Зена Тирс – Хозяйка лесной усадьбы, или Отвергнутая жена дракона (страница 3)

– Как хорошо, что вы пришли, леди Элеонора! Как же вы нужны мне сейчас! – проговорила я, утыкаясь лицом в плечо наставницы.

Леди Элеонора прижала меня крепче и стала гладить по длинным рыжим локонам.

– Мне очень жаль, что так случилось с твоим отцом, так всё быстро решилось! – проговорила она. Но объясни, пожалуйста, Изабелла, как так вышло? Как за те две недели, что мы с сестрой-королевой были на водах, ты оказалась замужем? Тем более за верховным прокурором!

6

– Да, простите, что не пригласила на свадьбу. Празднования не было, всё вышло спонтанно, – проговорила я, отводя взгляд.

Было стыдно и неловко перед наставницей.

Леди Элеонора была, как всегда, затянута в чёрное платье, на руках плотные бархатные перчатки, волосы убраны в идеальную высокую причёску, украшенную дорогими заколками. Выглядела женщина строго и элегантно, и я бы никогда не дала ей больше тридцати пяти, если бы не знала, что ей на самом деле за пятьдесят.

Я сделала несколько шагов по комнате и погладила Пушистика, вьющегося у ног. Пёс упал на спину и поджал лапки от радости, требуя, чтобы я продолжала гладить. Я склонилась над ним и, конечно, не отказала себе в удовольствии почесать пушистое рыжее пузико.

– Удивительно, что чужой фамильяр так себя ведёт, – хмыкнула наставница, проходя в центр комнаты и внимательно осматриваясь.

– Да, Фердинанд меня обожает с того момента, как я вошла в этот дом, – пожала я плечами. – Пушистик, да, обожаешь меня?

Внимание наставницы привлекли книги, разложенные на всех доступных поверхностях, – все были на тему развития магического дара, я раздобыла их в семейной библиотеке Сотеранов и принесла к себе изучать.

Полистав одну, наставница подняла на меня взгляд и потребовала:

– Рассказывай всё, Изабелла! Немедленно!

Я пригласила наставницу присесть в кресло, сама разместилась напротив и начала свою непростую историю:

– Папа очень нас любил, вы знаете. Он оплачивал наше с сёстрами обучение в благородном институте, покупал лучшие платья и украшения, даже мне, у которой не было магии. Он самый лучший отец. Но мы даже не догадывались, что у него были нечистые дела. Когда папу арестовали, адвокат попросил всю семью прийти на предварительное слушание, чтобы разжалобить судью, мы даже Линду с собой взяли, вы знаете, она ведь не может сама ходить. Тогда, сидя на заднем ряду в девичьей вуали, я увидела в зале суда его… прокурора… И поняла, что мы давно знакомы…

– Но как вы могли познакомиться? Великий герцог Ричард Сотеран пропадает днём и ночью в комитете при королевском дворце, а ты не выходила из стен университета. И потом он на пятнадцать лет тебя старше, строит мощную политическую карьеру и собирается породниться с королевской семьёй! Вернее, собирался. Как вы могли познакомиться?! Где?! – изумилась леди Элеонора.

– Он был моим партнёром в триббл.

– Что?! – воскликнула наставница. – Карточные игры?!

Леди Элеонора откинулась на спинку кресла и достала из чёрной бархатной сумочки коробочку с табачным набором и длинный тонкий мундштук. Она всегда курила, когда хотела ругаться.

– Ну, рассказывай дальше, Изабелла! – потребовала наставница. – Теперь пока всё не расскажешь, я не отстану!

– Сейчас я сильно разочарую вас в себе, леди Элеонора, – вздохнула я. – Но да, по субботам я не ездила домой из университета к родителям, а ходила играть в клуб. В тот самый клуб, где все носят маски. И прежде, чем вы выскажете мне своё осуждение, постарайтесь понять, мне двадцать один год, три брачных сезона я не имела успеха у женихов из-за того, что я неспособная владеть своим даром, и следовательно рожу слабых детей. Я была никому не нужна и неинтересна!

Я всхлипнула, приложив руки к лицу. Фердинанд тут же полез мне на колени, и я обняла его, зарываясь пальцами в густую рыжую шерсть.

– Изабелла, деточка… – Элеонора погладила меня по плечу, склонив голову набок. – Я думала, что в университете ты нашла своё призвание. Тебе же нравилось учиться и преподавать подготовительному курсу…

– Я трудолюбива, но на самом деле я умирала от тоски и ненужности, – я твёрдо взглянула в глаза наставницы. – А в клубе я ощутила себя живой и интересной для мужчин, особенно для Ричарда. Он научил меня играть в триббл, и мы встречались каждую неделю. Это длилось год.

– Так вот в чём причина, почему целый год откладывалась помолвка Младшей принцессы! – хмыкнула Элеонора. – Жених был занят игрой в триббл!

– Я понятия не имела, кто он и есть ли у него отношения. Мы лишь играли в карты! До момента, случившегося две недели назад…

– Я и не думала обвинять тебя, продолжай, Изабелла.

– Да, по его порой жесткому поведению с другими гостями клуба, я догадывалась, что человек, с которым я сдружилась, высокопоставленный властный мужчина и сильнейший маг. Я ни на что не надеялась и вела себя более, чем скромно. Хотя, признаюсь, влюбилась по уши. Взрослый, сильный, он приносил мне цветы и шоколад. Мы встречались раз в неделю по субботам, садились за карточный стол и играли часами. В этом мужчине сосредоточилась вся моя жизнь, я жила нашими встречами от недели к неделе. Когда встречалась с ним взглядом, сердце замирало. Но клянусь, ничего не было: ни поцелуев, ни даже прикосновений. Однажды он попросил меня о ночи, сказал: “ты мне нравишься, давай займёмся любовью”. Но я отказала, сославшись на то, что храню верность мужу. На самом деле я испугалась, что во время близости он узнает, что я без магии и все мои таланты заканчиваются картами. Я не хотела, чтобы он разочаровался, ведь моё сердце было бы разорвано в клочья. Он был недостижимым для меня. А потом был судебный процесс у папы, на котором я увидела его, – произнесла я, понизив голос. – Ричард, он носит особые запонки с золотыми драконами, которые я не могла не узнать, и ещё выправка, и голос, и волевой подбородок, который я изучила до миллиметра. Он выступал в суде – властно и громко говорил – и я его узнала. Он оказался главным папиным обвинителем. Я бы никогда не стала его просить, но семье грозила конфискация имущества и изгнание из столицы. Я бы уехала и больше никогда не увиделась бы с Ричардом. Никогда больше… Не знаю, сумела ли бы я это пережить. И тогда я решилась попросить его… попросить по-дружески смягчить обвинение для папы и не сажать его в тюрьму, чтобы мы могли остаться в городе. Он выслушал меня и… приказал раздеться…

Мои губы задрожали.

– Ричард обезумел от того, что у меня на самом деле не было мужа! – мой голос дрогнул, когда я начала вспоминать ту безумную сладко-горькую ночь. – Сотеран оказался мужчиной чести: увидел кровь на простыни и надел мне на палец родовое кольцо. Вот такая история, леди Элеонора. Знаю, что я разочаровала вас.

– Да уж, Изабелла, – покачала головой наставница, поднося к губам мундштук.

Дым со сладким привкусом конфет сизыми волнами распространялся по комнате.

– Через несколько дней после нашей ночи был окончательный суд над папой. Обвинение сменило прокурора, но я знала, что Ричард всё равно там всё контролирует. Он выдвинул против моего отца обвинения по полной! Наша ночь ничего для него не значила, он не помог моей семье. Папу посадили, а мама с сестрами покинула столицу.

– Да, не с тем человеком ты решила договориться, – проговорила наставница, медленно выпуская новую порцию дыма. – Верховный прокурор Сотеран истинный слуга правосудия. Ветеран войны с демонами, защитник правды. Удивительно, что он не посадил тебя за попытку его подкупить! – Элеонора приподняла тонкие изящные брови.

– Да, он очень разозлился, – я встала с кресла и зашагала по комнате. В душе всё горело, хотелось движения. – Но, как видите, не посадил. Ричард попросил, чтобы я не скомпрометировала себя и просто была достойной женой, тогда всё будет хорошо. Со временем. Но сегодня, леди Элеонора, меня ужаснейшим образом подставили!!!

7

Я рассказала леди Элеоноре, что прямо сейчас мой муж допрашивает конюха у себя в кабинете. Наставница, не раздумывая, достала из сумки круглый артефакт и поставила на стол, бросая заклинание рукой в чёрной бархатной перчатке.

Гладкая поверхность артефакта покрылась рябью и показала изображение кабинета мужа.

Ричард сидел за столом, взъерошенный, в рубашке с расстёгнутыми верхними пуговицами и закатанными рукавами и растирал костяшки пальцев. Перед ним стояла бутылка с янтарной жидкостью и опустошённая рюмка.

Напротив сидел конюх, вытирая серой тряпкой разбитый нос. Похоже, прокурор ударил его, и только теперь приступил к допросу.

– Это артефакт правды, – Ричард кивнул на бесцветный кристалл на столе. – Если солжёшь, он загорится красным. Правду скажешь – зелёным. Бояться тебе уже нечего. Я тебя в любом случае закопаю за то, что ты с ней рядом лежал. Было у тебя что-нибудь с моей женой? Отвечай!

Сотеран ударил ладонью по столу, и рюмка с бутылкой зазвенели. Моё сердце больно ударилось о рёбра.

Да, артефакт правды – это то, что покончит с вопиющим недоразумением! Сейчас супруг убедится, что ничего с конюхом у нас не было. Главное, чтобы за всем этим заговором не стоял сам прокурор.

Я с силой сжала кулаки, уперевшись взглядом в изображение на артефакте.

– Не убивайте, ваша светлость! Только не убивайте! Я не виноват, это всё она, ваша дражайшая супруга!