5. Чтение
Чтение – это дружба.
На этот раз Пруст краток, что ему не свойственно, и выражает главное тремя словами. В его глазах книга – не только предмет, не только название и не только история. Это еще и друг, который, возможно, сумеет возбудить в нас какие-то чувства или распахнуть перед нами двери… Чтение явлено нам рассказчиком в Поисках, словно еще одно, последнее искусство. Искусство, тоже закладывающее фундамент будущей книги, потому что без прочитанных им книг он не стал бы писателем.
«Искусство дарит человеку то, в чем ему отказывает жизнь: единство чувств и душевного покоя. Или, если угодно, единство страстей и душевного покоя». Андре Моруа вспоминает здесь о чтении в раннем детстве… А мы, конечно же, думаем о чтении прустовского рассказчика, о книгах, которые давали ему мама и бабушка: Франсуа-найденыш, Рассказы из времен Меровингов Огюстена Тьерри. Всё это камни, заложенные в основание собора. В дальнейшем герои романа погружаются в чтение так, словно творят искусство. И любовь рассказчика к Альбертине тоже показана через чтение. Он дает ей книги, рассуждает с нею о стиле писателей… Из этих уроков литературы родились необыкновенные страницы. Между прочим, Пруст любил книги других авторов. Далеко не всякий писатель способен полюбить чужие книги. Он снабдил предисловиями книгу о художниках, написанную его другом Жаком-Эмилем Бланшем, и первую книгу Поля Морана Нежности кладь. Он был щедрым читателем, и эта щедрость проявлялась в подражаниях и стилизациях: он с успехом перенимал стиль тех, кем восхищался, не запрещая себе, впрочем, и посмеиваться над ними.
Реальный мир состоит из прочитанных книг и любимых картин. Пруст дает нам советы, которые мы вольны использовать, чтобы увидеть книжные страницы в реальном мире, а в людях, случайно встреченных на улице, узнать лица, знакомые по картинам в музее. В Сванне вспыхивает любовь к Одетте, когда он узнает в девушке дочь Иофора с фрески Боттичелли в Сикстинской капелле. Сванн любит Одетту, но любит благодаря ее сходству с произведением искусства. Еще один персонаж романа, Блок, похож на Портрет Мехмеда II работы Джентиле Беллини. Слуги на званом вечере госпожи Сент-Эверт напоминают персонажей Мантеньи, как будто в гости пожаловал сам Лувр. А беременная судомойка в Комбре похожа на Аллегорию Милосердия Джотто с падуанской фрески. Есть еще знаменитый портрет Гирландайо в Лувре, старик с шишковатым обезображенным носом, а рядом с ним внук. «Вам не кажется, что он напоминает господина дю Ло?» – спрашивает один из персонажей. Почему бы не поиграть так в реальной жизни, применяя прустовскую технику и узнавая любимые картины в людях на улице или в метро… Можно придерживаться прустовского стиля не только в чтении, не только в желании писать, но и в жизни.
Если бы на следующий день после похорон Пруста кто-нибудь сказал, что он станет великим классиком французской литературы, величайшим французским писателем, все бы немало удивились. Да, он был не лишен честолюбия, хотел занять ведущее место, но то, что у него это получилось, стало бы неожиданностью для него самого.
А что читатель? В конце концов, ему единственному не соответствует ни один персонаж во всем романе В поисках утраченного времени. В конце рассказчик выказывает пожелание, чтобы его читатели стали читателями самих себя. Вот почему у совершенно разных людей возникает ощущение, что Пруст написал свою книгу исключительно для них. Можно вовсе не интересоваться салонами рубежа веков, ничего не желать знать об окружении Германтов или о светских приемах у Вердюренов и в то же время понимать, что внутри нас живет некий Пруст – и описывает нашу жизнь.
В самом конце романа будущий писатель размышляет не только о своей книге, но также – и главным образом – о тех, кто ее прочтет.
Но у меня-то мнение о собственной книге было скромнее, и даже сказать о тех, кто ее будет читать, «мои читатели» было бы с моей стороны ошибкой. По-моему, читать они будут не меня, а самих себя, что же до книги моей, то она будет похожа на увеличительные стекла, которые предлагал покупателям комбрейский оптик: с помощью моей книги они смогут читать самих себя. И я не стану просить, чтобы они меня хвалили или ругали, пускай просто скажут, всё ли правильно, совпадают ли слова, которые они читают в самих себе, с теми, что я написал.
Об авторах
Антуан Компаньон
Писатель, литературовед, профессор Коллеж де Франс и Колумбийского университета, член Французской академии. Среди множества его книг – Лето с Монтенем, роман Урок риторики, а также целый ряд исследований о творчестве Пруста, в том числе Пруст между двух веков. Подготовил издания романов Пруста В сторону Сванна (серия «Folio») и Содом и Гоморра (серии «Folio» и «Pléiade»).
Жан-Ив Тадье
Почетный профессор Сорбонны, редактор серий «Folio Classique» и «Folio Théâtre» издательства Gallimard. Подготовил издания В поисках утраченного времени в сериях «Pléiade», «Folio» и «Quarto». Автор образцовой биографии Пруста, исследований Пруст и роман и Неизвестное озеро. Между Прустом и Фрейдом.
Жером Приёр
Писатель, эссеист, кинематографист. Редактор серии книг о писателях «Les Hommes-Livres», выпускаемой Национальным институтом аудиовизуальных медиа. Автор эссе (и впоследствии документального фильма) Живой Пруст, книг Маленькая могила Марселя Пруста, Пруст-призрак, Марсель до Пруста, Марсель Пруст. Обретенный Mensuel и др.
Николя Гримальди
Философ, почетный профессор Сорбонны, автор трудов по вопросам воображаемого, времени, желания, в том числе Теоремы нашего «я», а также двух широко известных исследований творчества Пруста: Эссе о ревности. Прустовский ад и Пруст, страхи любви.
Юлия Кристева
Писательница, профессор Университета Париж-VII, психоаналитик. Феминистка, занимающаяся, в частности, темой «женских судеб» в творчестве Ханны Арендт, Мелани Кляйн, Колетт. Автор многочисленных романов, научных трудов и эссе. Среди последних публикаций – Пульсация времени. Феномену воображения в романе В поисках утраченного времени посвящена ее книга Восприимчивое время. Пруст и литературный опыт.
Мишель Эрман
Писатель, философ, профессор Университета Бургундии. Автор исследований, посвященных понятиям мести и жестокости. Специалист по творчеству Пруста, посвятивший ему биографию, а также книги Персонажи Пруста, Прустовские места и Сто слов Пруста.
Рафаэль Энтовен
Писатель, профессор философии, автор радиопрограмм Веселая наука на канале France Culture и Философия и Представьте себе на канале Arte. Автор книг Философия на службе и другие тексты, Первоматерия, затрагивающих, среди прочего, темы меланхолии и абсурда. Прусту посвящены его работы Пруст-читатель и Любовный словарь Пруста (в соавторстве с отцом, Жан-Полем Энтовеном).
Адриен Гётц
Писатель, историк искусства, специалист по искусству XIX века, профессор Сорбонны (Париж-IV). Автор детективных романов, действие которых происходит в мире искусства: Цирюльник Шатобриана, серия Расследования Пенелопы и др. Редактор-составитель каталога выставки Женщины-художницы и салоны времен Пруста: от Мадлен Лемер до Берты Моризо, один из авторов сборника Пруст и его друзья под редакцией Жан-Ива Тадье.
Лора Эль Макки
Магистр французской литературы (Сорбонна / Париж-IV). Автор текстов для журнала Magazine littéraire, сотрудница радиоканала France Inter. Совместно с Гийомом Гальеном работает над радиопрограммой Это не может навредить, подготовила цикл передач Лето с Прустом (2013).
