Жан-Клод Мурлева – Старые друзья (страница 18)
В своей жизни я побывал на многих свадьбах и банкетах, но ни одно из этих шумных мероприятий не шло ни в какое сравнение с гамом и суетой, царившими за столом семейства Люс. Сама она молчала, но остальные пятеро домочадцев самовыражались кто во что горазд. Все они говорили одновременно, неуклонно наращивая громкость звука, и не существовало кнопки, нажав на которую можно было хоть чуть-чуть ее понизить. Временами интенсивность ора достигала степени истерических воплей.
– У нас что, макароны с сыром?
– Да, макароны с сыром! Ты что, ослепла?
– Иди в жопу!
– Макароны с сыром! Ура! Обожаю!
– Спасибо!
– Кому «спасибо»?
– Передай хлеб!
– Чего?
– Хлеб передай, балда!
– А вы знаете, что Наполеон очень любил раков, и после битвы при Маренго…
– Да насрать!
– Как ты разговариваешь с отцом?
– Задолбал уже со своим Наполеоном!
– Так кому «спасибо»? Собаке, что ли?
– Ага, собаке! Тяв-тяв!
– Она у меня пластинку сперла, зараза!
– Чего?
– Ты у меня пластинку сперла!
– Ничего я у тебя не перла!
– Нет, сперла!
– Нет, не сперла!
– Это ты сперла пластинку, Пат?
– Чего-чего?
– Я спрашиваю, это ты сперла мою пластинку?
– Сильвер, а как по-английски будет «вилка»?
– Чего? Да заткнитесь вы, ничего же не слышно! Как-как, Сильвер?
– Еще раз скажи слово «насрать», и вылетишь из-за стола!
– Эй, посмотри на кота! Кажись, он сейчас блеванет!
– Точно, щас блеванет!
– Ты мне передашь хлеб, черт тебя дери?
– Нужна мне твоя пластинка!
– После битвы при Маренго он…
– Вот тебе твой хлеб!
– А я больше не хочу!
– Кому еще макарон? Сильвер! Ты такой тощий, возьми добавки!
– Отвяжись от него!
– От кого?
– От Сильвера, блин, от кого еще?
– Чего-чего?
– Мам, не наступи смотри!
– А ты возьми лучше да убери, чем советы давать!
– Сильвер, а как по-английски будет «форк»?
– Ну ты дубина! Надо говорить: «Как по-английски будет „вилка“, а никакой не „форк“»!
– Чего?
– Да заткнитесь вы все, чтоб вам!
– Ха, а я тебя предупреждала! Смотреть надо было!
– Куда смотреть?
– «Слова, слова, опять слова, одни слова-а…»
– Сколько раз тебе повторять, что за столом не поют?
– Чего-чего?
– Вроде горелым воняет?
– Точно.
– Да нет!
– Да!
– Нет!
– Да!
– А ну заткнитесь! Из-за вас я не слышу, пахнет или нет!
– А сыр еще есть?
– Кстати, о сыре. Наполеон…
– Хватит!!!
После йогурта Люс проводила меня в прихожую, и там я увидел, что она чуть не плачет.
– Извини. Зря я позволила тебе остаться.
Я вспомнил тот день, когда Мара застала меня в курятнике, вспомнил, какой стыд испытал, и мне стало жалко Люс. Я сказал ей, что не стоит брать в голову, что я прекрасно ее понимаю, и даже попытался сказать пару слов в защиту ее семейки. Но она не дала мне договорить:
– Перестань. Они полные уроды. Я жду не дождусь, когда свалю отсюда.