Жаклин Сьюзан – Долина кукол (страница 104)

– А почему тогда ты не можешь одолжить ему денег? А я бы одолжила тебе, а…

– А закончится все это большими неприятностями c налоговой инспекцией. Энн, у меня же нет таких денег, как у тебя. Я не зарабатывал две тысячи в неделю чистыми и не получал больших пачек акций «Гиллиана», и у меня не было такого друга, как Генри Беллами, который вложил бы мои две тысячи в «АТТ» много лет назад, – и мне оставалось бы только смотреть, как они удваиваются в цене. Если у меня прирост капитала, я не могу инвестировать собственные деньги в… ладно, к черту, ты все равно не поймешь… В общем, я не могу на собственные деньги выкупить свое же предприятие. Кстати, я продал все твои «гиллиановские» акции. И вовремя – они сейчас стоят втрое больше того, чем стоит сама компания, и очень скоро их курс здорово упадет. Пришлось продать и половину твоих «АТТ». Голодать ты не будешь, но от нашей фирмы для тебя теперь многое зависит. Это не просто безделушка. Лайону c Джорджем придется повкалывать – в дело вложено три четверти твоих сбережений.

– Через год, когда Лайон все узнает, как, по-твоему, он к этому отнесется? – спросила она.

– Смотря по обстоятельствам. Если он будет счастлив, если дело пойдет хорошо и он будет чувствовать себя в своей тарелке, то он, скорее всего, просто посмеется. В конце концов, какой мужик будет злиться, если девушка, которую он любит, женила его на себе, тайком одолжив ему денег.

– Меня беспокоит только одно – его благодарность тебе, – сказала она. – Он все говорит, что не может подвести тебя и как же ты в него должен верить, если сделал ему такое предложение. Он сказал, что на самом деле вовсе не хотел приобретать компанию, но только твоя вера в него не позволила ему отказаться от твоего предложения.

– Чушь. Я заметил, что он не так уж долго размышлял перед тем, как просить тебя выйти за него замуж. Уверен, что это и было решающим фактором.

– Может быть. В любом случае у меня есть в запасе как минимум год до начала неприятностей. А ты сам сказал, что неприятностей может и не быть. Но мне все равно – пусть и будут. Генри, я жить без него не могу. Пятнадцать лет я пыталась – но это была не жизнь. Я готова на подкуп, ложь, мошенничество – лишь бы Лайон был мой. Остальное не имеет значения. Об одном прошу – молись за меня, когда наш большой обман обнаружится.

– Слушай, насколько я тебя знаю, ты к тому времени будешь беременной, дело будет процветать, а Лайон в глубине души будет счастлив, что ты пошла на кое-какие ухищрения, чтобы его мечты сделались явью.

Церемония бракосочетания состоялась на следующий день в квартире Генри. Провел ее судья Хеллмен, близкий друг Генри, а свидетелями были Джордж и его жена. Энн и Лайон тут же умчались в Палм-Бич на четырехдневный медовый месяц. Было решено, что жить они будут в квартире Энн. Лайон и Джордж должны были получать по семьсот долларов в неделю, не считая производственных расходов, доходы же будут оставаться в компании, c выплатой дивидендов в конце каждого года.

За два месяца Лайон подписал контракты c несколькими крупнейшими английскими звездами. Им также удалось переманить нескольких артистов из других агентств. Они увеличили штат. Лайон хотел открыть филиал в Калифорнии, но Джордж был более осмотрителен.

– Давай все тщательно оценим, – сказал он. – Я согласен, что клиентура у нас обширная. Но настоящие деньги появятся, если мы станем набирать готовые команды для телевидения. Нам надо заполучить несколько мастодонтов, продать их телевидению и сколотить программу. Нам нужны имена вроде Кэрол Бернет, Дэнни Томаса, Джуди Гарленд…

– Согласен, – быстро ответил Лайон. – Но их мы не можем получить. У них великолепные импресарио. И кроме того, это слишком уж легкий путь. Я считаю, что нам нужно создавать собственных мастодонтов – тогда это будет настоящее дело. Как Генри создал Хелен Лоусон. Вот если мы создадим звезду, то и любая другая звезда захочет иметь дело c нами.

Джордж посмотрел на список:

– У нас пока нет никого c таким потенциалом.

Лайон задумался.

– Если фильм c Питером Шеем в «Метро» будет так же хорош, как сценарий, мы непременно получим контракт на три картины. Возможно, из него нам удастся сделать…

Джордж покачал головой:

– Он комик, хара́ктерный актер. А нам нужен либо романтический герой, либо действительно великий комик, либо женщина. Кроме того, Питер будет постоянно летать в Англию и обратно – ты же знаешь этих англичан. Только не обижайся, – поспешно добавил Джордж. – Но как бы они здесь ни преуспевали, они все равно бегут на свой мокрый островок со всеми деньгами.

Лайон улыбнулся:

– Этот мокрый островок – неплохое местечко. Там можно жить вполне счастливо.

– Конечно. Дом там, где осталось сердце. Но нам-то от этого не легче. У меня забрезжила одна мыслишка. Кого-то мы действительно можем заполучить, и если мы из нее сделаем звезду, тогда точно заживем припеваючи. Нили О’Хара.

Лайон скривился.

– На это мы все здоровье ухлопаем. Кроме того, она все еще в «Хейвен-Мэнор». И если уж начистоту, Джордж, Нили кончилась.

– Такие, как Нили, никогда не кончаются. Публика отождествляет себя c неудачником. Зритель чувствует, что пережил все трагедии вместе c ней. Она себя сгубила на пике своего таланта. О ней говорят так, будто она уже умерла. Все думают, что начать еще раз сначала она не сможет. И все это нам на пользу. Потому что, если мы вернем ее и снова поднимем на вершину, это будет означать, что у нас все получилось, потому что мы добились невозможного. Тогда нам останется только лицезреть, как звезды будут уходить от самых знаменитых импресарио, включая Уильяма Морриса и Джонсона Харриса. Они все прикинут, что если мы смогли такое сделать для Нили О’Хара, то что же мы сможем сделать для них. Звезды – странный народ. Таланта у них много, а благодарности – ни на грош.

Лайона это не убедило.

– Но Нили – не просто бывшая звезда. Она психически неустойчива и в любой момент может сорваться. Энн говорит, что она очень толстая – и ей уже не восемнадцать.

– Ей тридцать три, и со всем, что ты сказал, я согласен. Но при всем том она – величайший талант. У меня есть пленки, которые она записала на прошлой неделе в тамошней студии. Она теперь на амбулаторном режиме, и на прошлых выходных гостила у нас c женой. Она жирная как свинья, но поет потрясающе!

Лайон пожал плечами:

– Но понадобится год, чтобы она сбросила лишний вес, и такой нагрузки она может не выдержать. Раньше c ней такое уже бывало.

– Она не будет худеть. В этом-то все и дело. Пусть останется толстой. Она может петь – и это главное.

– Ну а куда мы денем толстую певицу?

– Мы организуем ей концерты. Знаешь ли ты, какие деньги можно заработать на турне по Америке, давая по одному концерту в каждом городе? Лина Хорн, Гарленд, Либерейс – все срывают большой куш таким образом. Люди придут посмотреть на Нили хотя бы из любопытства. Одни ее концерты за год покроют все наши производственные расходы. А все прочие клиенты пойдут нам в чистый доход. И если нам удастся продержать ее в рабочем состоянии год, другие звезды на коленях к нам приползут.

– Ну, если хочешь заварить эту кашу, давай, – сказал Лайон. – Но это будет твой номер. Я займусь делами нашей конторы, пока ты будешь запускать в дело новую любимицу Америки.

– Это не так легко, – медленно произнес Джордж. – Я ей не очень-то по вкусу. И жена моя не слишком благотворно влияет на Нили. – Он помолчал. – У нее, знаешь ли, проблемы со спиртным. Но ты нравишься Нили, и она так многим обязана Энн…

– Секунду, – быстро сказал Лайон. – У Энн много работы. И меньше всего нам в жизни нужна Нили О’Хара.

– Да я ведь только прошу тебя найти к ней подходец, чтобы она подписала c нами контракт, а всю грязную работу я беру на себя. Рекламу отлажу, организую все концерты. И ездить c ней буду я. Тебе надо только лишь сделать изначальное предложение. Теперь она готова уехать из своего дурдома в любой момент. Мы снимем ей люкс в отеле. Денег у нее нет, так что платить будет фирма, – более того, мы будем платить за все, включая костюмы и репетиции. При ней днем и ночью будет находиться прислуга. У меня для этого есть весьма подходящая дама – датчанка-массажистка, сильная как вол. И мы будем записывать каждый потраченный цент. Когда она начнет работать, мы будем вычитать наши расходы из каждого ее жалованья, пока не вернем все до последнего цента. Если она начнет рыпаться, то и черт c ней – это ведь законное удержание налога.

– Это довольно большой риск.

– Мы мало что теряем, а реклама, скорей всего, будет стоить тех нескольких тысяч, в которые она нам обойдется. Кроме того, если Нили добьется успеха, она сможет вернуть Энн долг. Ты же знаешь, что ее счета оплачивала твоя жена. Так что она должна Энн около двадцати тысяч.

Лайон покачал головой:

– Не нравится мне все это, но, если ты настаиваешь, возражать я не стану. Естественно, подразумевается, что эту игру затеял ты. Я сделаю начальное предложение, но дальше все переходит в твои руки.

Джордж кивнул:

– Увидишь, что выйдет. Мы наш шарик поднимем до Луны – и сами на нем взлетим.

Энн вошла в квартиру и включила кондиционер. К сожалению, у прислуги был выходной. Погода стояла жаркая и влажная – жара была просто рекордная. Энн помчалась в ванную, и ее вырвало. Потом она положила мокрое полотенце на лоб. «Всех тошнит по утрам, – c улыбкой подумала она, – а меня по вечерам». Она не сомневалась в том, что беременна. Задержка на десять дней. Конечно, определенно сказать нельзя. В феврале у нее уже была задержка на две недели, и они c Лайоном даже отметили это событие – а потом она проснулась c привычными спазмами. На этот раз она ничего Лайону не сказала. И как раз вчера начались эти приступы тошноты – и тоже в полшестого. «О Господи, молю Тебя, пусть это будет ребенок!» Все было так замечательно – и теперь еще ребенок! Это будет девочка – девочка, похожая на Лайона.