Зейфур Рамихан – Один процент (страница 1)

Зейфур Рамихан

Один процент

ОДИН ПРОЦЕНТ

Мартин пытался унять дрожь в руках, но они продолжали трястись. Холодный пот скатывался по его лбу, обтекая защитные очки, которые плотно прилегали к лицу. Он перевёл взгляд на металлическую сферу, неистово вращавшуюся между двумя колоннами. На их вершинах вспыхивали нити электрических разрядов, сверкая ослепительным светом. Эти разряды, подобно змеям, извивались в воздухе и с грохотом обрушивались на сферу. От этого яркие искры разлетались в стороны, падая на бетонный пол и отскакивали от него, как крохотные мячики.

Шкала прогресса замерла на отметке девяносто девять процентов, и все никак не двигалась дальше. Опять не хватало всего одного процента. Мартин закрыл глаза и медленно запрокинул седовласую голову назад, стараясь подавить подступающую панику. Хотя он никогда не был религиозен, сейчас ему хотелось молиться – кому угодно: Богу, высшим силам, Вселенной. Лишь бы сегодня всё получилось, лишь бы этот последний процент уступил, и эксперимент увенчался успехом.

Сердце замерло, когда машина внезапно сменила режим. Разряды, которые ещё мгновение назад гремели, стихли, и в воздухе остался лишь низкий гул генераторов магнитного поля. Мартин открыл глаза и увидел, как металлическая сфера начала замедлять своё вращение. При этом она медленно опускалась вниз, пока не коснулась платформы у самого пола.

Наконец, сфера полностью остановилась, и планшет в его руках издал двойной сигнал. Мартин взглянул на экран – зеленая кнопка замигала, словно извещая, что боги услышали его просьбу и сжалились над ним. Дрожащей рукой он прикоснулся к экрану. Сфера зашипела и медленно начала разделяться посередине. В ней оказался стеклянный куб. Мартин поспешно снял очки и подошел поближе к машине

Слёзы радости невольно навернулись на глаза, размывая изображение перед ним, когда он увидел в кубе двух новорожденных белых кролика. Мартин осторожно открыл крышку и нагнувшись бережно взял зверков в руки. Они дрожали от холода, и он положил их себе за пазуху халата. В этот момент они казались ему его родными детьми.

Он медленно подошел к своему рабочему столу и сел. Неужели получилось? Тридцать семь лет он ждал этого дня. Наконец он сможет исправить свою ошибку, которую совершил в молодости.

Кролики за пазухой начали шевелиться всё активнее, и Мартин подумал, что они, должно быть, голодные. Он упёрся рукой о стол и с трудом встал. Старость с каждым днём всё больше напоминала о себе – суставы ныли, а мышцы протестовали против любого движения. Медленно, шаг за шагом, он подошёл к десикатору в углу лаборатории. Там, под лампами, на мягкой подстилке крольчиха заботливо кормила своих новорожденных крольчат.

Мартин аккуратно вынул из-за пазухи кроликов и подложил их под крольчиху. Новорождённые, едва оказавшись рядом с новой матерью, сразу же начали искать её соски. Мартин наблюдал за этим, не веря своим глазам. Перед ним разворачивалось что-то невероятное: внучка кормила своих предков.

Учёный подошёл к машине, понимая, что теперь предстоит настроить её не просто для одного человека, а для двоих. Мартин быстро прикинул, сколько времени это займёт – впереди год кропотливой и изнурительной работы.

Машина досталась ему еще в далеком 2024 году от его ныне покойного научного куратора профессора Розенталя. Тот посвятил ей почти всю жизнь, но уровень развития техники тогда был не таким как сейчас. В самом начале Мартин не особо горел желанием тратить все свое свободное время на эту машину, но после того трагического дня он понял, что она была его единственным шансом хоть как-то изгладить свою вину.

Когда Мартин вошёл в кухню, Надин стояла у полок, сосредоточенно всматриваясь в экран телефона, который держала совсем близко к лицу. Её длинная челка почти полностью закрывала глаза, оставляя видимыми лишь губы, которые были плотно сжаты от напряжения.

– Добрый вечер, – тихо произнёс Мартин. – Надеюсь, я тебя не напугал.

Надин отвела взгляд от телефона и, улыбнувшись, ответила:

– Добрый вечер, дорогой. Нет, не напугал. Зрение подводит, но слух пока ещё в порядке.

В этот момент духовка подала сигнал, сообщим что ужин готов.

– Ты как раз вовремя. Можешь достать противень?

Мартин подошёл к духовке и аккуратно открыл её, и жар тут же обдал его лицо горячей волной. Он взял прихватки, осторожно извлёк противень и поставил его на мраморную столешницу.

– Пахнет просто божественно, – сказал он, наслаждаясь ароматом.

Все годы их семейной жизни были для него настоящим гастрономическим раем. Мартин вспомнил их первое свидание, когда они делились друг с другом своими нелюбимыми занятиями, и первое, что тогда сказала Надин, было: «Я ненавижу готовить». Он попытался вспомнить, когда именно это изменилось, когда она полюбила стоять у плиты, но не смог.

Надин молча отложила телефон и поправила челку так, чтобы она полностью скрывала левый глаз. Затем, опираясь на костыль, она медленно пошла к дивану. Каждый шаг давался ей с трудом, и это отражалось на ее лице, и только когда она наконец села, из её груди вырвался облегчённый вздох. Она посмотрела в окно, за которым начинал моросить дождь.

У них не было детей. Первые семь лет после свадьбы Надин боролась с последствиями аварии. Мартин помнил, как его сердце переполнилось радостью, когда смогла сделать первые шаги, пусть и с костылём. Это было чудо, которое вернуло им надежду, хотя полностью избавиться от костыля так и не удалось. После этого они так и не решились на детей. В остальном всё казалось идеальным, они могли бы наслаждаться жизнью, но счастье Мартина всегда омрачало чувство вины. Уже тридцать семь лет он каждый день мысленно возвращался к тому злополучному дню, корил себя за всё, что произошло. Как же он мечтал вернуться назад и не садиться за руль.

Надин отвела взгляд от окна и тихо сказала:

– Я приготовила тебе кисель из семян льна, – она кивнула в сторону чашки, стоявшей рядом с мойкой. – После печёного тебе бывает нехорошо. Выпей его, а потом поедим.

Мартин бросил взгляд на чашку. "Снова эта безвкусная жижа," с отвращением подумал он.

– Вставай, вставай, – Надин легонько похлопала его по руке, которая безвольно лежала на столе. – У меня не будет сил потом с тобой возиться.

Нехотя он поднялся, чувствуя, как усталость тяжёлым грузом давит на плечи, и взял чашку. «Еще год и больше не придётся пить эту гадость,» успокаивал он себя. «Ещё год. Всего лишь год.»

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.