Зена Тирс – Суженая мага огня (страница 12)

Мы целовались жадно и долго, изучая друг друга и требуя. Он очень хорошо целовался. И я, к своему удивлению, не была робкой.

Прошла вечность, прежде чем мы оторвались друг от друга, набираясь воздуха. Генри любовался, глядя на меня, и щёки от его взгляда краснели всё сильнее и сильнее. Он потянулся к волосам и, вынув заколки, распустил причёску.

– Какая ты красивая, моя огненная леди…

Он вновь потянулся к губам. Мы поцеловались. Но в этот раз недолго. Генри поднял меня на руки и двинулся к лестнице.

Заколки Альбы остались на диване, как и деньги. Я не взяла. Не хотела за деньги.

Несмотря на раскол хранилища, Генри нёс меня по ступеням легко, совсем не ощущая веса. Я крепко держалась за его плечи и шею, с упоением исследуя крепкие бугорки горячего тела и отдаваясь предвкушению сладостной любви.

Не важно, что ждёт меня на утро, я хочу провести эту ночь с желанным мужчиной. Хочу провести ночь с Генри.

Прохлада пустой спальни и холодные простыни в спальне вмиг остудили тело и голову. Пока Генри скидывал с себя одежду, я сжалась от волнения, сведя ноги вместе.

Сейчас он разденет меня и увидит шрамы на спине.

– Не зажигай свет, пожалуйста, – прошептала я, когда паладин посветил огнём из пальца над лампой.

Дыхание перехватило от вида обнажённого мужчины, выхваченного вспышкой света.

– Как пожелаешь, Трис, – хрипло прошептал он, опускаясь на постель, которая продавилась под его весом.

Генри накрыл меня собой, приникнув к губам. Его рука потянулась мне за спину, ловко расшнуровывая завязки корсета.

Грудь ощутила приятную свободу, и тут я вспомнила про мазь. Мазь! Если не применить, проблем не оберёшься… Обещание признать дитя – это, конечно, приятно и успокаивает. Но что, если я зачарованная? Тогда меня убьют! Нельзя так рисковать своим ребёнком…

– Мне нужно на минуточку… – прошептала я, незаметным движением извлекая флакон из выреза платья.

Генри нетерпеливо рыкнул и откатился в сторону.

– Дверь прямо перед тобой, – сказал он.

Наличие уборной в комнате меня почему-то несильно удивило.

Пока слезала с высокой кровати, Генри дотянулся до прикроватного столика и всё же зажег лампу магией.

– Возьми, – протянул он светильник.

Взгляд скользнул по его сильному мускулистому телу, не избежав ни одной детали. Я зажмурилась, чтобы вернуть волю, и поспешила отвернуться.

Войдя в комнату, не стала запирать дверь. Мне казалось, это прервёт нашу связь, и придётся начинать долгий путь с начала. Пусть видит колышащиеся тени и ждёт, предвкушает.

Справив нужду, я вымыла руки и складочки. Потянувшись к флакончику увидела на полочке серую шапку. Ту самую валеную шерстяную шапку, которую потеряла в лесу! Генри подобрал её! Но узнал ли он меня?!

С ужасом обернулась к двери и увидела в проёме Генриха.

21

– Тебе не кажется, что это нечестно? – пророкотал он.

Я выпрямилась, сжимая флакончик в руке и направила на Генри твёрдый взгляд. Попалась так попалась – надо отвечать! Хорошо, что паладин накинул халат… Или нет… Волоски, выглядывающие из прорези на мускулистой груди, выглядели не менее соблазнительно, чем на животе и внизу…

Генри забрал у меня флакончик и покрутил в руках.

– Мазь от зачатия, так и подумал. Нечестно, Трис.

– Сделать ребёнка в первую ночь после знакомства тоже не очень честно, Генри. У меня другая жизнь… планы…

Планы… Кого я обманываю? Мои планы – всего лишь дожить до утра! Узнать, откуда во мне эта страшная магия… Моя жизнь слишком темна для тебя, Генри!

Во взгляде паладина вспыхнул огонь. Генрих прикрыл глаза и покачал головой, борясь с собой. Я поняла его переживание по шумному выдоху.

– Твоя жизнь, – Генри слегка улыбнулся и покорно кивнул. – Твоё решение. Я не вправе настаивать. Не теперь… Я заждался, моя огненная леди. Заканчивай и выходи поскорее.

Генри вернул флакончик и закрыл за собой дверь.

Сердце ушло в пятки. Значит, он не узнал, что это я на него напала? И то хорошо. А ребёнок… Милый Генри, я зачарованная, побывавшая в лапах колдуна, и скоро ты поймёшь это. И пожалеешь о своём щедром предложении.

Крадучись, как кошка, я вышла из ванной, держа в руке лампу. Комната была опущена во мрак. Я бросила взгляд на постель и не увидела Генри.

В груди заныло. Неужели, он решил не продолжать? Поискать другую?… Что ж… Возможно, это правильно. Но почему же так больно?

Генри… Генри… Генри, где же ты?!

Страшная печаль и тоска охватили меня, сковали сердце в плен, и я чуть в голос не заскулила.

Но увидела, как шелохнулась тень у окна, и выдохнула от облегчения. Генри двинулся мне навстречу.

– Трис, как ты долго, – прошептал он, жадно обняв меня, лихорадочно принялся целовать лицо, веки, губы. Оторвал от пола и понёс на кровать.

Я схватилась за мужчину обеими руками, чуть не уронив лампу. Генри дотянулся и отставил её на столик, а я держалась за борт его халата, не отпускала, не позволяла далеко отстраниться от себя.

Я так нуждаюсь в тебе сейчас, Генри. Я хочу, чтобы ты был мой.

– Я твой, девочка… – успокоил Генри, будто прочитав мысли. – Весь твой.

– Потуши свет, – прошептала я.

Тьма заполнила комнату. Мы нашли губы друг друга и вновь принялись целоваться. Я развязала его халат и обнажила сильные плечи. Генри откинул одежду в сторону и решительно стянул с меня платье. Кажется, где-то треснули швы. Ох, настоятельница будет недовольна. Не поймёт.

Генри поцеловал мне грудь, и я выгнулась и застонала от неги.

– Ещё, милый, пожалуйста…

Я лепетала невнятные слова. Страшно распущенно вёл себя мой непослушный язык. Не только в лепете, но и в прикосновении. Но Генри от этого целовал меня только крепче, обжигая дыханием кожу и доводя до неистового трепета во всём теле.

Генри провёл рукой меж моих бёдер, и я подалась навстречу.

– Какая нетерпеливая девочка… – прошептал он. – И уже готовая.

Паладин медленно развел мои ноги.

Душа потяжелела… Сейчас поймёт, что я не дева. Решит, что блудница. Как же стыдно! Я зажмурилась и для надёжности прикрыла лицо руками.

Генри плавно погрузился. Очень плавно. Нежно наполнил меня собой.

– Беатрис… – глухо прошептал он.

А может показалось?

– Посмотри на меня, – потребовал он.

Генри застыл, положив горячую ладонь мне на живот, и ласково погладил.

Наполненность. Такая тугая и упоительная. И вовсе не постыдная, как мне казалось. Я открыла лицо и поглядела на Генри: он весь светился солнечной маной.

Это ты – мой любимый! Как давно я ждала тебя, Генри! Как же я тосковала!

Я двинулась навстречу первой. Генри опустился на меня, оперевшись на сильные руки, и приник к губам. Бёдра его вжались в меня до самой глубины. И ещё раз, и ещё.

Внутри разрастались нетерпение и голод. А с ними упоение и трепетная сладость. Мы нежно целовали друг друга и бережно ласкали, поддавшись ритму общего танца.

Генри был весь мой. А я – его. Мы неслись навстречу друг другу, растворяясь друг в друге.

У меня вырвался стон наслаждения. И ещё. И ещё…

Перед глазами воссиял свет. Окатило волной сладостного тепла. Наслаждение разлилось в животе, закружилось и тонкими струйками потекло по телу.