Жан Даровский – Путник: легенда о забывчивом попаданце (СИ) (страница 25)

— С какого… — прохрипел я в ответ, судорожно пытаясь собрать зрение в кучу и направить взгляд в глаза врагу.

— С такого, что ты — грязь под ногами, червяк, мышь. Я могу вогнать тебя под землю, а могу вознести к небесам, — он сжал перед моим носом кулак свободной руки с красноречивым хрустом. — Зачем сопротивляешься?

— Затем, что… сдаваться… не в моих правилах! — в конце фразы я добавил еще кое-что, не слишком приятное. Сказал тихо, но Кира, видимо, расслышал и, злобно прищурившись склонился ниже:

— Что сказал? — страшный взгляд, многообещающий, не сулящий ничего хорошего, кроме бездны будущей боли.

— Что слышал… — повторил я тише, заставляя Управителя опустить лицо еще ниже.

Это мой шанс, единственный, последний. Не победить, конечно, но хотя бы что-то сделать напоследок. Длинные удары Киры требуют размаха, разгона. Управитель хлещет конечностями, как хлыстом. Удар зарождается на концах пальцев ног и потом через все тело идет в кулак, то же с ногами. Значит, нужно лишить его возможности размахнуться…

Рывок и — щелк! Хватаю Киру зубами за морду, примерно в районе скулы. «Удар гиены, — шепчет из головы чей-то призрачный голос. — Гиена может убить человека одним точным укусом в лицо, заставив жертву умереть от болевого шока. Не для героев, конечно, приемчик, но если выхода нет, то сойдет и это»… На миг в памяти возникает темный зал, молотящие по грушам размытые фигуры, запах пота и искусственной кожи. Потом все исчезает.

Кира пытается сбросить меня, но я висну на нем, не давая размахнуться и ударить. Он рычит и мотает головой, прописывает мне по бокам несколько коротких тычков, потом упирает руки мне в живот и в горло и выталкивает в сторону. Я отлетаю на пару метров, падаю на пол с куском человеческой щеки, намертво зажатым в зубах. Обливаясь кровью, Управитель идут в мою сторону, похоже, больше разговаривать он не собирается….

Неожиданно из-за спины Киры вылетает какой-то небольшой предмет, падает на пол между нами и лопается с оглушающим звуком. Через секунду все пространство заполняет ярко-оранжевый густой дым. И самое страшное, что дым этот невыносимо воняет. Я закашливаюсь, давлюсь рвотными позывами и жмурюсь от адской рези в глазах. Где-то рядом кашляет и ругается Кира, а потом кто-то или что-то хватает меня за ноги и волочет к выходу.

Глава 11. Повстанцы

— Надо же было додуматься до такого! Бросить в Киру бомбу-вонючку! Ты просто гений, Бри, слов нет, — из темноты раздался глухой бас.

— А как с ним еще справишься, Барни? Я же не идиот, чтобы напасть на него в открытую?

— А этот, похоже, идиот…

Справа от меня прозвучал тихий смех. Я открыл глаза и первое, что увидел, это земля, которая мерно раскачивалась в такт чьим-то шагам. Чуть повернул голову — вокруг подрагивала густая дымка тумана, топила в себе путь. Там и тут из этой молочно-белой мглы тянулись к дороге корявые щупальца окрестных деревьев. Меня, вскинув на плечи словно барана, нес здоровенный дядька.

— Смотри-ка, ожил наш смертничек, — великан остановился. Его спутник приблизился и заглянул мне в лицо:

— Эй, парень, ты как?

— Хреново, — честно признался я, сплевывая в пыль кровавый ком, и пристально разглядывая невысокого ушастого парнишку в зеленом капюшоне. — Где я?

— Ты на пути к нашему предводителю, — пафосно заявил мой собеседник. — Уверен, он наградит тебя за храбрость.

— Чего? — не понял я, вскинулся и тут же зашипел от пронизавшей тело боли. — Черт!

— У-у-у, бедолага! Похоже Тысячеглазый отшиб тебе память, ну, ничего, явимся в Яр, и наши лекари над тобой поколдуют…

— Да погоди ты, — я оборвал его пылкую речь на полуфразе, — башка у меня, конечно, пострадала, но не окончательно. Какой предводитель? Какой Яр?

— Так, Бри, что-то мы с тобой напутали, — с сомнением пробасил здоровяк и свалил меня на землю. — Ты уверен, что это наш шпион?

— Эй, — ушастый присел около меня и комично нахмурил брови, — ты ведь один из шпионов нашего Дрейка?

— Типа того, — просипел я сквозь зубы, решив не посвящать своих новых знакомых в тонкости моего нахождения на приеме Совета. Я не знал, кто такой этот Дрейк, но был уверен — сейчас мне просто необходимо с ним встретиться.

— Поднимай его, Барни, не видишь, парню плохо. И научись уже доверять людям.

— Ладно тебе, Бри, — обиженно вздохнул гигант, вскидывая меня на спину и заставляя сжать зубы от новой боли. — В нашем деле осторожность лишней не бывает, сам понимаешь…

Секретная дорога, почти незаметная и поэтому безопасная, привела нас к небольшому Дому. Настолько небольшому, что на его площади смогло уместиться лишь одно укрытие, а ветви буйно разросшихся у границы деревьев почти смыкались над ним.

Здоровяк Барни внес меня внутрь и не слишком бережно свалил на деревянный пол. Первое, что я увидел — ноги, обутые в окованные стальными шипами сапоги. Поднял голову и встретился глазами с человеком, который присел на корточки рядом. Крючконосый, с черными лохмами торчащих в стороны волос, он походил на хищную птицу и смотрел на меня весьма недружелюбно:

— Где вы его взяли, парни? Я первый раз этого типа вижу, — поинтересовался он сиплым, простуженным голосом.

— В здании Совета нашли. Там из-за него такая буча поднялась! Мы как раз мимо охранников прокрались, чтобы с вашим шпионом встретиться. Подошли к черному входу, а там уже Тысячеглазый караулит! И тут этот крендель как полоумный из перехода выскакивает, видит Киру, и вместо того чтобы деру дать, лезет с ним в драку! — вдохновенно замахал руками Бри. — Мы с Барни так рты и пооткрывали. Редко дурака увидишь, который сам так рьяно на неприятности нарывается. Пока смотрели да стояли, Кира этого пару раз подкинул да о землю шмякнул. Ну, думаем мы с Барни, убил! Уже деру дать хотели, а этот очнулся, да Кире в дыхло коленом-то как засадит, а потом за морду его…

— Уймись, Бри, — «коршун» осадил ушастого грозным взглядом. — Эй, ты, говорить можешь?

— Могу, — пробурчал я и попытался сесть.

— Ты чего в Совете делал?

— Мое дело.

— Как же, твое! — тут же возмутился Бри. — Ты там своих дел наделал, а в Совете вся охрана на уши встала, и, между прочим, сразу наших принялась вылавливать. Еще и черный ход засветил. Раньше туда никто не ходил — можно было практически белым днем по нему в Совет лазать, а тут — сам Кира вдруг туда прискакал!

— Я на выход случайно наткнулся, — отрезал я и сурово глянул на назойливого ушана. — Так что вы его сами засветили.

— Ладно, к чему теперь выяснять? — примирительно развел руками «коршун». — Мое имя — Дрейк, я предводитель повстанческих сил Изначальных городов, и ты, раз уж за тобой охотилась в Совете, мне скорее союзник, нежели враг.

— А вдруг он засланный? — тут же встрял Бри.

— Поживем увидим, — Дрейк метнул на соратника черный взгляд. — Ты ведь сам его сюда притащил? Тебе за него и отвечать.

Такое обстоятельство дел не слишком обрадовало Бри, но, по крайней мере, он замолчал. Хотя в глазах ушастого паренька застыло вопросительное недоверие. Да, получить по шее за беспечность он явно не хотел. Разглядев сомнения подчиненного, Дрейк сменил гнев на милость и успокаивающе хлопнул того по плечу.

— Успокойся. Я не думаю, что ради правдоподобности Кира стал бы лично дубасить шпиона под прикрытием.

— Вот и я так подумал, — тут же встрепенулся Бри, — прямо сразу так и понял!

— А ты что скажешь? — «коршун» вновь прошил меня взглядом, но в этих внимательных птичьих глазах уже не было предыдущего недоверия.

Я рассказал все, как было, с того момента, как мы еще в Дури заподозрили Управителя Клиффорда в похищении людей и сговоре с кем-то из Совета. Слушая меня, Дрейк кивал, дескать, они тоже об этой проблеме знают и борются с ней, как могут. И про то, что заговор учинил Управитель Ольвион, повстанцы тоже в курсе.

— Тогда у меня для вас радостная новость, — я собрался обнадежить новых союзников. — Управитель Ольвион мертв, значит, у заговорщиков больше нет поддержки в Совете…

— С чего ты взял? — без особой радости прервал мою речь предводитель повстанцев.

— Его на моих глазах растерзала одна из жутких тварюг, запертых в подземелье.

— Уверен? — уныло переспросил меня Бри.

— На все сто.

Я стоял на своем, потому что мог поклясться — Ольвион погиб в зубах озверевшей химеры — это точно, на сто процентов. Жаль, свидетелей побоища рядом нет, кроме… Про Перепадаля я никому рассказывать пока не собирался. И про камень, полученный от него, тоже.

Решив развеять мою уверенность, Дрейк наконец пояснил возникшие сомнения.

— Я верю, что ты видел, как химера убила Ольвиона. Потому что сам наблюдал его смерть уже не раз. Проблема в том, что у господина Управителя есть одна очень нехорошая черта — он способен оживать после смерти…

Я нахмурился, переваривая слова повстанца. Вот значит как. А я-то уж решил, что своим сумбурным везением на приеме в Совете умудрился вот так вот сходу избавить мир от опасности в лице коварных похитителей человеческих душ. Как же, как же…

— Все непросто, — угадав мои мысли, кивнул Дрейк, — здесь все очень непросто….

Так я остался в Яре на лечение, которое, меня, надо сказать, на тот момент заботило мало. Гораздо больше меня волновала судьба друзей. Забинтованный в мумию я ночь не спал, все думал, сумели ли Люта с Адькой выбраться незаметными из здания Совета, что делают сейчас, пока я тут овощем валяюсь?