Жан Алибеков – Цена (страница 12)

Не отрывая глаз, она смотрела на мать, и только иногда слегка мотала головой из стороны в сторону, словно не веря, что слушает свою мать и та рассказывает ей про ее детство, про ее отца-извращенца. Жанна словно смотрела внутрь себя, находила все те болевые точки, которые раньше были необъяснимы для нее, а теперь так страшно и просто получили объяснение.

Все встало на свои места, и эта женщина, которая называла себя ее матерью, которая должна была по материнскому долгу защищать и оберегать свое дитя, мать, предавшая свою дочь и несущая по жизни проклятие предательства, наконец-то исполнила свой материнский долг. Пусть в такой, страшной, форме, но, открыв свое предательство, убивавшее ее дочь столько лет, она, наконец, открыла той путь в собственную жизнь. Она, наконец, отделилась от дочери, отрезалась, оторвалась. Она сделала свою дочь свободной. Жанна встала и, пошатываясь от напряжения, пошла к двери. Я подумал, что сейчас начнется приступ, но нет, она ушла, я слышал, как хлопнула дверь. На женщину, что сидела напротив меня, я даже смотреть не хотел, она была уже бесполезна, она была отвратительна, она была несчастна.

– Я не могу вам заплатить, – испуганно сказала она. – У меня нет денег, Жаннка притащила меня сюда.

– Пошла вон! – я был очень груб, но у меня не было сил изображать благовоспитанность и всепрощение.

Эта женщина настолько жестоко и хладнокровно нарушила Великий жизненный баланс, что церемониться с ней уже ни на этом свете, ни на другом никто не будет.

Ее вина доказана, ее признание получено, о раскаянии она, похоже, и не задумывается, так что случай безнадежный, пусть катится в свой собственный ад. Отрабатывать это преступление она будет бесконечно долго. Такие нарушения одним-двумя перерождениями в крысу или навозного жука – не исправить.

Так что, аллилуйя, и привет твоим персональным демонам, безумная.

Женщина продолжала сидеть. Она недоуменно смотрела на меня и не шевелилась, словно ждала чего-то.

– Чё сидим? – я откровенно демонстрировал свое отвращение. – Пошла отсюда, давай, шевели своей жирной задницей.

Я плюнул ей вслед, еще и книжкой запустил в закрывающуюся дверь. Мне надо было выпустить пар, я беспокоился о том, чтобы в порыве ярости не проклясть ее. Какой бы мерзкой она ни была, она остается матерью Жанны, их связь сакральна, как любая родовая связь. Мое проклятие распространилось бы и на Жанну. Поэтому здесь нужно быть очень осторожным.

Я вышел на балкон и начал восстанавливать дыхание, «заземляться» и возвращаться в «здесь и сейчас». Есть очень простой способ выйти из стресса, из любого негативного состояния, вернуться к себе, вернуться в реальность. Нужно поочередно проверить все пять органов чувств: услышать окружающий мир, выбрать один звук и вслушаться в него. Увидеть окружающий мир, найти один объект и всмотреться в него. Понюхать окружающий мир, найти один запах и «внюхаться» в него. Потрогать окружающий мир и оставить след своей руки на каком-нибудь одном объекте. И наконец, попробовать окружающий мир на вкус, что-то лизнуть, откусить, пожевать. Это одна из рекомендаций далай-ламы по «возвращению в осознанность», а уж далай-ламе можно доверять. Именно эти процедуры я проделал на балконе, пришел в себя и услышал, как звонит телефон, оставленный на столе. Звонила Жанна. Ассистентка дала ей мой прямой номер, и я подумал, что непременно выпишу ей премию. За чувствительность и точное реагирование. Ведь мой прямой телефон знают несколько самых близких людей, давать его посторонним запрещено.

– Жан… Я звоню сказать спасибо, деньги за прием вам завезут сегодня, – голос Жанны был тихим, но очень сильным. Я понял: она в порядке. Она выживет. Я все сделал правильно.

– Жанна, бог с ними, с деньгами, скажите, как вы сейчас? Нам было бы хорошо встретиться еще два раза, чтобы завершить обряд, «собрать» вас, что вы думаете?

– Жан, спасибо, но сейчас – нет, я оставлю эти две встречи с вами в резерве, сейчас я словно родилась заново, и все в этом мире мне «чересчур». Слишком много звуков, света, красок, чувств. Я хочу сама настроиться на жизнь в новом, и таком ярком, мире. Я буду держать вас в курсе своей жизни и буду всегда рада вас видеть. Видимо, скоро уеду с мужем в Европу, подальше отсюда. Очень хочу ребенка, дочку. Получится? – я услышал, как она улыбнулась.

– Жанна, конечно, у вас получится, и самое главное – ваши потомки будут счастливыми. Вы вскрыли страшную тайну, которая могла бы поколениями висеть над всеми девочками вашего рода. Каждая несла бы на себе крест «безропотной» жертвы. Вы изменили это, и жизнь ответила вам благодарностью. Поэтому мир стал ярким!

Жанна помолчала в трубку, потом тихо сказала:

– До свидания, Жан.

Я не успел ответить, она отключилась.

…И вот теперь я смотрел на Аиду и понимал, что не могу, не имею права рассказывать ей эту историю. Но что-то объяснить надо.

– Послушайте, Аида, – начал я. – Тайну Жанны вы не узнаете, разве что она сама вам расскажет ее. Я хочу уверить вас в том, что вы с ней еще увидитесь. Ваша связь с ней сложная, но долгая, это я вижу точно. Я могу вам объяснить, почему она стала такой «ледяной». Объясню именно для того, чтобы, когда Жанна вновь появится в вашей жизни, вы из-за своей обиды не отказали ей в дружбе, понимаете?

Аида заинтересованно кивнула.

– У Жанны действительно была большая трагедия в раннем детстве, она пережила страшные и ужасные события. Для того чтобы выжить, ей пришлось «закаменеть» внутри, заморозить чувствительность. При этом у нее сформировалась внутренняя убежденность в том, что она ничего не может изменить, ее возможности заключаются только в том, чтобы терпеть, а чтобы все терпеть, нужно постоянно и непрерывно все чувства, особенно гнев, ярость, ненависть, злость, держать под контролем, понимаете? Это очень сильное напряжение, с годами оно росло, ее организм, ее тело уже не могло справляться с таким напряжением, поэтому появились ее странные припадки. Она как бы «замораживалась» окончательно, замирала, отключались все функции тела и контроль, организм отдыхал. Набирался сил. Если бы Жанна не разобралась со своей драмой, она в один день просто не вышла бы из этого состояния. Она стала бы «еще одним удивительным случаем» в чьей-то медицинской практике, кто-нибудь написал бы диссертацию на эту тему. Пока писалась бы диссертация, она лежала бы в клинике с висящими на ней датчиками и системами. Потом главврач принял бы решение отключить ее от жизнеобеспечивающих приборов, и Жанна умерла бы, не приходя в сознание.

Но ее желание жить оказалось высоким и сильным, и она начала разбираться, понимаете? И нашла причину и приняла ее, осознала, пережила. И тогда случилось интересное, но правильное. Ее чувства взорвались, мир и жизнь набросились на нее, и, чтобы не взорвать всех вокруг силой своих чувств, Жанна теперь уже сознательно «заморозила» сама себя. Ей нужно было время, чтобы научиться жить с чувствами, научиться их принимать и проявлять, понимаете? Она была как трехлетний ребенок, которого обычно учат родители, объясняя, какие чувства он сейчас испытывает и как нужно их проявить. Например, ты зол? Стукни кулаком по кровати, закричи, заплачь, топни ногой, подыши – вариантов много. Но Жанну никто не учил. И поэтому она отстранилась от всех, кого она любила и кем дорожила, именно потому, что боялась обидеть неправильной реакцией, неверным проявлением чувств. Вы понимаете, о чем я? Она беспокоилась о вас, потому что очень любит вас. Я думаю, что трех лет достаточно для постепенного «оттаивания», так что, не удивлюсь, если совсем скоро Жанна выйдет на связь с нами.

Аида плакала, она вытирала покрасневший нос салфеткой, сморкалась в нее, снова комкала ее, и опять терла нос.

– Аида, чудесно, что вы расплакались, значит, Жанна не потеряла вас как подругу. Хотите еще кофе? И чего-нибудь сладкого, а? Шоколадный торт, да? – я был доволен тем, что удовлетворил Аидино любопытство, сохранив тайну Жанны.

– Да, хорошо, мне многое стало понятно… – Аида постепенно успокаивалась. И дождавшись, когда официант, записав заказ, отошел, продолжила: – А теперь давайте все-таки небольшой эксперимент, а?

Аида стала гораздо мягче, она расслабилась, ее природное живое любопытство взяло верх над ее грустью. Все-таки она очень славная. Я подарил бы ей конную ферму.

– Давайте, Аида, давайте эксперимент, – смирился я, мне и самому стало любопытно, что она предложит в качестве эксперимента, тем более про себя она ничего узнавать не собиралась.

– Смотрите, Жан, я сейчас выйду на улице и одному из прохожих предложу короткое интервью, участие в опросе «Верите ли вы в экстрасенсов?». Разумеется, возьму контакты. Разговор будет идти минут десять. Обзор из окна хороший, но вы можете выйти на улицу и понаблюдать за человеком. Потом Вы мне расскажете все, что вы увидели. А я, под предлогом продолжения беседы или уточнения данных, позже позвоню этому человеку и между делом задам несколько вопросов о том, что вы скажете. Идет? Конечно, об этом эксперименте честно расскажу в статье. Я даже думаю, что это будет серия статей. Потому что после нашей беседы мне кажется, мое отношение к экстрасенсам несколько изменилось. Появилось любопытство и желание разобраться… Вы смотрели «Красные огни» с Де Ниро?