Жан Алибеков – Цена. Выбор (страница 13)

Я уже больше себе говорил, тихо размышлял, и Марина с Ляйсан напряжённо вслушивались в мои слова.

Я спохватился:

– Девочки, дорогие мои, спасибо вам, и пора, пора собираться в аэропорт. Марина, вам такси вызвать?

Глава 6

ДУРНОЕ ИЗВЕСТИЕ

В Алматы, как только мы прошли паспортный контроль и отправились получать багаж, я попросил Ляйсан связаться с Марком. Его фатальное сходство с Андреем было единственной моей зацепкой, опираясь на которую, я и решил продолжить свои поиски, а там как пойдёт.

Ляйсан посмотрела на часы:

– Жан, ещё слишком рано, я позвоню ему часов в десять, хорошо?

– Только не забудь, надо сегодня же договориться о встрече, не откладывай, прошу. И ещё, обзвони всех клиентов, всех, у кого есть запись на ближайший месяц, придумай что-нибудь и перенеси всех. Нет, даже не перенеси, а договорись, что как только я буду готов начать приём, ты им сообщишь и всех запишешь на максимально удобное для них время. Я не могу точно сказать, сколько мне понадобится времени…

Слякотный и серый город встретил нас мелким нудным дождём, уже на подъезде к дому выяснилось, что улица перерыта, нужно разворачиваться и заезжать с другой стороны. Таксист чертыхался себе под нос, я устало смотрел в грязное от разводов дождя стекло. Мне совсем не нравился этот мир, совсем…

Ляйсан отзвонилась вечером, сразу после заката. Голова у меня гудела, я был словно чумной, и настроение зависло где-то ниже нуля.

– Жан, я обзвонила всех, как ты сказал, всё в порядке, все готовы ждать, только вот Марк… Понимаешь, он… – Ляйсан явно не решалась сообщить что-то весьма неприятное. – В общем, плохие новости, Жан. У Марка большие проблемы…

– Слушай, не тяни, у меня голова раскалывается, не до твоих загадок сейчас.

– Марк в психушке, Жан, он невменяем. Я созвонилась с Юлией, у неё нервный срыв, не может говорить, а Роберт… Роберт сказал, что это произошло в один день. Марк взялся за одно дело, ну как юрист. Оно как-то связано с его бывшим одноклассником, Олегом, и его соседкой, больной парализованной женщиной… В общем, Марк поехал на встречу с ними – ознакомиться с документами и всякое такое. А оттуда уже Роберту позвонил этот самый Олег и сообщил, что с Марком несчастье и его на скорой увезли в психдиспансер. Никто ничего до сих пор не понял, врачи ничего внятного сказать не могут. А главное – ты не сможешь с ним поговорить в его состоянии.

Я ничего не понимал. Головная боль усилилась так, что я чуть не заскрипел зубами.

– Слушай, я сейчас даже говорить не могу, голова лопнет вот-вот, можешь приехать? Я – в ванную, минут на сорок, а ты давай приезжай, ладно?

У меня было одно желание – унять головную боль. Я вспомнил про травяной настой бабы Лизы, заварил его и выпил. Затем набрал полную ванну тёплой воды, растворил в ней соль и залёг. Дыхание – первое, с чего нужно начать. Но как сложно, боже ты мой, как сложно следить за дыханием, когда голова раскалывается на куски. Тем не менее минут через пятнадцать мне значительно полегчало. И к приезду моей помощницы я был почти бодр, почти спокоен и почти мог соображать. Почти…

Как только Ляйсан в подробностях пересказала мне свой разговор с Робертом, отчаяние мощной волной накрыло меня и от моего спокойствия не осталось и следа.

– И что теперь делать?.. – я задал этот вопрос в никуда, и он повис без ответа. – Ну… значит, так. Первым делом мне, конечно, нужно попасть к Марку. Попытаюсь установить с ним контакт. Роберт что-нибудь упомянул об этом?

– Да-да, он очень надеется на тебя! Сказал, что завтра договорится с главврачом и тебя пустят к Марку. Его состояние не угрожает посетителям. Он не буйный.

– Не могу поверить, что ты говоришь о Марке! «Он не буйный»! Да что же такое происходит с этим миром, с ума можно сойти…

– Ох, Жан, ты осторожнее с такими словами, Марка одного нам хватает. В общем, Роберт будет ждать завтра к десяти часам возле психдиспансера. Он так переживает, так переживает! Не понимает: с чего вдруг Марк сошёл с ума? Вот так, внезапно?.. Вроде не было у него проблем, всё было хорошо, стабильно, и на тебе, в один момент. Ой, Жан… А вдруг… Вдруг у них что-то генетическое? У него или у Юлии? Я столько таких историй слышала!

Ляйсан не умолкала, гадая о возможной плохой наследственности, а я в глубине себя уже не сомневался: внезапное безумие Марка напрямую связано с той самой ночью, когда мир вдруг изменился. Конечно же, это так, ведь неспроста случилось это моё знакомство в Москве с Андреем, мне буквально «подсунули» его – точную копию Марка!

– Постой-ка, Ляйсан, а ты не спросила Роберта о возможных родственниках в Москве? Не рассказала ему об Андрее?

– Нет, Жан, ему не до родственников сейчас! – Ляйсан осеклась на полуслове. – Ты думаешь… беда с Марком имеет отношение к этой истории?

– Да, думаю, так и есть. Ладно, завтра узнаем у Роберта про родню в Москве.

– Жан, чуть не забыла! Роберт постарается и Юлю вытащить из дома, просит, чтобы ты посмотрел её, она сама близка к сумасшествию.

– Ну да, ещё бы, такая беда с единственным сыном, да каким сыном! Каждый о таком бы мечтал. Это катастрофа… Но знаешь, есть и оборотная сторона у этой медали. Если Марк сошёл с ума в связи с этой нашей историей, то значит, его сумасшествие – не следствие физиологических или психических проблем, понимаешь? Значит, в него вселилось что-то – то, что полезло сейчас из всех щелей… И тогда…

– И тогда, – подхватила Ляйсан, – если ты восстановишь баланс, то Марк выздоровит?

– Да, возможно… А теперь давай-ка поедим, и пора мне, пожалуй, составить схему, чтобы проще было всё контролировать и никого из виду не упустить.

…После ужина прямо на стене кабинета я нарисовал схему своего плана, которого в сущности и не было пока. В центре схемы я поместил себя, и от меня расходились три стрелки: Андрей, Марк и незнакомая девушка. Та самая девушка в цветастом платке, которая зовёт меня и ищет. Ещё один мужчина и одна девушка расположились рядом, но со мной не были связаны, до них мне ещё предстоит добраться. А пока вот такая картина – беспомощная, сплошные вопросительные знаки. Марк неадекватен, Андрей отказывается работать со мной, а девушка ищет меня, но найдёт ли – неизвестно…

Ладно, лиха беда начало. Завтра встреча с Робертом, и будем надеяться, с Марком разрешат увидеться…

Взяв себе время на раздумье, Ольга во избежание надоедливых поклонниц Инниного таланта отключила домашний телефон и купила на время новый номер для сотки.

На автобазе, где работала диспетчером, сказала, что потеряла свой мобильник, а возможности купить новый – пока нет. Начальник их смены отнёсся с пониманием, он в целом очень хорошо относился к Ольге, этот шестидесятилетний бодрый дядька, радостно спешащий домой к своей шумной и шустрой жене и четырём внукам, которые то по очереди, то все вместе оккупировали их небольшую, но уютную квартиру.

Он жалел Ольгу, так как хорошо знал её отца. Именно Геннадий Петрович и взял её на работу сразу после окончания школы. И всё то время – переменчивое, непонятное, тяжёлое, и сам держался на плаву, и Ольгу держал.

Ольга поговорила с начальником, вышла на улицу и вдруг поняла: этот славный мужик был ей вместо отца всё время, а она только сейчас это осознала.

Ольга испытала сильное желание вернуться и рассказать ему всё, что сейчас происходит в её жизни, но остановила себя. Нет, это невозможно, он не поймёт. Для Геннадия Петровича может быть только одно объяснение: Ольга тоже сошла с ума, так как у неё наследственность плохая.

Ольга хмыкнула: «А ведь и правда, я, может, с ума сошла? И всё, что сейчас происходит, – происходит только в моём воображении? Ох…»

Она даже остановилась, охваченная ужасом, но тут же вспомнила Толика и успокоилась, позвонила ему:

– Привет, Толик, это мой временный номер, запиши и никому не давай. Ты можешь встретиться со мной? Мне нужно посоветоваться.

Толик освобождался через два часа, он обещал заехать, и Ольга направилась домой, тем более что пора было сменять сиделку.

…Инна сидела у себя в комнате, разглядывала модный журнал, который ей всучила сиделка, и даже не подняла глаз, когда зашла Ольга.

– Ин, как ты себя чувствуешь? – Ольга с надеждой ждала ответа, недавнее просветление Инны так обрадовало её, обнадёжило. Ольге так хотелось, чтобы Инна выздоровела.

Но нет, сестра продолжала листать журнал, она даже не услышала, не поняла, что в комнате появилась Ольга и что она говорит с ней.

Ольга тяжело вздохнула и пошла на кухню – Толик с работы едет, наверняка будет голоден.

С Толиком они засиделись за полночь. Ни к какому выводу, кроме того, что к психиатрам идти не стоит, они не пришли. То, что происходило с Инной, было удивительно, да ещё замаячил призрак её выздоровления.

– Ну нет, конечно, не выздоровления, – поправила сама себя Ольга, – но по крайней мере хоть будет здесь, в этом мире, в контакте со мной, с другими людьми…

«А оно ей надо, может, ей и так хорошо? – вдруг мысленно задалась вопросом Ольга и ответила сама себе: – Надо!»

– Знаешь, Толик, тогда в машине Инна сказала, что устала от этих голосов, которые постоянно кружат вокруг неё. Эти голоса мёртвых, они всё время что-то просят, что-то говорят, и чтобы отдохнуть от них, ей приходится уходить далеко. А если у неё появляется возможность исполнять их просьбы, то есть доносить до живых их желания, то тогда голоса замолкают на какое-то время и Инна может отдохнуть. И может вернуться сюда…