Жаклин Бэрд – Мой итальянец (страница 23)

— Если ты найдешь время, это было бы прекрасно. — Она не собиралась спорить в присутствии Анны Лу.

Взяв Келли за руку, он тихо сказал:

— У меня много времени, и мы оба знаем, почему. Его длинные топкие пальцы, легко сжимающие ее руку, жгли ей кожу. Угроза в его голосе заставила Келли замолчать. Прищуренный взгляд в его смуглое красивое лицо сказал ей, что у нее нет выбора, и, взяв Анну Лу за ручку, она вышла с ними из дома.

Он привез их в конюшни на окраине Вероны. И к удивлению Келли, у владельца действительно оказалась маленькая шотландская лошадка. Анна Лу была в восторге, но надула губки, когда отец объяснил ей, что они не могут забрать пони с собой, лошадку привезут позже на специальной машине для перевозки лошадей. Но когда они приехали в Верону, девочка повеселела. Накупив игрушек и одежды, Джанфранко предложил поехать на озеро Гарда в охотничий домик с небольшим частным пляжем.

У Келли пересохло во рту, когда он снял рубашку и сел рядом с ней, не сводя глаз с Анны Лу, шлепающей по мелководью. На нее нахлынули тревожные воспоминания о том времени, когда она была здесь с Джанни, когда она была невинной и влюбленной.

Неожиданно ее ослепили слезы. Слава богу, ее глаза были скрыты за стеклами темных очков. Келли заморгала и уставилась невидящим взором на озеро. Ей не хотелось признаться себе, но это было так: кем бы он ни был, простым смертным или графом, изменником или человеком, которого она предала своим дезертирством, ее чувства не менялись. Она до боли мечтала о нем с одинаковой силой, одинаковой страстью и любовью…

Они были женаты и прожили вместе всего полгода и спали вместе чуть больше одного месяца. Возможно, на этот раз все сложится лучше… по крайней мере теперь не было Оливии…

Испугавшись того, куда завели ее мысли — прямым ходом в его постель, — она поспешно сказала:

— Пора возвращаться. Уже поздно, и Анне Лу больше чем достаточно впечатлений для одного дня.

Она увидела изумление в его темных глазах. Словно он прочитал ее мысли и прекрасно понял, что она чувствует.

— Слишком много воспоминаний, кара!

Поднявшись на ноги, он бросил на нее тяжелый взгляд. — Но теперь у нас будут новые.

Подойдя к Анне Лу, он взял ее на руки. Келли поймала себя на мысли, что с удовольствием оказалась бы на ее месте.

Да, это был чудесный день, согласилась Келли с Анной Лу, укладывая дочку спать.

Получасом позже, в течение всего ужина, она поддерживала вежливый разговор с мужем и свекровью, но в душе у нее все кипело, и она с облегчением вздохнула, когда после кофе Джанфранко сказал, что ему нужно просмотреть кое-какие бумаги, и ушел.

Облегчение сменилось паникой через пару часов, когда Келли, закутанная в банное полотенце, вышла из ванной. Она остановилась как вкопанная. Джанфранко стоял возле кровати в купальном халате. Рядом с ним, на столике, стояли бутылка шампанского и два бокала.

— Тост за наше воссоединение, — насмешливо объяснил он. Затем открыл шампанское, наполнил оба бокала и, держа в каждой руке по бокалу, подошел к ней.

Ее сердце беспорядочно забилось. Келли понимала: это был момент истины. Если она беспрекословно возьмет бокал, значит, соглашается быть по-прежнему его женой со всеми вытекающими отсюда последствиями. Она подняла голову, пристально всмотрелась синими глазами в его точеное лицо и вдруг поняла, что он вовсе не так уверен в себе, как казалось. Она тут же решила, что принимает желаемое за действительное. Да, решение было за ней… это правда. Но на самом деле она знала, что Джанфранко так или иначе, но добьется своего… Она взяла бокал.

— Спасибо.

Слегка дрожащий голос выдавал ее состояние.

Его сверкающие черные глаза жадно скользили по ней. Их взгляды встретились. Неожиданно атмосфера стала напряженной.

Келли почувствовала, как ее тело захлестнула жаркая волна, когда он поднес бокал к губам.

— За мою жену, мать моего ребенка. За начало нашего брака.

И он выпил залпом.

Дрожащей рукой Келли поднесла свой бокал ко рту и сделала глоток, но поперхнулась и опустила голову.

Джанфранко отобрал у нее бокал и направился к ночному столику, чтобы поставить оба бокала. Затем повернулся к Келли.

— Иди сюда, — скомандовал он.

Она подняла голову. Ее повлажневшие глаза встретились с его горящим взглядом. Этот греховно чувственный рот, гордый наклон темноволосой головы, гибкое сильное тело, застывшее в ожидании…

Как загипнотизированная, Келли сделала шаг вперед, потом другой… Она почувствовала, как вспыхнуло ее лицо, ощутила тяжесть в груди. Заколебалась и проглотила подступивший к горлу ком, прежде чем снова шагнуть вперед. Он не собирался помогать ей…

— Ты выглядишь взволнованной, — мягко сказал он, протянул руки к ее напряженным плечам и притянул ее к себе, не сводя глаз с ее лица. — Только почему? Ты же теперь опытная женщина.

Если бы он только знал, что был единственным мужчиной в ее жизни, подумала Келли, но ничего ему не сказала.

Он схватил край ее полотенца, ловким движением сорвал его, и она предстала перед ним обнаженная. Он наклонил голову и неожиданно нежно прижался к ее губам.

— Совершенство… — простонал Джанфранко и опрокинул ее на кровать. Мгновенье черные, как уголь, глаза созерцали ее, потом он сбросил с себя халат.

Это было то, чего так ждала Келли. Обнаженный, сильный, он сам был подлинным совершенством. Ее глаза жадно скользили по его великолепному телу. Она с такой страстью жаждала его, что больше не могла ждать. Она протянула к нему руку.

— Сейчас, кара.

Он обещающе улыбнулся, наклонился над ней и снова прижался губами к ее губам.

В течение нескольких последующих часов они не произнесли ни единого слова. Это был эротический пир чувств.

ГЛАВА ОДИННАДЦАТАЯ

На следующее утро Джанфранко представил ей няню. Это была внушительного размера вдова лет сорока, синьора Мусси. Джанфранко дал ясно понять, что в функции этой женщины входит пресекать любую попытку Келли вновь сбежать с Анной Лу. Те же самые инструкции получила и остальная прислуга. Келли и не пыталась возмущаться, потому что знала, что это бесполезно. Тем более что она собиралась оставаться с дочерью, чего бы ей это ни стоило.

В последующие недели жизнь Келли вошла в свою колею. Она проводила весь день с Анной Лу, по вечерам и в выходные дни к ним присоединялся Джанфранко, а по ночам… Ночи она проводила со своим мужем.

Каждую ночь в огромной кровати они набрасывались друг па друга со страстью, не знавшей границ. Джанфранко учил ее тонкостям любви, и она была прилежной ученицей. Они мучили друг друга и доставляли друг другу наслаждение, а потом в полном изнеможении засыпали в объятиях друг друга.

Раньше, когда они были вместе, Келли была беременна. Их любовные отношения были чудесными, но только сейчас она поняла, каким сдержанным был тогда Джанфранко. Три года спустя никаких ограничений для него не было, и он предавался любви с необузданной страстью. Иногда, проснувшись утром, она видела, что он смотрит на нее с пугающей пристальностью. Он мог часами любоваться красотой ее тела. То же самое было и с ней.

Сначала Келли надеялась, что страсть, которую они испытывают друг к другу, сблизит их. Но шли недели и месяцы. А все оставалось по-прежнему.

В повседневной жизни они были папой и мамой для Анны Лу. Они соблюдали светские приличия в тех случаях, когда появлялись где-то вместе, на деловых ужинах или на приемах в «Каса Мальдини». Но все остальное время вели себя как незнакомые люди. Джанфранко был таким же трудоголиком, как и прежде, но больше не выезжал за рубеж. Келли была занята с Анной Лу. Она подружилась с прислугой и, к своему удивлению, с Кармелой. Частые обеды и поездки за покупками в какой-то степени скрашивали одиночество Келли.

День двадцать третьего августа выдался роскошным — жарким и солнечным. Это был день свадьбы Анны. Анна Лу стояла у входа в небольшую деревенскую церковь. Она была как картинка в своем пышном платье из светло-голубого шелка, с кремовыми розочками на круглом отложном воротничке и в юбке с кринолином, волнистые края которой были украшены атласными букетиками.

— Слушай, что будет говорить главная подружка невесты, и веди себя как следует, — спокойно сказала ей Келли. — А мы с твоим папой сядем на свои места.

— Хорошо, мамочка.

Сев на переднюю скамью, Келли обвела взглядом церковь. Большинство присутствующих было ей знакомо. Все это были люди, работающие на ее мужа. Она искоса взглянула на сидевшего рядом с ней Джанфранко. Прекрасно сшитый серебристо-серый шелковый костюм ладно сидел на его безупречной фигуре. Она внимательно смотрела на его лицо и с удивлением отметила следы усталости вокруг глаз и рта, которые придавали жесткость его красоте. Он ответил ей взглядом, словно почувствовав, что она наблюдает за ним, и вопросительно поднял смоляную бровь.

Келли покачала головой и стала смотреть строго вперед. Он выглядел измученным — ничего удивительного при том, сколько он работал. Две прошедшие ночи они занимались любовью с такой страстью со стороны Келли, что это смущало ее. Но их отношения по-прежнему были такими, что она не могла проявлять свою заботу о нем.

К тому же Келли хватало и собственных проблем.

Самая большая из которых возникла два дня назад. В Вероне, куда Келли приехала за платьем для Анны Лу, она заодно зашла к доктору Кредо, и тут выяснилось, что она снова беременна. Сначала Келли обрадовалась, но потом вспомнила, как Джанфранко говорил Оливии, что не хочет больше иметь детей… Невеста была красива, служба — великолепна, фотографии, прием… все было безукоризненно, но Келли все время нервничала.