Жан-Филипп Арру-Виньо – Горошина на шестерых (страница 5)
– Скажу, если отдашь мне брелок с Рин-Тин-Тином и набор марок про Олимпиаду.
Жан А. вздохнул и стал рыться в верхнем ящике своей половины стола.
– Ладно, – согласился он.
Я схватил брелок и марки и только после этого признался:
– Честно говоря, я пока и сам не знаю. То ли фальшивомонетчики, то ли глава мадьярской секретной службы…
– Что значит – ты пока сам не знаешь? А ну отдавай обратно мои марки!
– Что отдал, то потерял! – сказал я и быстро засунул конверт к себе под настольный коврик. – Придётся тебе подождать, пока я напишу продолжение.
Большой цирк
С того дня всякий раз, как я доставал тетрадь, чтобы писать роман, Жан А. меня больше и пальцем не трогал.
Я видел, как он посматривает на меня, и нарочно хмурил брови, напускал на себя сосредоточенный вид и сосал колпачок ручки.
– Вон отсюда! – прикрикивал Жан А. на средних и младших, когда они пытались войти к нам в комнату. – Вы не видите, что он работает?
Однажды вечером Жан А. увидел, как я закрываю тетрадь, и спросил:
– Ну?
– Что – ну?
– Роман. Что там сейчас происходит?
– Ничего. Я забросил «Великолепную единицу».
– Как это? Ты совсем, что ли? А как же Фримусс? Неужели этот тупица Жан Б. оставил кузину на растерзание фальшивомонетчикам?!
– Я начал другой роман. Рассказать про что?
– Плевать мне на твой другой роман! Как он называется?
– «Патруль асов».
– Тупое название. И про что же он?
– Про мальчика и его лучшего товарища, которые служат в Королевском воздушном флоте.
– Бред какой. Это как в «Большом цирке» Пьера Клостермана?[2]
Книгу Клостермана мы с Жаном А. обожали: в ней рассказывается, как на самом деле происходили воздушные сражения во время Второй мировой войны. Это дедушка Жан подарил «Большой цирк» Жану А. на десятилетие, и мы оба прочитали её уже раз по сто, не меньше.
– Вроде того. Только у меня главные герои – два парня из четвёртого класса, прирождённые лётчики. Они на своём «Спитфайре», гружённом целым складом боеприпасов, проделывают в воздухе настоящие акробатические трюки, чтобы обстрелять немецкие истребители.
– И что?
– Что «и что»?
– Что с ними дальше происходит? Чего я из тебя клещами каждое слово вытягиваю?
– Я думал, тебе плевать на мои книги…
– Конечно, плевать. А девчонки там у тебя есть?
– Есть. Лили, девочка-шпионка… Она притворяется командиром немецкого воздушного отряда, и, поскольку на лице у неё кожаная маска, никто ни о чём не догадывается.
– Вот чушь-то какая… А дальше что?
– Потом с неё срывают маску. Это делает подлец Фон А., начальник контрразведки. Прыщавый тип с оттопыренными ушами, который носит монокль…
– Монокль? – переспросил Жан А. – Вот такой?
Он снял очки, зажал глазницей филателистическую лупу и прыгнул ко мне на кровать.
– Йа-йа, – заговорил он, изображая немецкий акцент. – Я похищайт твой Лили, мерзкий французиш пилот! Я спрятайт её ф мой секретный пункер!
Я тут же включился в игру:
– Сейчас ты узнаешь, с кем связался, Фон А. Ну-ка пошёл прочь с моей кровати!
Я расставил руки, словно крылья, заревел, как пикирующий самолёт, и попытался осуществить нападение на врага, но был отброшен назад очередью грязных носков.
– Тебе больше никогда не увидайт тфой фозлюбленный! – проревел Жан А.
– Лили? Что за ерунда! Она никакая мне не возлюбленная!
– Ну тогда я её целовайт в губи много часофф подряд! – воскликнул довольный Жан А. и сжал в объятиях мою подушку.
– Убери свои грязные лапы от моей героини! – прорычал я.
– Ни са што!
– Ну, Фон А., я предупредил! – крикнул я, и Жану А. пришлось пригнуться под шквалом ластиков, карандашей и обгрызенных шариковых ручек, которые я достал из его пенала.
– Не трогайт школьные принадлежность! Ферботен! Запрещайт!
От возмущения Жан А. выронил из глаза монокль, и я воспользовался этой заминкой, чтобы забросать его скомканными листками, которые выдрал из первой попавшейся под руку тетради.
– Ну что, Фон А., понял теперь, с кем связался? – хохотал я. – Сейчас я тебя поджарю, как франкфуртскую сосиску!
Именно в этот момент средним и младшим вздумалось к нам присоединиться.
– Что вы делаете? Можно мы тоже с вами подерёмся?
И началась кровавая бойня.
– Пощады не будет! – предупредил Жан А., на которого налетела яростная эскадра бомбардировщиков. – Кто полезет на верхний ярус, тот труп!
– Альфа Дельта, Альфа Дельта, как слышите? – протрещал Жан В., прикрывая рот ладонью, как будто у него там был передатчик.
– Отлично слышу вас! – ответил Жан Г. – За мной, парни! Зададим им жару!
Жан Д., на которого никто не обратил внимания, засел в засаде под столом и оттуда изображал гром канонады. Он нацепил на голову огромные лыжные очки двоюродных братьев Фугас, и, если бы не свитер, который связала мама и который был ему сильно велик, его можно было бы принять за одного из авиационных асов из моей книги.
– Тра-та-та-та-та! Я тебя подбил, Зан В.! Лутсее попадание!
– По правому борту – шепелявый! – закричал Жан В. и в крутом вираже промчался мимо Жана Д.
– Я не сепелявый! – закричал Жан Д. – Это я просто так в тебя плююсь!
– Тогда получай по фонарю, верблюжина! – закричал Жан Г. и расстрелял его из своего пистолета с дротиками.
– Хотите настоящей битвы? – спросил я. – Вы уверены?
– Предупреждаю, – пригрозил подлый Фон А. из своего секретного бункера. – Школьные принадлежности не трогать, а то я вам покажу! Ферштейн?
– Яволь, майн генерал! – закричали мы все и бросились на него.
Только когда Капитан Папа внезапно заглянул в комнату, чтобы добиться всеобщего перемирия, я понял, что тетрадные листки, из которых производились снаряды для обстреливания Жана А., были вырваны из моей собственной секретной тетради.
Рукопись «Патруля асов» была погублена!
Ну и ладно…