Жан Аксёнов – Империя (страница 15)

Но я не мог просто так согласиться.

— Мам, Лера, — я постарался говорить твёрдо, но без резкости, — я понимаю, что нам тяжело. Но дайте мне время самому во всём разобраться. В конце концов, не зря же я столько лет учился!

А ещё жил предыдущую жизнь… но этот аргумент я, пожалуй, оставлю при себе.

Мать нахмурилась, но кивнула.

— Ты теперь глава рода, Илья. Твоё слово — закон. Но подумай. Если что-то пойдёт не так, мы хотя бы будем знать, что у нас есть запасной план.

— Я подумаю, — пообещал я. — Если что, позвоню.

Лера фыркнула, скрестив руки.

— Ты просто такой же упрямый, как отец!

— Туше! — развёл я руками, улыбнувшись.

Мать тоже улыбнулась, но беспокойство в её глазах никуда не делось.

— Ладно, Илья, — поднялась она, — мы тебе верим и поддержим тебя во всём. Но будь осторожен.

Я кивнул, чувствуя, как напряжение спадает. Мы разошлись по разным комнатам. Мать пошла проверять кухню, Лера убежала к себе, а я направился в кабинет деда. Надо ещё раз глянуть те документы. Да и подумать стоило. Появились новые вводные, которые определенно стоит учесть в своём плане.

И, кстати, пора уже составить план.

Но до лестницы я не дошёл — меня остановила чуйка. Как-то слишком тихо в доме!

Я не сразу понял, что не так, но потом дошло. Мы выходили провожать гостей все вместе, а когда вернулись — в гостиной были только мать и Лерка. Артёма не было. Я вообще его не видел!

Заглянул в его комнату — пусто. На кухне его тоже не было. Подумав, я рванул к пикапу.

Дверь машины оказалась приоткрытой. Я заглянул внутрь и выругался. Ружьё и карабин, которые оставались в салоне, пропали. А вместе с ними пропали и патроны из бардачка.

Артём, чёрт возьми! Готов поспорить, что этот мелкий засранец после слов Эммы про героев, решил доказать, что он не хуже меня. И ушёл в лес, где бродят демонические твари.

Подвиги совершать пошёл. Герой хренов!

— Твою ж, а… — пробормотал я, заводя движок.

Чуйка уже орала, указывая направление. Артём был жив, я это чувствовал. Но надолго ли?

Глава 8

Читер

Дорога, уходящая в лес, закончилась через пятьсот метров подросшим ельником, и я, не раздумывая, бросил машину и рванул в лес на своих двоих. Чуйка орала, похлеще какой-нибудь сирены, указывая мне направление, и я бежал, не разбирая дороги, перепрыгивая через корни и уклоняясь от веток, все норовивших хлестануть по лицу.

Артём, чёрт возьми, опять влез в неприятности. Хотя, кого я обманываю — он неприятности не находит, он их создаёт! Причём сам ведь без единой царапины всегда! Вот только сколько можно испытывать удачу? Решил, что он теперь охотник на демонов, чтоб его…

Ну конечно, после того, как я завалил медведя, а Эмма об этом так отозвалась — его и понесло доказывать, что он не хуже! В его-то возрасте сначала работают гормоны, а потом уже голова. Гнев кипел во мне, смешиваясь с тревогой. Я злился на Артёма за глупость, на себя за то, что не уследил, на Эмму с её дурацкими улыбочками, и даже на отца, который погиб так не вовремя, оставив мне разгребать вот это вот всё.

Но больше всего во мне сейчас все-таки было тревоги. Чуйка твердила, что Артём жив, но лес, мягко говоря — не место для игр. Здесь бродят демонические твари, да и обычных хватает. А теперь ещё и мой младший брат с карабином, а это пострашнее, чем обезьяна с гранатой.

Я на секунду задумался, соображая, что страшнее — демоны для брата или брат для демонов. На месте демонов я бы не рисковал.

Да, Артём ружьё держать-то толком не умеет. Пару раз пробовал, но полноценно его обращаться с ним никто не учил. Но с его феноменальной удачей создавать вокруг себя хаос ему и ружьё-то не нужно…

Но блин! Если он ещё жив, я его сам прибью! Лично!

«А сдохнешь — домой лучше не приходи!» — прозвучал в голове голос матери. Ещё из той, прошлой жизни.

Вдруг тишину леса разорвал выстрел. Одиночный, резкий, и тут же, без малейшей задержки, земля вздрогнула от мощного взрыва. Следом раздалось ещё несколько взрывов, пожиже, эхом разнёсшихся по лесу.

Я инстинктивно прикрылся щитом и присел, пытаясь осмыслить произошедшее. Это — точно не карабин. И не помповое, мать его, ружьё. И даже если бы мелкий п… подлец умудрился бы подорвать все патроны разом — ему максимум руки бы оторвало…

С деревьев посыпались шишки и мелкие ветки, и я рванул вперёд, ведомый чуйкой.

Артём, чёрт тебя дери, что ты натворил⁈

Через полсотни метров бешеного бега я выскочил на поляну. Передо мной развернулась картина, будто из кошмарного сна. Похоже, здесь на свою беду остановились охотники. Но сейчас их лагерь, — или то, что от него осталось, — пылал. Палатки горели, разбрасывая искры, земля была усыпана обрывками брезента, кусками каких-то ящиков и покалеченными телами. Запах гари, бензина и палёного мяса бил в нос, заставляя морщиться.

Пара человек стонали, пытаясь сбить с себя пламя, но остальные лежали неподвижно.

За кустами, которые мне подсказала чуйка, обнаружился и Артём, побледневший, с помповым ружьём в руках. Глаза по блюдцу, руки дрожат, по щекам слёзы-сопли размазаны. Но жив, слава богу.

— Артём! — рявкнул я, бросаясь в первую очередь к нему. — Ты цел?

Он посмотрел на меня с ужасом, перевёл взгляд на ружьё, и вдруг отбросил его от себя, как ядовитую змею.

— Илья… я… я не хотел! — выдавил он голосом, дрожащим, как у ребёнка, которого поймали за кражей печенья.

— Ты что натворил, мелкий? — я подскочил к нему и встряхнул за плечи так, что он чуть не подпрыгнул. — Говори, быстро!

Артём сглотнул, его глаза забегали по сторонам, как у загнанного зверя.

— Я… я хотел пострелять, — пробормотал он, глядя в землю. — Ну, потренироваться, прежде чем… мочить демонов. Взял ружьё, нашёл банку из-под газировки, поставил на пенёк. Выстрелил… и промазал.

— Промазал? — я обернулся и оглядел поляну. — Это, по-твоему, промазал? А если бы попал, то что, и Златоуст накрыло бы?

— Илья, я правда не специально! — Артём, похоже, готов был разреветься. — Оно само!

Поняв, что Артём в шоке от случившегося, но жив и цел — я переключил внимание на пострадавших от взрыва. И тут у меня в голове щёлкнуло. А что, собственно, у них взорваться могло? Да ещё с такой силой? Баллон для примуса?

Вон валяется покорёженный автомат. А вон бронежилет. У одного трупа, лежащего на спине, на поясе рация. А за трупом — цинк с патронами, часть патронов развалилась. Кто берёт с собой на охоту автоматы, цинк с патронами и бронежилеты? Даже охотясь на демонических тварей — это перебор, против них бронежилеты не помогут, только бегать тяжелее будет и сдохнешь уставшим.

Это явно организованная группа, скорее всего, наёмников, и они сюда не на охоту на зайцев пришли.

Мелкий случайно подорвал лагерь наёмников. Случайно! По баночкам хотел пострелять!

Нет, его определенно стоит отправить в казино. Мы так со всеми долгами за вечер расплатимся.

Чёрт, это было бы смешно, если б не было так страшно. А ведь день так хорошо начинался!

Я огляделся. Тела — человек восемь, некоторые ещё дёргались, но шансов у них не было. Огонь пожирал остатки палаток, в воздухе висел едкий дым, от которого слезились глаза и першило в горле.

— Стой тут, — бросил я Артёму. — И не вздумай больше стрелять. Понял?

Он кивнул, всё ещё бледный, и я двинулся осматривать лагерь, замечая новые детали. Вот чья-то оторванная рука в тактической перчатке. Остатки рации — с инвентарным номером, подписанным белой краской. На карабине — дорогой коллиматорный прицел. У группы недешёвые игрушки. Не сравнить с теми бандитами, что встретили нам по дороге.

Или сравнить?

Ведь других целей, кроме меня и моей семьи, поблизости нет.

Я прошёл дальше, проверяя тела. Некоторые были мертвы — кто от взрыва, кто от огня. Некоторые в отключке, и жить им без срочной медицинской помощи оставалось минуты. Но один, здоровый мужик в камуфляже, ещё дышал. Его лицо было обожжено, одна рука придавлена его же телом, а из другой торчала сломанная кость. Это его стоны я слышал, когда только прибежал. Глаза мутные, но живые. Я присел рядом, глядя ему в лицо.

— Назови заказчика, — сказал я, стараясь говорить спокойно, хотя внутри всё кипело. — Кто вас нанял? Зачем? Расскажешь — умрешь быстро.

— Да пошёл ты… — выкашлял он и сплюнул кровь.

Что-то металлически щёлкнуло, и мужик гаденько улыбнулся, с усилием вытаскивая из-под себя руку.

С гранатой.

Я ещё даже сообразить не успел, а граната уже улетела в сторону от пинка телекинезом, а сам я прикрылся щитом.

Ещё один взрыв — совершенно безопасный, — и улыбка с лица у мужика сползла.

Вздохнув, я ненадолго надавил телекинезом на его сломанную руку.

— Расскажешь — умрёшь быстро, — повторил я, подождав, пока он перестанет орать. — Но мне, если что, некуда торопиться.