Зеб Шилликот – Стальной город (страница 21)

Кавендиш даже не стал пожимать плечами: он просто не видел, чем можно восторгаться в данный момент. Они быстро спускались, но вокруг ничего не менялось. Алюминиевая лента серпантина по-прежнему расстилалась перед ними, и ее молочный блеск резко выделялся в темноте.

Постепенно разведчик успокоился и к нему вернулась способность рассуждать здраво. Он незамедлительно воспользовался этим обстоятельством, чтобы дать выход своему дурному настроению.

— Это просто замечательно, мчаться вперед, очертя голову! Но есть ли внизу хоть какой-нибудь выход?

Джаг пожал плечами, поскольку ответа, по сути, у него не было.

— Стало быть, ты едешь вперед, не зная, куда и зачем?

Джаг кивнул на руль.

— Если хочешь, можешь порулить сам.

Разведчик замолчал, но это продлилось недолго.

Вскоре он опять принялся ворчать:

— Здесь слишком жарко! Задохнуться можно. — Он демонстративно вытер со лба пот.

Джаг не считал нужным поддерживать бессмысленный диалог. И так было ясно, что, чем ниже они спускались, тем выше становилась температура. На втором витке было очень жарко, а на третьем воздух так обжигал легкие, что им просто невозможно было дышать. Кроме того, на третьем витке путников ожидали новые неприятности.

Вытирая со лба капельки пота, Джаг бросил взгляд в зеркало заднего вида и заметил приближавшуюся светлую точку.

Решив повременить, Джаг не стал высказывать вслух свои предположения, а попросил:

— В чемоданчике с аптечкой есть перчатки, дай их мне.

Кавендиш удивленно уставился на него.

— Ты что, замерз?

В левом уголке зеркала заднего вида появилась вторая светлая точка, и все сомнения Джага развеялись.

— Руль слишком горячий, его невозможно держать в руках, — ответил он, внимательно глядя в зеркало заднего вида.

Кавендиш помог надеть ему перчатки, и Джаг нажал на педаль газа.

Мотор заурчал сильнее, и машина завибрировала.

Тем не менее светлые точки приближались.

— Зачем ты увеличил скорость? — обеспокоенно спросил Кавендиш.

Точки в зеркале стремительно увеличивались в размерах, и пальцы Джага судорожно вцепились в горячий руль.

Внезапно из динамика в машине раздался голос:

— На нашей трассе завелась какая-то грязь. Нужно вымести ее отсюда.

Разведчик обеспокоенно завертел головой.

— Возьми «узи», — сказал Джаг, вновь увеличив скорость.

— А что мне с ним делать? — буркнул Кавендиш. — Из него только детские шарики пробивать.

Преследователи неумолимо приближались к торпеде. Теперь Джаг ясно видел странные решетки на капотах автомобилей. Из каждой решетки торчал огромный, остро отточенный стальной рог.

— Так вот они, единороги Риан, — пробормотал Джаг.

— Где? — обеспокоенно спросил Кавендиш, продолжая вертеть головой.

Потом он обернулся, глянул через амбразуру в бронированном щитке и увидел две машины белого цвета. Сердце разведчика сжалось.

Единороги были специально созданы для скоростной езды. В их обтекаемых корпусах, напоминавших по форме голову лошади, имелись по два узких окна-бойницы.

Единороги были снабжены турбореактивными двигателями, расположенными в задней части корпуса над хромированными трубами глушителя, из которых при переключении скоростей вылетали снопы искр, похожие на хвост кометы.

Водителей видно не было, и это придавало машинам еще более зловещий вид. Однако самым впечатляющим был трехметровый рог, прикрученный к капоту огромными болтами.

— Да они же проткнут нас! — в панике завопил разведчик.

Вцепившись в руль, Джаг чувствовал, что ему становится все труднее управлять торпедой: машина плохо слушалась руля, и ее все время сносило к внешнему, чуть приподнятому краю трассы.

Джаг в сердцах выругался. У него не было и сотой доли опыта водителей, управлявших единорогами. Это означало, что и на сей раз бой будет не равным.

Стиснув зубы и поудобнее перехватив руль, Джаг еще глубже вдавил в пол педаль газа.

На приборной доске стрелки всех приборов зашкалили и, подрагивая, остановились в красной зоне. Вибрация стала такой сильной, что машина, казалось, вот-вот рассыпется.

ГЛАВА 16

Дистанция между единорогами и торпедой, кажется, больше не сокращалась, но три автомобиля, выстроившись треугольником, словно звено самолетов, мчались на огромной, почти не контролируемой скорости.

В любую секунду торпеда могла перевернуться и разбиться о стальную обшивку шахты. Джагу вдруг показалось, что в оглушительном реве двигателя он различает голос Прорицателя: «Нужно быть в центре всего, чтобы вас не вышвырнуло вон! Этот закон управляет космосом, управляет Спиралью, управляет нашим стальным городом, управляет планетой и даже всей вселенной!»

Совершенно не представляя, откуда возник этот голос, и что означают сказанные слова, Джаг бессознательно свернул к ограждению, которым была опоясана дорога, спускавшаяся к лавовому пятну. Центробежная сила, казалось, уменьшилась…

Перед глазами Джага, словно в страшном сне, мелькали пятна из света и теней. Сознание, казалось, отступило на второй план, и Джагу почудилось, что кратер — это огромный желудок, который поглощает все в него попавшее. Машина мчалась по пищеводу титана, а сам город с его кубическими зданиями был похож на оскаленную пасть со множеством острых зубов.

Видения Джага будто материализовались: теперь он видел множество скелетов, застрявших в металлической стене — ужасные скульптуры, жертвы Спирали, свидетели былых страшных сражений.

— Самое время смыть отсюда эту грязь, — снова прозвучал голос из динамика.

Однако, несмотря на угрозы, водители единорогов вели себя очень осторожно.

Машины превысили предел допустимой скорости, и теперь опыт мало чем мог помочь водителям. Возникший страх за собственную жизнь рождал сомнения и неуверенность в своих силах.

Кавендишу, вжавшемуся в спинку сиденья и крепко стиснувшему зубы, казалось, что Джаг обезумел.

Внезапно один из единорогов вырвался вперед. Белую машину стало бросать из стороны в сторону, но ее водитель упорно увеличивал скорость, пытаясь при этом срезать угол. Единорогу удалось выиграть несколько метров.

— Сталь против плоти! — торжествующе произнес голос из динамика.

Джаг понял, что столкновение неизбежно.

На приборном щитке стрелка указателя температуры застряла в красной зоне — охлаждающая жидкость в радиаторе уже кипела.

Внезапно из глушителя повалил густой голубоватый дым.

— Какого черта этим ублюдкам потребовалось объединять свои усилия? — рычал Джаг, проклиная и «Птиц» и «Летучих мышей». — Это же не машина, а куча лома!

Торпеда, казалось, вот-вот развалится на части.

— Мы сейчас столкнемся! — заорал Кавендиш.

Единорог, находясь в хвосте торпеды, неумолимо приближался. Разведчик, обернувшись и свесившись за борт, строчил из «узи» крохотными стрелками, не причинявшими преследователю ни малейшего вреда. Выругавшись, Кавендиш швырнул бесполезный автомат, который, ударившись о капот единорога, разлетелся на куски.

Пилот первой машины словно только и ждал этого сигнала, чтобы начать атаку. Джаг, закусив губу, резко послал машину вбок и прижал ее к стене. Этот маневр застал водителя единорога врасплох. Рог белой машины, лишь слегка коснувшись корпуса торпеды, высек сноп искр.

От резкого толчка Кавендиш едва не вылетел за борт и судорожно вцепился в поручень.

Некоторое время белую машину бросало из стороны в сторону, но потом водителю удалось ее выровнять, и он вновь устремился в атаку.

Водитель второго единорога догнал своего напарника, и машины, почти прижавшись друг к другу, понеслись вперед, словно две стремительные ракеты. Джаг был вынужден признать, что пилоты белых машин — люди очень отчаянные и смелые.

— Они догоняют нас! — закричал разведчик.

На сей раз Джагу было просто некуда свернуть, чтобы избежать столкновения.