Жан Даровский – Путник: легенда о забывчивом попаданце (страница 23)
— Ко-пай.
— Не успею, — нахмурился я, расслышав быстро приближающиеся шаги.
Похоже, преследователи были уже в «кротовом» коридоре. Им хватит пары минут, чтобы обнаружить нас.
— Покай! — снова потребовал Перепадаль и угрожающе зашипел, оглядываясь на оставленный за спиной проход.
Что есть силы я принялся разгребать железный хлам. Полетели в стороны ржавые трубы, обломки мечей и пробитые пластины чьего-то бывшего нагрудника. Наткнувшись на длинный отрезок старой лестницы, я потянул за него и обрушил всю кучу с оглушительным грохотом. Зазвенели разлетевшиеся в стороны ведра без дна, словно мяч запрыгал по каменному полу дырявый круглый шлем. У открывшегося основания этой металлоломной горы я увидел несколько черных камней, с виду совершенно обычных — миллиардами точно таких же вымощены все дороги вокруг.
Оттолкнув меня в сторону, черный зверь подгреб к себе находку передней лапой.
— Сюда! Здесь кто-то есть! — раздалось из прохода. Да уж, порожденный моими раскопками погром не услышать было сложно, а вернее — просто нереально.
— Ну, долго еще тут возиться собираешься? — окликнул я Перепадаля, который сосредоточенно разглядывал лежащие перед ним камни. На мой вопрос он не ответил, раздраженно фыркнул, а потом, выбрав наугад один из камней, подкатил его к моим ногам.
Я себя ждать не заставил, быстро подобрал предложенное и сунул в карман штанов. Камень оказался на удивление легким, почти невесомым, а еще на удивление горячим, как будто живым.
— Они здесь! Сюда! Стрелки — взять их на мушку! Ловцы — петли, цепи готовим! Ловите сбежавшую тварь и говнюка, что уселся ей на спину!
Ну все, приплыли. Я нервно сглотнул, увидав, как в нашу сторону движутся два десятка воинов. Причем половина из них — не в серой форме Ольвиона, а в черной — значит, на охоту вышел тысячеглазый Управитель Кира. Давно пора! Это ведь его дело — следить за безопасностью в Совете. Только мне от такого вмешательства не легче, а даже совсем наоборот! И вообще, драться с толпой бесполезно, значит, надо сваливать. Срочно и быстро!
Под натиском наступающих скопом гвардейцев, я попятился, путаясь ногами в собственноручно разворошенном хламе.
Перепадаль, увидав врагов, злобно заворчал и угрожающе хлестнул хвостом. Острый костяной крюк ловко подцепил одного из воинов. Крутанув бедолагу в воздухе, черный зверь швырнул его в остальных. Потом прыгнул, смяв под собой троих противников, разбросал их в стороны, размахивая лапами и хвостом, принялся прокладывать себе дорогу к выходу.
Обо мне, похоже, забыли и я, стараясь не привлекать внимания, стал отступать вглубь помещения, туда, где в сене виднелся узкий вытянутый прямоугольник еще одного прохода.
— Этого тоже держи! — прокричал один из гвардейцев и кинулся в мою сторону, выставив перед собой меч.
Нож, мое единственное на тот момент оружие, быстро оказался в ладони. Да уж, против меча не лучший вариант, но хотя бы что-то. Я не успел встретить врага, седьмым чувством почуял, а потом, уже падая на пол и откатываясь в сторону, увидел пущенный в мою сторону болт. Арбалет дал осечку: тетива лопнула — полет снаряда получился слабым и недалеким. Болт горестно звякнул о камни и, дребезжа, проехался по полу.
Тем временем Перепадаль пробился к выходу и, отшвырнув мощной лапой зазевавшегося гвардейца Киры, скрылся в коридоре. Я тоже не заставил себя ждать — пулей понесся к противоположному проходу, сходу протиснулся в него и, оказавшись в темном длинном туннеле, двинул по нему вслепую. Наткнувшись на дверь, я отворил ее. За ней оказалось несколько складских помещений, отгороженных одно от другого решетчатыми дверьми. За ними был еще один длинный переход, в конце которого виднелся выход. Разглядев цветущий куст и фрагмент какого-то мраморного изваяния, я понял, что это выход в сад.
«Неужели выбрался?» — подумал радостно. Окажусь снаружи, смешаюсь с толпой гостей, и дело сделано. Спасибо Перепадалю, ведь гвоздем программы сегодня был он, а не я. Его охранники ловили всем скопом, а на меня, похоже, махнули рукой — и это несказанно кстати. Но все же, расслабляться не следует, как говорится: «не говори „гоп“, пока не…»…
За несколько шагов до выхода прямо передо мной вырастает темная фигура. Она будто материализуется из окружающего полумрака и сначала кажется огромной, но постепенно уменьшается, принимая вполне человеческие очертания. Я крепче сжимаю свой нож, бегло оглядываю возможного противника — оружия не вижу. Уже плюс — у меня есть хоть что-то.
Незнакомец стоит неподвижно, но когда мне остается несколько шагов, чтобы его достичь, он поднимает руку, щелкает пальцами. Громкий, какой-то костяной звук бьет по ушам, а глаза ослепляет резкая вспышка света — больше десятка газовых шаров зажигаются разом у потолка. Дергаюсь от неожиданности и, как назло, роняю нож.
Очень некстати. Ведь теперь я могу разглядеть этого встречного-поперечного. Вот так удача! «Удача», вернее. Мне хватает даже беглого взгляда, чтобы понять, кто передо мной. Черная одежда, черные волосы, на груди знак — двухголовая собака, окруженная кольцом из глаз. Кира.
Он стоит в нескольких метрах от меня, но вдруг делает стремительный рывок и оказывается практически вплотную. Я поспешно отступаю назад.
— Руки за голову и мордой в пол, — Управитель говорит спокойно, так, невзначай, словно доброго дня желает.
— Хрен тебе, — ворчу под нос, стараясь выглядеть как можно суровее и решительнее.
— Больше повторять не буду, — отвечает Кира, смотрит на меня, как на таракана, которого решил раздавить.
Отвечаю прямым взглядом, уже понимая, что драка неизбежна. Пытаюсь за секунды оценить обстановку и взвесить свои шансы. Оружия у него нет — значит, дерется врукопашную. Возможно, умеет колдовать, но сейчас, похоже, этого делать не собирается.
Ладно, врукопашную, так врукопашную, ее прелесть в том, что она практически уравнивает наши шансы. Управитель не слишком высок, ростом чуть выше меня, но его движения, резкие и четкие, выдают талант бойца, стремительного и сильного. Быстрый и жилистый, лучше бы был сильным и здоровым. По мне, так скорость противника гораздо опаснее его силы. В бою с неповоротливым силачом всегда найдется лишняя секунда, чтобы подумать и разыграть стратегию. Скоростной враг такого шанса не даст.
А вдобавок ко всему на нем броня. Тонкие пластины пришиты поверх одежды и закрывают все стратегические точки тела. Шарю глазами, будто сканером — есть! Броня блестит на голенях и бедрах, но колени открыты. Похоже, не желая терять в скорости, гибкости и маневренности, Управитель от наколенников отказался.
Мне есть за что зацепиться. Старательно увожу взгляд, не желая выдать противнику свою цель. Ладно, начнем так: делаю ложный выпад, будто хочу подобрать нож. Видя, как Кира отслеживает его глазами, моментально меняю траекторию и наношу удар кулаком в челюсть, почти одновременно пускаю ногу, целясь в незащищенное колено противника. Если хотя бы один удар долетит до цели — мне повезет. Должно повезти. Обязательно должно.
Но не тут то было: я заметить не успеваю, как кулак Киры, подцепляет меня под дых и вскидывает к потолку. Такого я не ожидал. Не просто и не только неимоверная скорость, еще и сила, невероятная, нечеловеческая…
Удары сыплются на меня градом, и самое страшное, что я даже не могу коснуться земли. Это как в «Тэккене», когда умелый игрок поднимает противника в воздух и не дает встать на ноги до конца раунда.
Сделать ничего не могу — точки опоры нет, как в невесомости нахожусь. Я будто летаю на воздушных волнах, боли пока не чувствую, но она уже зародилась, готовая прорваться во всем теле разом, безжалостная и острая. Еще удар, тело сотрясает судорога, словно от разряда тока. Ощущение, будто меня опустили зимой в ледяную воду. Боль, наконец, прорвалась, но исказилась, став неузнаваемой и невнятной — защитная реакция тела, не желающего допустить болевой шок. Сознание мутнеет. Я понимаю, что если сейчас выключусь, то, скорее всего, не включусь уже никогда…