю жизнь хожу по психиатрам. И всегда им не доверяла. Бесчувственные манипуляторы, извращенцы в вечном поиске чего-то этакого. Может, Кац желает добавить меня в свою коллекцию.
– В таком случае он бы оставил тебя своей пациенткой, верно?
Одри попала в точку. Гаэль прошагала вокруг фонаря. Чавканье и ворчанье бездомных, казалось, стали громче.
– Возможно, он хотел понаблюдать за мной под другим углом…
– Что ты в действительности о нем знаешь?
– Ничего или почти ничего. Он практикует только в своем кабинете, на улице Николо. Никаких консультаций в больницах, никаких иных профессиональных обязательств.
– А про семейную жизнь?
– Вроде бы у него есть жена и двое детей, но я не смогла проверить.
– Еще какие-нибудь сведения имеются?
Гаэль объяснила, что ничего не нашла в Интернете – хотя верилось в это с трудом, – потом, после некоторых колебаний, рассказала и о своем неудавшемся взломе.
– Ты хоть понимаешь, чем рисковала?
– Ножом под ребра.
Одри захохотала над богатым воображением Гаэль, но тут же замолкла: слишком быстро она выкинула из головы предшествующие события.
– Даже не заходя так далеко, он мог просто подать жалобу.
– Он ничего не заметил. Я сослалась на внезапный приступ тревоги. Он посоветовал обратиться к другому психиатру и любезно подтолкнул к двери.
– Вы договорились о следующей встрече?
– Пока нет, но…
– Но?
– Я боюсь, что он за мной следит, наблюдает… Когда он снова появился, то был уже в курсе той истории в Сент-Анн. Рассказал, что ему позвонили из больницы. Я уверена, что он соврал: официально он просто не существует.
Одри скрутила новую сигаретку и уселась на скамейку, освобожденную предыдущими обитателями.
– А эта парочка? – спросила она, указывая на громил напротив.
– Каторжникам приковывали пушечное ядро к ноге, у меня их два.
– Они же тебя охраняют, верно?
Гаэль пожала плечами. Она опасалась куда более извращенной угрозы. Психологического вторжения, заразы, с которой подобные телохранители ничего не могли поделать.
– Ты так и не сказала, чего от меня хочешь.
– Чтобы ты разузнала о нем, с твоими возможностями.
– Всего-то…
Гаэль наклонилась к девице в брезентовой куртке: она была сыта по горло ее снисходительными выкрутасами.
– Я проверила, что могла. Говорю же, этот тип словно не существует. Он нигде не учился. Не связан ни с одной больницей. Не числится ни в одной ассоциации психоаналитиков.
– Но он есть в справочнике?
– В «Желтых страницах»[40], как психиатр, но не в общем справочнике.
– Это ж нормально для профессионала?
Гаэль неохотно кивнула.
– Как ты с ним познакомилась?
Еще один отрицательный штрих в ее деле.
– Я уже не помню.
– Как это?
– Думаю, на какой-то вечеринке. Самое вероятное предположение. Я наверняка была под кайфом или на таблетках. У меня бывали моменты… скажем, неполной ясности сознания.
Одри прикурила свою самокрутку. Казалось, она колеблется, стоит ли ввязываться в эту странную историю. Ни слова ни об Эрване, ни о Падре: она знала, что те в Африке.
– После всего, что я пережила за последние месяцы, – продолжала настаивать Гаэль, – мне есть чего опасаться, верно?
– Дай мне его имя и адрес. Я позвоню, когда что-то узнаю.
– У тебя есть мой телефон? – спросила Гаэль, протягивая заготовленный листок.
– Как и у всех в группе, – бросила та, уже уходя, засунув руки в карманы.
– Могу я задать тебе вопрос? – крикнула Гаэль.
Одри обернулась:
– Какой?
– Почему ты занимаешься… этим каждую среду?
Офицер судебной полиции Венявски бросила насмешливый взгляд на оборванцев, чьи тени терялись в испарениях печек и контейнеров.