Жан Аксёнов – Империя #2 (страница 24)

— У тебя телефон с камерой есть? — поинтересовался я.

— Есть…

— Доставай. Включай съёмку. Бегом!

Мужчина судорожно полез в карман, достал телефон и направил его на меня дрожащими руками.

— Я, граф Каменский, — чётко проговорил я в камеру, — реквизирую бензовоз для проведения спасательной операции в деревне Радость, где находится пятьсот жителей.

Катя неожиданно встала рядом со мной.

— Я, княжна Екатерина Владимировна Демидова, подтверждаю законность действий. Граф Каменский действует по поручению пожарного штаба.

Титулы. В этом мире они работают безотказно. Никто из простых людей не смог бы нормально отказать графу. А уж если граф ещё и даёт железную гарантию, что тебя не уволят с работы…

— Всё, заканчивай, — махнул я рукой водителю.

Тот выключил запись и растерянно посмотрел на меня. Бензовоз был мой.

ㅤ

— Граф, ты что удумал⁈ — негромко спросил пожарный, подойдя ко мне вплотную.

— То, что ты сказал, — я кивнул в сторону просеки. — Сдвинуть хворост, пролить бензином и поджечь!

— Не успеешь! — он схватился за голову. — И главное — там дальше мост того гляди развалится. Ногами-то идти страшно, а бензовоз точно не пройдёт!

— Я маг земли, — вмешалась Катя. — Если мост не совсем в труху — укреплю. Проедем.

Пожарный внимательно, будто впервые видя, посмотрел на пикап, на наши обожжённые лица

— Вы выглядите так, словно побывали в аду, — помолчав, заметил он. — Так хотите туда вернуться?

— Да я кепку там забыл, — хмыкнул я.

Крякнув, пожарный схватился за рацию:

— Первый, сколько огню до лэпки?

— Полчаса, максимум час! — ответил голос из динамика спустя пару секунд. — Михалыч, ёп твою мать, ты где там застрял⁈

— Да у меня тут пожарники-малолетки объявились, — тот уже принял решение. — Присмотрю за ними малость. Если получится, отжиг забацаем. Что делать-то, деревню спасать надо!

— Михалыч, не смей! Приказ!..

— Первый, первый, тут со связью что-то, — спокойно произнёс Михалыч и, выключив рацию, посмотрел на меня. — Так, граф… всё хорошо, но что со струёй делать? Бензин себе же под колёса лить будем, первая искра — и нам всем крышка.

— Я могу! — выскочил из машины Артём. — Чтобы лилось куда надо!

— Спички детям не игрушка! — отрезал пожарный.

— Я инициированный маг воды! — выпрямился брат. — И у меня там мама и сестра!

Михалыч внимательно посмотрел на него.

— Перед огнём все равны, Ваше Сиятельство, — серьёзно кивнул он. — Ладно. Я за руль бензовоза. Мелкий со мной, видимо. А вы двое, значит, впереди, дорогу расчищать. Правильно я тебя, граф, понял?

Я вздохнул. За руль бензовоза я планировал сесть сам. Но с таким распределением ролей шансов на успех становилось куда больше. И даже если что-то пойдёт не так с бензовозом — у нас всё ещё будет пикап.

— Даже лучше, чем я сам это себе представлял, — признал я.

Пока водитель объяснял Михалычу, как управлять бензонасосом, я осматривал цистерну. Сливное отверстие слева. Рукав метров пять длиной, может, шесть.

— Шланг короткий, — заметил Артём.

— Сам ты шланг, — буркнул Михалыч. — А это — рукав! И да, коротковат. Да и не будешь же ты его в руках держать… Надо придумать что-то.

— У меня есть идея, я сделаю, — пообещал я.

И, прихватив меч, побежал рубить хворост. Выбрав несколько длинных и ровных жердей, я по-быстрому обтесал их и подтащил к бензовозу. Помощник Михалыча принёс из багажника пожарной машины пару мотков толстой верёвки.

— Спасовка, — пояснил он. — Тридцать метров.

Две минуты работы. Я держал на весу элементы конструкции, пожарный связывал, Михалыч подсказывал. Получилось что-то вроде горизонтальной поливочной мачты, жёстко закреплённой на корпусе бензовоза слева. Пришлось даже водительскую дверь открыть, и к ней дополнительно примотать. Рукав шёл от насоса к кабине, где его мог контролировать Артём, а потом вдоль мачты в сторону от машины. Сам Артём объяснил, что бензин хоть и жидкость, но не вода, да и он не архимаг, и чтобы управлять потоком, ему надо его чувствовать. Хотя бы через рукав.

— Это сработает? — неуверенно спросила Катя.

— Теоретически, — пожал я плечами.

Если не сработает, придётся разворачиваться. Пятнадцать минут подготовки псу под хвост. Но попробовать мы обязаны. Лучше сделать и облажаться, чем не сделать, и потом всю жизнь корить себя, что не попробовал.

— Брата привяжи, на подножке же поедет, — скомандовал мне Михалыч и обратился к Артёму. — Если что, я спасовку перережу. Скажу прыгать — прыгаешь сразу. Всё понял?

— Понял! — кивнул тот серьёзно.

— Как три раза просигналю — так пали! — наказал Михалыч своему помощнику, забрал у него рацию и отдал её мне. — Держи, нам она нужнее будет.

ㅤ

Михалыч с рёвом развернул бензовоз, выруливая под лэпку. Артём, бледный, но сжавший челюсти, стоял на подножке, готовясь контролировать струю бензина. Мы с Катей запрыгнули в пикап и рванули вперёд бензовоза. Как и прошлый раз, не сговариваясь, за руль села Катя.

И опять телекинез… Хворост полетел влево, к кромке леса, как трава из-под взбесившейся газонокосилки. Глянув назад, я увидел, что Михалыч включил бензонасос и желтоватая струя бензина выстрелила из рукава. Вот она дёрнулась туда-сюда, изогнулась петлёй в воздухе и, наконец, стабилизировалась, широким плоским веером ложась на сухой хворост.

Молодец, Артём! Смог!

Мы проехали метров двести, оторвавшись от бензовоза метров на пятьдесят.

— Граф, готов? — прохрипела рация голосом Михалыча. — Пути назад не будет!

— Наши не придут, говоришь? — спросил я.

— Чего? — не понял тот.

— Все наши — это мы! — крикнул я в рацию. — Давай, Михалыч, зажигай!

Сзади раздались три длинных гудка.

А ещё через полминуты далеко позади, у начала просеки, взметнулся вверх огненный вихрь.

Гонка со смертью началась.

Глава 10

Огненный щит

Позади, в каких-то двухстах метрах, ревел наш рукотворный пожар. Даже сквозь треск веток сгребаемого мной хвороста до нас доносился его голодный рёв, будто голодный зверь пожирал лес, набирая силу с каждой секундой.

Я сидел в пассажирском кресле, расфокусировав взгляд и следя одновременно за всей шириной просеки. Широкое поле телекинеза работало как отвал снегоуборочной машины, только невидимый. Весь хворост с просеки — ветки, сучья, обломки стволов и даже осыпавшаяся хвоя — сгребался в единый вал слева по ходу движения.

Уже через сотню метров я задумался, не переоценил ли я свои силы. Хватит ли мне и энергии, и просто даже выдержки преодолеть эти километры? Потому что каждая секунда этой непрерывной работы казалась пыткой, отзываясь раскалёнными гвоздями, вбиваемыми в виски. Голова пылала от напряжения, но я не прекращал подметать просеку магией.

Катя за рулём держала заданный Михалычем рваный темп на ухабистой грунтовке. То тридцать километров в час, то сорок, то снова сбрасывала до двадцати пяти на особенно разбитых участках. Её руки крепко сжимали руль, так что даже костяшки пальцев побелели. На лбу выступили капельки пота — не от жары, а от концентрации.

— Как там сзади? — спросил я, не отрывая взгляда от просеки впереди.

Катя быстро глянула в зеркало заднего вида.

— Опережаем бензовоз метров на пятьдесят, — ответила она. — У них там вроде всё под контролем.

— Артём молодец, — пробормотал я.