Зейнеп Сахра – Круассан с любовью (страница 12)

– Он друг моего брата, из офиса. Они работали над делом до утра. И вот сейчас уходят…

Ее голос оборвался. Мне пришлось несколько раз позвать ее по имени. Снова оказавшись на связи, Эрва затараторила, глотая слова:

– Брат забыл здесь мобильник, я сейчас ему отнесу, а ты, когда я подойду к ним, посмотри, смотрит ли на меня Хакан, понятно?

– Понятно, а кто такой Хакан?

– Ох, Сахра! Открой уже глаза и следи, какими глазами этот сладкий мужчина рядом с моим братом смотрит на меня.

Это прозвучало довольно резко. Пришлось сделать все, как она сказала. Чтобы прогнать сон, я широко раскрыла веки пальцами. Когда Эрва появилась на пороге с телефоном в руках, я еле сдержала смех. Девчонка, которая только что на меня чуть ли не наорала, теперь разыгрывала настоящий спектакль, изображая хрупкую девушку-цветочек, только что пробудившуюся. Потирая глаза, она украдкой бросала взгляды на Хакана. Эрва играла так естественно, что невозможно было не восхититься. Вот бы мне перепала хоть десятая часть ее актерского таланта! Может, тогда сейчас я не торчала бы за шторой, а была рядом с Ахметом.

Отбросив мечты, я сосредоточилась на цели. И насчитала ровно пять взглядов от Хакана. Через несколько минут, когда они с Ахметом выходили из сада, Эрва покосилась на наш дом. Я улыбнулась, хотя знала, что она меня не видит. Она знала, что я за ней наблюдаю, поэтому поднесла руку к уху, изобразив телефон, а затем быстро зашла в дом – через несколько секунд мой мобильник зазвонил.

– Ну, докладывай обстановку.

– Смотрел.

– Это я и сама знаю, Сахра. Важно то, смотрел ли он на меня, когда я не смотрела на него. Подробности, будь так добра.

Хорошо, что я глядела во все глаза. Если бы у меня не было ответа – уверена, она сунула бы мою голову в ведро с ледяной водой.

– Да, агент Эрва, когда ты не смотрела на него, он посмотрел на тебя ровно пять раз.

– Хорошо, а он смотрел именно на меня или просто в мою сторону?

Я сдвинула брови, туго соображая. Я еще недостаточно проснулась, чтобы разбираться в таких запутанных вещах.

– Насчет трех случаев сказать точно не могу, но в двух уверена: он смотрел именно на тебя.

Эрва глубоко вздохнула. Я чувствовала, что она улыбается.

– Теперь ты расскажешь мне, что происходит? – спросила я.

– Происходит вот что: эта лапочка была у нас дома с прошлого вечера, и я могу тебе сообщить, что влюбилась в него с первого взгляда.

Челюсть у меня так и отпала. До того Эрве нравились несколько парней в Чыкмазе, но либо из-за страха перед сплетнями, либо потому, что те парни боялись ее братьев, у нее никогда не было отношений, которые были бы достойны называться отношениями. Мне было приятно слышать от нее такое, но все же я была слегка потрясена.

– Хм… – только и смогла выдавить я.

Эрва хотела было сказать еще что-то, как вдруг быстро оттарабанила:

– Мама проснулась, поговорим завтра.

Я мысленно застонала:

– Эрва, уже и есть завтра!

Она хихикнула – видно, совсем не спала этой ночью. И, перед тем как повесить трубку, прошептала на прощание:

– Я люблю вас, агент Сахра. Подтвердите прием.

Я улыбнулась:

– Принято, агент Эрва. Я люблю вас.

И мы повесили трубки. Я покачала головой и снова примостила ее на подушку. После чего без труда продолжила свой прерванный сон.

– Сахра, ну просыпайся уже!

Я разлепила глаза – Эрва стояла прямо передо мной. Я была несколько сбита с толку. Казалось, я закрыла глаза всего пару секунд назад. Сколько времени прошло? Потом, взглянув на часы на стене, я поняла, что проспала всего час, нахмурилась и повернулась к Эрве с жалобным видом:

– Эрва, это еще не совсем завтра!

Она надула губы, как маленький ребенок:

– Я не могла уснуть.

– А я могла!

Подчеркнуто резким тоном я рассчитывала добиться возможности снова погрузиться в сон. Но надежды быстро рухнули: Эрва сдернула с меня одеяло.

– Ты, как кошмар, который снится дважды за одну ночь! – проворчала я с гримасой.

– Не ной, вставай давай, мы идем к Барышу-аби и Мине-йенгем [14], они ждут нас на завтрак.

Не дав мне возможности возразить, она стащила меня с кровати, и, смирившись с судьбой, я начала одеваться, сопровождая сборы бесконечными зевками. Чыкмаз в это время был тихим. После нескольких дней напряжения эта тишина была приятной. По крайней мере я хоть не слышала имен Ахмета и Ясмин в одном предложении.

Заскочив в пекарню за свежим хлебом, мы направились к дому номер один. И всю дорогу Эрва сыпала словами «Хакан» и «сладкий», употребив их вместе и по отдельности раз пятьдесят.

– …и такой сладкий, словно его обмазали всем сливочным мороженым мира.

Глубоко вздохнув, я перебила:

– Эрва, ты уверена, что у тебя не те самые дни, когда тянет на сладости?

Она сделала вид, что не слышит меня, и пожала плечами:

– Ладно, последнее: он был настолько сладким, что походил на большую банку шоколадной пасты. И мне просто не терпелось съесть его ложка за ложкой.

Я процедила сквозь зубы:

– Бесстыдница. – Затем посмотрела на ее сияющее лицо. – И зачем тебе идти завтракать у Мине-йенге, а?

Эрва отвела взгляд:

– Хакан ближе знаком с Барышом-аби. Так что и Мине-йенгем знает о нем больше.

Я в отчаянии помотала головой. Эрва и в обычном своем состоянии достаточно странная, но влюбленная она просто невыносима. А через несколько секунд я поняла и то, почему она отвела взгляд. Машина Ахмета стояла перед домом брата. Прищурившись, я сердито повернулась к Эрве:

– Ты притащила нас сюда, потому что знала, что они здесь, да? Я должна была догадаться по твоему макияжу! Это с утра-то! Сама так нарядилась, а меня выволокла из дома чуть ли не в пижаме!

Все это я выпалила почти с Эрвиной скоростью. Как ни посмотри, а одета я кое-как, – а ведь там еще и Ахмет! Так что я буквально волочила ноги, когда Эрва тащила меня по садику, и еще несколько раз обругала ее перед тем, как постучаться в дверь. Но она знай себе улыбалась, предвкушая встречу с Хаканом.

Дверь открыла Мине-абла. На мгновение она удивилась (тут-то я поняла, что никто нас на завтрак не звал), но через секунду радушно обняла нас. Когда мы вошли в гостиную, трое мужчин сидели за столом и разговаривали. Я спрятала глаза, а Эрва, наоборот, принялась расточать улыбки.

– В чем дело, сестренка, что-то случилось?

Вопрос исходил от Ахмета. Я с любопытством повернулась к подруге, ожидая, как она будет выкручиваться. Но Эрва и в ус не дунула:

– Сахра очень просила, чтобы мы зашли к Мине-абла: сказала, что им нужно поговорить.

Да, она заявила это без тени смущения! И не обратила ни малейшего внимания на мои широко распахнутые глаза. Ахмет задумчиво приподнял бровь, но больше спрашивать не стал. Тем временем Мине-абла уже поставила для нас тарелки. После короткого знакомства с Хаканом мы сели за стол, и я изо всех сил впилась пальцами в Эрвину коленку, но наша актриса даже это оставила без внимания.

На некоторое время воцарилась тишина, но через несколько минут мужчины вернулись к разговору о работе. Эрва, не привлекая внимания братьев, жадно ловила каждый взгляд Хакана, а я, не будучи такой смелой, вместо того чтобы смотреть на Ахмета, беседовала с Мине-абла. Вдруг Хакан повернулся ко мне:

– Сахра, Ахмет говорил, что ты набрала очень высокий балл на университетском экзамене. Поздравляю.

Ахмет рассказывал ему обо мне?

– Спасибо, – сказала я, пытаясь улыбнуться.

– А что ты хочешь изучать?

Прежде чем я успела ответить, все за столом хором закричали: «МЕДИЦИ-И-ИНУ!» Все потонуло во взрыве хохота, после чего Хакан повернулся к Эрве:

– А ты, Эрва, что планируешь? Тоже думаешь о медицине, как Сахра?

Когда он посмотрел на Эрву, я поняла, что он использует меня как прикрытие. Видно, он не хотел расспрашивать ее напрямую при братьях. Умный тактический ход! И он мог бы сработать, если бы парню удалось скрыть заинтересованность в голосе.