Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 7)

– Вот именно. Тогда я стану важной дамой и буду миссис Важная Персона. У меня будет свое жилье, друзья, и все в округе будут знать, кто я такая.

– Ну а любовь? Не так-то легко встретить человека, которого сможешь полюбить.

– Послушай, – сморщила носик Нили, – я полюблю того, кто полюбит меня. Энн! Если бы ты только смогла поговорить обо мне c мистером Беллами…

– Ладно, Нили, – не смогла сдержать улыбки Энн, – постараюсь при малейшей возможности. Кто знает, из тебя может получиться новая Павлова!

– А это еще кто такая?

– Она была величайшей балериной.

– Ну, это не про меня – все эти разговоры о звездах, – расхохоталась Нили. – Нет, знаешь, мне кажется, я смогла бы стать звездой, правда не c этим номером. Когда я выхожу на сцену, со мной действительно вдруг что-то такое происходит. Танцую я неплохо, но уверена, что, если бы мне хлопали погромче, я бы просто запорхала как птичка. Голос у меня не очень сильный, но, если бы я почувствовала, что нравлюсь зрителям, я бы запела, как оперная примадонна. Когда я на сцене, у меня возникает такое чувство, ну знаешь… как будто весь зал меня обнимает. Ну, ты меня понимаешь… Я уже рассказывала об этом Чарли и Дику, но они считают меня сумасшедшей, потому что сами они ничего подобного не испытывают.

– Нили, может, тебе стоит пойти учиться в какую-нибудь студию актерского мастерства? Тогда у тебя появится шанс пробиться наверх.

Нили c сомнением покачала головой:

– Эти шансы весьма невелики. В нашем деле я встречала слишком много проработавших всю жизнь актеров, которые любили поговорить о том, как они чуть-чуть не стали знаменитостями.

– Но сейчас ты говоришь о людях, которые оказались недостаточно талантливыми, – настаивала Энн.

– Послушай, в шоу-бизнес идут не потому, что их устраивают время работы и хорошие бабки. Любая крошка считает, что уж она-то сумеет обязательно вырваться наверх. Но на каждую Мэри Мартин, Этель Мерман и Хелен Лоусон найдутся тысячи других актрисуль – героинь эпизода, которые, работая в низкопробных бродячих труппах и перебиваясь там c хлеба на воду, так и не смогли стать в один ряд c этими блистательными звездами.

Энн молчала, на столь железную логику было трудно что-либо возразить. Она в последний раз тронула лицо, подправляя макияж, и сказала:

– Хорошо, Нили, я сделаю все, что смогу, по поводу разговора c мистером Беллами. Но, кто знает, может, ты и без него сумеешь попасть в эту программу. Вы, должно быть, кому-то очень понравились, раз вас уже трижды вызывали на прослушивание.

– Это-то для меня и остается загадкой, – опять громко расхохоталась Нили. – Действительно, зачем они снова и снова нас вызывали? Как мог наш дурацкий номер понравиться Хелен Лоусон? Разве что все остальные танцевальные группы в этом городишке вдруг заразились оспой или другой какой болячкой. Пойми, если бы я была уверена, что номер у нас классный, я бы к тебе так не приставала. Я никак не соображу, почему Хелен Лоусон вдруг нами заинтересовалась. Мне кажется, что она положила глаз на Чарли. Говорят, ей сойдет любой, на ком есть штаны, а Чарли, хоть умником его и не назовешь, смотрится вполне подходяще.

– Но что же он будет делать, если он ей на самом деле приглянулся? Ты забываешь о своей сестре.

– Это все ерунда! Конечно же, если надо будет, он переспит c Хелен Лоусон, – невозмутимо ответила Нили. – Он решит, что идет на это в некотором роде и ради моей сестры. Но не думаю, что он получит много удовольствия, трахая Хелен Лоусон, ведь она далеко не красавица.

– Нили, неужели ты хочешь сказать, что не попробуешь этому помешать? Сестра тебе этого никогда бы не простила.

– Ты, Энн, не только ведешь себя как девственница, но и рассуждаешь как проповедник. Послушай, я тоже девственница, но прекрасно знаю, что для мужчины секс и любовь – вещи совершенно разные. Во время гастролей Чарли, бывало, останавливался в самых дешевых гостиницах, а две трети заработка отправлял моей сестре, чтобы она c ребенком ни в чем не нуждалась. Но это вовсе не мешало ему время от времени приударить за какой-нибудь красоткой из нашей труппы, ему просто хотелось заняться сексом… и это не имело ничего общего c той любовью, которую он испытывает к Китти и их ребенку. Я сохраняю свою девственность только потому, что мне хорошо известно, как высоко ее ценят мужчины, а я хочу, чтобы меня полюбил кто-нибудь так, как Чарли любит Китти. Но у мужчин, конечно же, все по-другому, нельзя же действительно рассчитывать, что тебе попадется девственник.

В комнате Энн прозвенел звонок, означавший, что внизу ее уже дожидается Аллен. Она нажала стальную кнопку, давая ему знать, что спускается, и схватила пальто и сумочку.

– Все, Нили, мне надо бежать, Аллен мог взять такси.

– Подожди, скажи, у тебя не осталось хоть немного этого потрясающего шоколадного печенья-пастилок?

Нили стала рыться в маленьком шкафчике.

– Забирай всю коробку, – разрешила Энн, стоя уже у выхода и придерживая для Нили дверь.

– Здо́рово! – Нили вышла из квартиры следом за ней, прижимая к груди коробку c печеньем. – Дома у меня есть литр молока, да еще я взяла в библиотеке «Унесенных ветром», а теперь это печенье. Ух ты! Устрою себе роскошный пир!

Они отправились в маленький французский ресторанчик. Аллен внимательно слушал, пока она рассказывала ему о задании, полученном ею от Генри Беллами. Когда Энн закончила свой рассказ, он быстренько проглотил оставшийся кофе и попросил принести счет.

– Энн, мне кажется, что настало время…

– Время? А для чего?

– Время для полной откровенности. Теперь ты можешь уйти из конторы Генри Беллами в ореоле славы.

– Но я не хочу от него уходить!

– Но тебе придется. – Его улыбка была ей незнакома. В ней чувствовалась уверенность в себе, и вообще вся его манера поведения изменилась. – Полагаю, что раздобыть квартиру для Лайона Берка считалось бы настоящим подвигом?

– Ты хочешь сказать, что у тебя на примете имеется такая квартира?

Он кивнул, продолжая загадочно улыбаться, как будто вспомнил одному ему известную шутку.

Когда они вышли на улицу, он остановил такси и назвал адрес где-то в Саттон-Плейс.

– Аллен, куда мы едем?

– Смотреть новую квартиру Лайона Берка.

– Так поздно? И кстати, чья это квартира?

– Сама увидишь, – сказал он. – Потерпи немного.

Дальше они ехали молча.

Машина остановилась около фешенебельного здания недалеко от Ист-Ривер. Тут же подскочил подобострастный швейцар и поздоровался c Алленом: «Добрый вечер, мистер Купер». Лифтер так же учтиво поздоровался и остановил лифт на десятом этаже. Аллен привычным движением вставил ключ в замок. Когда он включил свет, взору Энн предстала со вкусом отделанная гостиная. Нажатие еще одной кнопки – и в комнате зазвучала приглушенная музыка. Квартира была изумительная, как будто сделанная по заказу специально для Лайона Берка.

– Аллен, все-таки чья же это квартира?

– Моя. Пойдем посмотрим остальное. Спальня очень большая… Много шкафов. – Он раздвинул скользящие двери. – Ванная – здесь, а кухня – вот там, правда, она маленькая, но c окном.

Не говоря ни слова, она следовала за ним. Уму непостижимо! Неужели тихоня Аллен живет в такой квартире?

– Ну а теперь я покажу тебе ложку дегтя.

Он прошел в гостиную, раздернул длинные, до полу, портьеры, и они увидели соседнюю квартиру, окно которой было совсем рядом. До него, казалось, можно было дотянуться рукой.

– Плохо то, – начал он, – что в этом идеальном доме есть все, кроме хорошего вида из окон. Хотя должен признаться, что этот толстяк напротив меня просто заинтриговал. Живет он один, и за два года я ни разу не видел, чтобы он прикасался к еде. Он существует на одном пиве, оно его завтрак, обед и ужин. Смотри сама!

Как будто услышав его слова, в кухню соседней квартиры, тяжело переваливаясь, вошел тучный мужчина в майке и открыл бутылку пива.

Аллен снова задернул занавески.

– Поначалу я очень за него волновался, так как был уверен, что он кончит авитаминозом или чем-то подобным. Но пиво ему явно на пользу. – Аллен подвел ее к дивану. – Ну что? Квартира подойдет мистеру Берку?

– По-моему, она просто чудо, даже c этим толстяком напротив. Но, Аллен, почему ты сам вдруг отказываешься от такой прекрасной квартиры?

– А я нашел другую и могу переезжать хоть завтра. Но сначала мне хотелось бы, чтобы ты на нее взглянула. Главное, чтобы она понравилась тебе.

Боже милостивый! Он собирается сделать ей предложение! Милый крошка Аллен! Она не хотела причинять ему боль. Может быть, она сможет притвориться, что ни о чем не догадывается.

Энн постаралась говорить спокойно и беспечно:

– Аллен, хотя мне и поручили подыскать квартиру для Лайона Берка, это еще не означает, что я специалист в таких вопросах. Сам Лайон Берк не может освободиться, и, чтобы ускорить дела в конторе, это дело поручили мне. И уж если ты сам нашел эту квартиру, то вряд ли нуждаешься в моих советах… – Она понимала, что говорит слишком быстро.

– Ты говорила, что он сможет платить сто пятьдесят долларов, – сказал Аллен. – И даже сто семьдесят пять. Давай решим так: отдадим ее за сто пятьдесят, и в их глазах ты станешь настоящей волшебницей. Он может переарендовать квартиру у меня. Я сам за нее плачу столько же, но мебель – моя. И я ее оставлю в качестве премии.