Жан Аксёнов – Империя (страница 30)
Я посмотрел в указанном направлении и увидел обелиск. Каменный, метра два в высоту, ухоженный. Мы подошли поближе. Там лежали свежие цветы, была протоптанная дорожка, которая вела в сторону земель Громовых.
— Ваше сиятельство, это то, что вы искали? — спросил Тихон.
— Нет, Тихон, — ответил я, читая гравировку. — Это совершенно определённо совсем не то, что я искал.
На обелиске было высечено: «Евгений и Екатерина Громовы».
Сын и невестка дяди Пети. Родители Эммы.
Глава 15
Эксперт
Я внимательно осмотрел обелиск. На нём была выгравирована надпись:
И дата, когда это произошло. Двадцать пять лет назад.
А ведь я никогда не задавался вопросом, при каких обстоятельствах погибли родители Эммы. В памяти всплыли лишь обрывочные воспоминания из раннего детства, когда мы с дедом ходили к этому обелиску. Однако я тогда был ещё совсем ребёнком и ничего толком не запомнил. Да и не понял.
— Тихон, ты что-нибудь знаешь об этом месте? — спросил я, не отрывая глаз от камня.
— Нет, Ваше Сиятельство, — покачал головой Тихон. — Если честно, то я здесь и не был никогда.
— Это же не очень далеко от деревни, — удивился я. — Не поверю, что среди местных никто о нём не знает.
— Из старых может и знает кто, — пожал плечами Тихон. — Да только я когда приехал в деревню, демоны уже вовсю лютовали. Опасно попросту сюда ходить.
Вдруг на лице Тихона отобразилось узнавание.
— Вспомнил что? — прищурился я.
— Да, Ваше Сиятельство, вспомнил, — кивнул он. — Я когда сюда только переехал, местные меня… встречали, скажем так. Приняли хорошо, и вот за той пирушкой мне об округе-то и рассказывали. Говорили, что недалеко от деревни, на горе «Два Брата», место есть плохое. Да и вообще на гору лучше не ходить.
— А почему же плохое? — поинтересовался я.
— Да я ж то почём знаю, Ваше Сиятельство? — развёл руками Тихон. — Это двенадцать лет назад как было. Я тогда этим разговорам не придал серьёзного значения. Так, деревенские байки. — Он помолчал, глядя на обелиск. — Теперь-то понятно, почему место плохое, если здесь Громовы погибли.
— Понятно, — кивнул я. — А сам не ходил сюда никогда, потому что демоны?
— Да и смысла не было, — пожал плечами Тихон. — Что мне тут делать-то?..
Значит, местные знают, что здесь произошло. Возможно, те, кто в деревне подольше, даже были здесь. Но Тихона расспрашивать бесполезно.
— Да, Тихон, — вздохнул я, — нашли мы совсем не то, что искали. Но, возможно, это то самое, что нужно.
Надо поговорить с кем-то, кто жил в деревне в те времена. С кем-то, кто был довольно близок к моему деду или, на крайний случай, к отцу. Матушка моя для этого не очень подходит. Даже если она на обелиске и была, то двадцать пять лет назад её тут ещё не было — отец привёз её из Питера позднее. В деревне бессмысленно. Я разве что деревенских легенд наслушаюсь, да и всё. Но вот тот же Прокопыч, например, или Марфа, могут помнить.
ㅤ
Обратный путь в усадьбу прошёл спокойно. Добрались мы к обеду. На нас даже не напал ни один демон, что было уже удивительно. У меня в последнее время начало складываться ощущение, что я для них своеобразный магнит. То волки, то медведь, то вообще агент Тайной канцелярии. Я бы не удивился, если бы к этому обелиску выскочили демоны со всей округи. Однако этого не произошло. Возможно, из-за того, что дядя Петя к нему довольно часто ходит, а он маг не слабый. Может, демоны уже запомнили, что сюда лучше не соваться.
Въехав во двор усадьбы, я увидел, что работы идут полным ходом. Тихон сразу подошёл к мужикам, которые копали приямок для ремонта фундамента там, где угол дома дал трещину.
— Как дела? — спросил он у Степана.
— Да вроде управляемся, — ответил прораб, вытирая пот. — К вечеру закончим.
Я же пошёл в дом и позвал Альфреда в кабинет на разговор.
— Альфред, я сейчас был на горе и наткнулся на установленный там обелиск, — начал я, усаживаясь за стол. — Я плохо помню из детства, как погибли родители Эммы. Вообще не уверен, что кто-то мне об этом подробно рассказывал. Не мог бы ты прояснить?
— Ваше Сиятельство, — Альфред снял очки и принялся их протирать, — это давняя и очень трагическая история. Мне, право слово, тяжело вспоминать о тех событиях…
— Я понимаю, но мне очень важно знать об этом, — мягко надавил я. — Это может мне сильно помочь в принятии решений.
— Хорошо, Ваше Сиятельство, — кивнул Альфред, надевая очки обратно. — Как вы уже поняли, это место смерти родителей Эммы Евгеньевны. На тот момент это… была довольно громкая история, о которой много писали в газетах, особенно… бульварного толка. Приличные люди, из уважения к графу Громову, в таких обсуждениях старались не участвовать.
— Как я понимаю, там произошёл какой-то несчастный случай? — от такого вступления брови у меня сами собой поползли вверх.
— Можно и так сказать, Ваше Сиятельство, — вздохнул старый слуга. — В тот день в округе появились демоны. Громовы стали их первыми жертвами. Представьте, как это раздула жёлтая пресса. Договорились до того, что Евгений Петрович жену в жертву принёс, чтобы демонов призвать.
— От этих можно чего угодно ожидать, — согласно кивнул я. — Но что произошло на самом деле?
— А этого-то, собственно, достоверно никто и не знает, — Альфред помолчал, собираясь с мыслями. — Общепринятая версия такая. Евгений Петрович и Екатерина Владимировна с тогда ещё семилетней дочкой Эммой решили сходить на пикник. Для этого они выбрали, как им казалось, совершенно безопасное место. Туда вообще в то время довольно много туристов ездило. В общем, как вы понимаете, выжила только Эмма Евгеньевна.
— А как же так получилось, что выжила ещё совсем маленькая девочка? — нахмурился я. — Смогла убежать?
— Она не убежала бы, Ваше Сиятельство, — покачал головой Альфред. — Евгений Петрович был неплохим боевым магом, и жена его тоже кое-что умела. Они держали круговую оборону против демонов, и истребили их всех до единого. Поляна, на которой они остановились на пикник, был усеяна трупами демонических тварей. Но и сами они не выжили. Эмму нашли в объятиях уже мёртвой матери.
Рассказывая, Альфред достал носовой платок, чтобы промокнуть глаза.
— И что же дальше было? — я подал распереживавшемуся старику стакан воды, который он с благодарностью выпил залпом.
— Об этом, как вы понимаете, граф Пётр Иванович не особо рассказывал, — Альфред вздохнул. — В общем, девочка тогда совсем плоха стала. Замкнулась в себе, почти год не произносила ни слова, зато по ночам часто вскакивала с криками из-за кошмаров. Я точно знаю, что её даже к специалистам возили. Присутствовал один раз при разговоре вашего дедушки с графом Громовым.
— И местные теперь избегают того места? — поинтересовался я.
— Да, Ваше сиятельство, — кивнул Альфред. — С тех пор местные считают место проклятым. Да и неудивительно. Хотя ваш дедушка раз в год, в годовщину тех событий, ездил к обелиску, дабы память воздать. Граф Громов, говорят, намного чаще там бывал.
— И бывает до сих пор, — задумчиво пробормотал я, вспоминая свежие цветы. — Спасибо, Альфред. Ещё один вопрос. А что же с графитом?
— А что с графитом? — старый слуга явно удивился. — Эти все события были до того, как графит нашли.
— Так залежи, которые отец обнаружил, аккурат в том месте и находятся, — настала моя очередь удивляться. — Ты что, в отчёт не заглядывал?
— Ах, вот в чём дело! — хлопнул себя по лбу Альфред. — Простите, граф, но ваш отец приказал отчёт хранить, а не изучать. Да и не разбираюсь я в этих ваших картах. Неужели прямо вот там, где всё случилось и…
— Так-то месторождение большое, конечно, — улыбнулся я. — Но да, обелиск установлен именно там.
— И что же теперь делать, Ваше Сиятельство? — нахмурился старик.
— Думать, Альфред, думать, — я выглянул в окно, в котором в отдалении виднелся силуэт горы. — Спасибо, что рассказал эту историю.
ㅤ
Альфред ушёл, а я задумался. Так что же получается? Найдя графит, дядя Петя решил скрыть нашу часть месторождения, чтобы не тревожить память сына?
Я представил себя на его месте, и меня передёрнуло.
Что ж, я не могу его за это осуждать.
Тем более, что разработку месторождения на землях Громовых дядя Петя сразу начал вместе с моим дедом, и в создание маленькой графитовой империи друзья вместе вкладывались и вместе делом управляли. По крайней мере, с дедом.
Но вот отец во всех этих делах участия не принимал. Уехал, бросив, по сути, землю. Увёз семью в Екатеринбург…
Не в этом ли дело? Зачем нужен такой партнёр, который только дивиденды получает? Неужели в какой-то момент дяде Пете это надоело, и он решил избавиться от балласта, прибегнув к биржевым спекуляциям?
Одно дело, если Громов просто всего лишь скрыл данные о месторождении из сентиментальных побуждений. Он же его не украл, в конце концов.
Но вот если спустя пятнадцать лет он решил всё дело в свои руки прибрать и отжал у сына почившего партнёра его долю в бизнесе… Что в конце концов привело отца не только к разорению, но и к смерти…
И уж совсем другой получится расклад, если за покушениями на мою семью тоже дядя Петя стоит. Тому, кто покушения организовал, нужна моя земля. А у дяди Пети, как выясняется, есть мотив…