Жан-Батист Кревье – История римских императоров от Августа до Константина. Том 8. Кризис III века (страница 14)
Вершиной несчастий Валериана стало малодушное и преступное равнодушие неблагодарного сына, который, восседая на троне цезарей, оставил своего отца в столь плачевном состоянии, не предприняв ни малейшей попытки его спасти. Единственным знаком внимания, который Галлиен ему оказал, было причисление его к лику богов на основании ложного известия о его смерти. Причем замечают, что это было сделано против его воли и лишь для удовлетворения желания народа и сената, – он воздал отцу этот предписанный обычаем почести, столь же пустые сами по себе, сколь нелепые и неуместные в данных обстоятельствах.
Позор пленного императора не окончился с его жизнью. Он томился в этом ужасном рабстве по меньшей мере три года, а некоторые говорят, что до девяти. И когда он умер, Шапур приказал содрать с него кожу, выкрасить ее в красный цвет, набить изнутри соломой, чтобы сохранить человеческую форму, и в таком виде повесить в храме как вечный памятник позора римлян. А когда к нему прибывали послы из Рима, он показывал им это унизительное зрелище, чтобы они научились смирять свою гордыню.
Все христианские авторы рассматривали ужасную катастрофу Валериана как следствие Божественного возмездия за кровь праведников и святых, которую этот император, в остальном склонный к доброте, жестоко пролил.
Я говорю, что он был добр по характеру, и тому доказательством служат различные его письма, сохраненные писателями «Истории Августов» в жизнеописаниях Макриана, Балисты, Клавдия II, Аврелиана и Проба. Везде мы видим государя, отдающего должное заслугам с прямотой и чистосердечием. Порой в нем даже проявляются героические чувства, достойные древних времен Рима. Приведу лишь один пример, касающийся Аврелиана.
Речь шла о том, чтобы вознаградить заслуги этого воина, которые были велики, почетом консульства. Но консульство в то время требовало огромных расходов, особенно на игры, которые необходимо было давать народу, а Аврелиан был беден. По мнению Валериана, это обстоятельство не только не являлось препятствием к возвышению достойного человека за его личные качества, но, напротив, служило ему рекомендацией и новой заслугой. И в письме к Аврелиану, извещая его о назначении, он объявил, что казна возьмет на себя расходы, которые не могла покрыть его скромное состояние. «Ибо, – добавлял он, – те, кто, служа республике, остаются бедными, вполне достойны похвалы, и никто не заслуживает больше помощи от государства».
Валериан отправил по этому поводу свои распоряжения хранителю казны, и письмо начиналось такими прекрасными словами:
«Аврелиан, по причине своей бедности, которая делает его в наших глазах поистине великим и даже более великим, чем другие, не может нести расходы по консульству, на которое мы его назначили».
Затем император подробно расписывает все, что должно быть предоставлено для этой цели.
Аврелиан, не желавший приобретать состояние незаконными путями, достиг его честным способом, будучи в то же время усыновлен Ульпием Кринитом, богатым консулярием, не имевшим детей. А доброта Валериана была такова, что он принес Ульпию благодарность за это усыновление, как если бы оно было благодеянием, непосредственно его касающимся.
Христиане сразу же ощутили мягкость и доброту этого государя. «Ни один из его предшественников, – говорит святой Дионисий Александрийский, цитируемый Евсевием [7], – не проявлял к ним столько человечности и даже благорасположения». Весь императорский дворец был полон христиан и почти мог считаться церковью истинного Бога. Лишь постороннее влияние изменило его чувства по отношению к ним.
Макриан, человек низкого происхождения и безмерных амбиций, предававшийся магии и потому являвшийся злейшим врагом христиан, но при этом обладавший талантами как в управлении гражданскими делами, так и в военном деле, сумел завоевать доверие императора. Бедствия государства, одновременно опустошаемого чумой и набегами варваров, показались ему удобным случаем окончательно подчинить себе слабый дух [императора], подавленный горем и склонный к суевериям. Он научил его и заставил совершать магические жертвоприношения как верное средство отвратить бедствия, которые их постигли; и тут же убедил его, что христиане, которые не почитают и даже хулят богов, чтимых всеми народами, и являются причиной общественных бедствий.
Отсюда началось восьмое гонение, устроенное по эдикту Валериана. Оно было всеобщим и крайне жестоким, особенно в отношении епископов и священников, хотя простых верующих щадили. В течение трех с половиной лет, пока оно длилось, то есть с 257 года от Р. Х. до пленения Валериана в 260 году, оно увенчало множество мучеников: в Риме – святого папу Сикста и святого Лаврентия, его диакона; в Карфагене – святого Киприана, а также многих других святых епископов во всех частях империи. Святой Дионисий Александрийский был лишь отправлен в изгнание, а после пленения Валериана персами вернулся в свою церковь.
Из истории этого гонения мы видим, что кладбища были местами, где христиане обычно собирались. По приказу императора их оттуда изгнали и лишили владения ими.
В то время как христианство преследовалось у римлян, оно распространялось среди варварских народов, воевавших с ними. Готы и другие скифские племена во время своих опустошительных набегов, как мы уже упоминали, на Иллирию, Фракию и различные провинции Азии, уводили множество пленников, среди которых оказались и святые священники. Эти знаменитые пленники, сияя своими добродетелями, проявляя терпение в страданиях и совершая чудеса по молитвам к Богу, сразу же внушили своим господам уважение к вере, которую исповедовали. От уважения к христианской религии варвары перешли к желанию принять ее. Они крестились толпами, но не все. Языческое суеверие еще долго оставалось среди них господствующим и даже дало Церкви новых мучеников.
Созомен, от которого мы получили это повествование, говорит, что германские народы по Рейну также начали тогда обращаться к христианской вере. Однако в нашей истории мы не находим следов христианства среди франков до обращения Хлодвига.
Примечания:
[1] В начале сохранившегося фрагмента жизнеописания Валериана Требеллий Поллион называет его бывшим цензором. Однако неясно, принадлежат ли первые части этого фрагмента самому автору; кроме того, Требеллий не настолько точный писатель, чтобы придавать строгое значение используемым им терминам и понимать их буквально. Избрание Валериана в цензоры могло показаться ему достаточным основанием для такого наименования.
[2] ТАЦИТ, «История», I, 49.
[3] В вопросе о семье Валериана я следую мнению г-на де Тиллемона, хотя и знаю, что некоторые моменты остаются спорными. Дело настолько запутано и незначительно, что мне показалось лучшим решением придерживаться точки зрения этого столь учёного и точного автора, не берясь, однако, ручаться за её истинность.
[4] Зонара прямо утверждает, что Галлиен воевал с франками.
[5] Зосима, как будет видно из дальнейшего, определённо помещает город Питиунт ниже Фасиса, к югу от него. Страбон же упоминает Великий Питиунт к северу от той же реки. Либо Зосима ошибается (во что нетрудно поверить), либо следует различать, как это сделал Калларий на своей карте, два города Питиунта.
[6] В дошедшем до нас тексте Зосимы говорится «по причине бедности». Но с помощью небольшой поправки можно придать ему тот смысл, который я предпочёл как гораздо более подходящий. Вместо κατ άπορίαν следует, по-моему, читать κατ έμπορίαν («по торговой причине»).
[7] ЕВСЕВИЙ, «Церковная история», VII, 10.
§ VI. Галлиен
ХРОНИКА ПРАВЛЕНИЯ ГАЛЛИЕНА.
…СЕКУЛЯРИС. – … ДОНАТ. 1011 г. от основания Рима. 260 г. от Р.Х.
Галлиен, после гибели своего отца, внезапно вступает в полное осуществление верховной власти.
Он покидает Галлию и отправляется в Италию, откуда туча скифов или готов была только что изгнана благодаря мудрым распоряжениям сената.
Он направляется в Иллирию, опустошаемую другой ордой скифов и сарматов, где Ингенуй, разбив последних, поднял мятеж.
При поддержке Авреола он разбивает Ингенуя в открытом сражении. Ингенуй погибает или кончает с собой. Галлиен жестоко мстит тем, кто поддерживал мятежника.
На Востоке Шапур пользуется своими преимуществами. Он вновь вторгается в Сирию, захватывает Антиохию, победоносно проходит через Каппадокию, Ликаонию и Киликию.
Римский полководец Баллиста отбрасывает Шапура и вынуждает его переправиться обратно за Евфрат.
Оденат, князь Пальмиры или вождь племени сарацин, преследует Шапура, гонит его с поражениями до его земель и осаждает царский город Ктесифон.
Макриан, при поддержке Баллисты, провозглашает себя императором вместе со своими двумя сыновьями – Макрианом Младшим и Квиетом. Вся Азия признает его власть.
В Галлии Постум, командовавший там, убивает Валериана Цезаря, сына Галлиена, оставленного отцом в Кёльне, и принимает пурпур. Он правит Галлией, Испанией и Британией в течение семи лет.
Галлиен объявляет Цезарем своего второго сына Салонина.
Он прекращает гонения на христиан, начатые его отцом по наущению Макриана.
В империи свирепствует чума.
ГАЛЛИЕН АВГУСТ IV. – ВОЛУЗИАН. 1012 г. от основания Рима. 261 г. от Р.Х.
Скифы вторгаются в Грецию. Для защиты афиняне восстанавливают свои стены, жители Пелопоннеса перекрывают перешеек стеной от моря до моря. Осада Фессалоники скифами.