Зенон Нова – Эволюция сознания (страница 18)

– Ты думаешь, это сработает? – Андрей выразил сомнение. – После всего, что произошло?

– У нас нет другого выбора, Андрей, – ответил Волков, его голос звучал жестко и безапелляционно. – Либо мы контролируем ситуацию, либо она контролирует нас.

– Хорошо, Максим, – сказала Эмилия, вздохнув. – Я согласна. Но я буду контролировать каждое слово, каждое предложение. Я не позволю им превратить нашу работу в фарс.

– Конечно, Эмилия, – ответил Волков, улыбаясь. – Я знаю, что ты сделаешь все возможное.

Он повернулся и вышел из лаборатории, оставив Эмилию и Андрея в тишине, нарушаемой лишь гудением оборудования.

– Что мы будем делать, доктор Вайс? – спросил Андрей, его голос звучал растерянно. – Что мы будем говорить людям?

– Мы будем говорить правду, Андрей, – ответила Эмилия, глядя на эмбрионы в инкубаторах. – Правду, какой мы ее видим.

Она подошла к одному из инкубаторов, заглядывая в прозрачную капсулу, где в питательном растворе плавал маленький, беззащитный эмбрион.

– Мы скажем им, что это – будущее. Будущее, которое мы создаем своими руками. И мы сделаем все возможное, чтобы это будущее было светлым.

В этот момент в лаборатории зазвонил телефон. Эмилия взяла трубку.

– Вайс слушает.

– Эмилия, – услышала она в трубке знакомый голос. Это был доктор Генрих Мюллер, главный генетик «Генезиса».

– Генрих? Что случилось?

– У нас ЧП, Эмилия. У одного из детей… у Адама… начались приступы. Очень сильные.

– Приступы? – Эмилия почувствовала, как ее сердце бешено заколотилось. – Какие приступы?

– Судороги, галлюцинации, потеря сознания. Мы не можем понять, что происходит.

– Я сейчас буду, – сказала Эмилия, бросив трубку. – Андрей, пошли. У нас серьезные проблемы.

Они выбежали из лаборатории, направляясь в медицинский блок, где содержались дети «Проекта Аврора». Эмилия бежала, чувствуя, как нарастает тревога. Она знала, что «Проект Аврора» – это огромный риск, но она не ожидала, что проблемы начнутся так скоро.

Она боялась, что утечка информации и приступы у Адама – это лишь начало кошмара, который может похоронить все ее надежды и мечты.

Добежав до медицинского блока, Эмилия увидела Генриха, стоящего у двери палаты Адама. Его лицо было бледным и встревоженным.

– Что с ним? – спросила Эмилия, задыхаясь.

– Он в сознании, но его состояние не улучшается. Мы ввели ему успокоительное, но оно не помогает.

Эмилия вошла в палату. Адам лежал на кровати, весь в поту. Его тело сотрясали судороги, а глаза были широко раскрыты, словно он видел что-то ужасное.

– Адам! – позвала Эмилия, подбежав к нему. – Адам, что с тобой?

Адам не ответил. Он лишь продолжал бессвязно кричать и дергаться.

– Что ты видишь, Адам? – спросила Эмилия, взяв его за руку. – Что тебя так пугает?

Адам вдруг перестал кричать и уставился на Эмилию своими большими, испуганными глазами.

– Они… они идут, – прошептал он. – Они идут за мной.

– Кто идет, Адам? Кто?

– Они… тени… они хотят меня забрать.

И вдруг Адам снова закричал и потерял сознание.

Эмилия почувствовала, как ее охватывает отчаяние. Она понимала, что происходит что-то ужасное, что-то, что она не в силах контролировать.

– Генрих, – сказала она, повернувшись к врачу, – сделай все возможное, чтобы спасти его. Он – наша надежда.

Генрих кивнул и принялся осматривать Адама. Эмилия вышла из палаты, чувствуя себя совершенно беспомощной.

Она понимала, что «Проект Аврора» находится под угрозой. Утечка информации, приступы у Адама, надвигающаяся пресс-конференция – все это грозило разрушить все, над чем она работала долгие годы.

Но она не собиралась сдаваться. Она была готова бороться до конца, чтобы защитить своих детей и доказать, что «Проект Аврора» – это не безумная идея, а шанс для человечества на выживание.

Она вернулась в лабораторию, села за свой компьютер и начала готовиться к пресс-конференции. Она знала, что ей придется убедить мир в том, что она делает все правильно. И она была готова на все, чтобы добиться своей цели.

В этот момент в лабораторию вошел Андрей. Его лицо было мрачным и решительным.

– Доктор Вайс, – сказал он, – я знаю, кто слил информацию журналистам.

Эмилия подняла на него глаза.

– Кто? – спросила она.

– Это был я.

Громом среди ясного неба – признание Андрея обрушилось на Эмилию. Недоумение, гнев, разочарование – буря эмоций пронеслась в ее душе, оставив после себя лишь выжженную пустошь. Она смотрела на молодого биолога, словно видела его впервые, не веря, что этот человек, которому она доверяла, оказался предателем.

– Ты… – начала Эмилия, ее голос дрожал от ярости, – Ты это сделал? Ты предал меня? Предал «Проект Аврора»?

– Я не хотел, доктор Вайс, – ответил Андрей, опустив глаза. – Но я не мог больше молчать. Я видел, что происходит, и я не мог с этим согласиться.

– Что ты видел, Андрей? – Эмилия сделала шаг вперед, ее голос звучал угрожающе тихо. – Что ты увидел такого, что заставило тебя предать меня?

– Я видел страдания детей, доктор Вайс. Я видел, как генетические модификации калечат их жизни. Я видел, как вы становитесь одержимой своей идеей, как перестаете видеть в них людей.

– Они – наше будущее, Андрей! – воскликнула Эмилия. – Они – надежда человечества! Мы даем им шанс выжить в мире, который мы сами же разрушили!

– Но какой ценой? – Андрей поднял глаза на Эмилию, его взгляд был полон боли. – Какой ценой, доктор Вайс? Мы изменяем их природу, лишаем их свободы выбора. Разве это правильно?

– У нас нет выбора, Андрей! – Эмилия схватила его за плечи, ее пальцы впились в его плоть. – Ты не понимаешь! Если мы не сделаем это, человечество погибнет!

– Тогда, может быть, так и надо, – тихо произнес Андрей.

– Что ты сказал? – Эмилия отпустила его, отшатнувшись назад, словно от удара.

– Может быть, мы и заслужили это, – повторил Андрей, его голос звучал тверже. – Может быть, человечество не заслуживает спасения. Может быть, нам нужно дать шанс другим видам, которые смогут жить в гармонии с природой.

Эмилия засмеялась, и в ее смехе звучала истерика.

– Ты сошел с ума, Андрей! – воскликнула она. – Ты просто наивный мальчишка, который не понимает, что такое настоящая жизнь! Ты думаешь, что можешь изменить мир своими идеалами? Ты ошибаешься! Мир жесток и несправедлив, и чтобы выжить в нем, нужно быть сильным и безжалостным!

– Я не хочу быть сильным и безжалостным, доктор Вайс, – ответил Андрей. – Я хочу быть человеком.

– Человеком? – Эмилия усмехнулась. – А что такое человек, по-твоему? Слабое, беспомощное существо, которое не может противостоять силам природы? Нет, Андрей, человек – это больше, чем просто животное. Человек – это разум, воля, стремление к совершенству. И мы, в «Генезисе», пытаемся достичь этого совершенства.

– Но разве можно достичь совершенства, прибегая к насилию? – спросил Андрей. – Разве можно изменить природу человека, не сломав его?

– Иногда приходится, – ответила Эмилия, отворачиваясь от него. – Иногда приходится жертвовать малым, чтобы спасти большее.

– Но кто дал вам право решать, что малое, а что большее? – спросил Андрей. – Кто дал вам право решать, кто достоин жить, а кто нет?

Эмилия молчала. Она не знала, что ответить. Она знала, что Андрей прав. Но она не могла признать свою ошибку. Она слишком долго шла к своей цели, чтобы сейчас отступить.

– Уходи, Андрей, – сказала она, ее голос звучал устало. – Уходи и забудь обо всем, что здесь видел. Я не хочу больше тебя видеть.

– Я не уйду, доктор Вайс, – ответил Андрей. – Я не могу просто так уйти. Я должен попытаться остановить вас.

– Остановить меня? – Эмилия усмехнулась. – Ты думаешь, что сможешь меня остановить? Ты ошибаешься, Андрей. Я слишком сильна, чтобы ты смог меня остановить.

– Я не один, доктор Вайс, – ответил Андрей. – Я не один, кто не согласен с вашими методами. Я знаю, что в «Генезисе» есть и другие люди, которые думают так же, как и я.