Зеб Шилликот – Порошок жизни (страница 12)

Кем бы эти женщины не были – женами Владык или простыми проститутками, – все они каждую ночь страстно желали продать кому-нибудь свое тело, для сохранения которого были готовы на что угодно.

К услугам жителей города было все: спиртные напитки, наркотики всех видов, шлюхи и целая толпа покорных и на все готовых юношей, красавцев или уродов, на любой вкус. В борделях города можно было удовлетворить любое, самое извращенное желание. В целом, жизнь Эдема походила на нескончаемую оргию, и те, у кого имелись деньги, могли неограниченно распоряжаться судьбой тех, у кого ничего не оставалось. Вот почему люди смертельно боялись, что им не хватит денег заплатить за порошок этерны к следующему Красному Часу и соглашались на любые условия, чтобы заработать.

Стражи прервали игру в кости, поприветствовали Джага, взглянули, есть ли у него с собой деньги, сказали, где он может найти человека, которого ему рекомендовал Крыса, и снова погрузились в игру. Разумеется, Джага обыскали, потому что в город было запрещено входить с оружием: жители Эдема страшно боялись смерти, ведь приобрести бессмертие – вовсе не означало застраховать себя от несчастного случая или нападения.

Джаг пересек коридор, который вел к куполу города, вошел в раздевалку для Стражей и там увидел Корту.

За столом, заставленным грязной посудой, сидел страшно неопрятный человек и жадно поедал шашлык из змеи. Джаг никогда в жизни не видел, чтобы кто-нибудь столь быстро заглатывал пищу. Мужчина, сидевший перед ним, глотал куски, не разжевывая их, и запивал каждый кусок большим глотком тростникового пива, которое он наливал себе в кружку из железного бочонка с краном.

– Ну в чем там еще дело? Пожрать спокойно не дадут! – буркнул Страж, вытирая рукой блестевшие от жира губы.

Он вылез из-за стола и внимательно уставился на Джага злыми глазами.

– Если ты, – сказал он, ткнув в сторону Джага концом пустого шампура, – так вот, если ты – один из этих проклятых виноделов, то я больше не Корта.

Он подошел почти вплотную к Джагу, заглянул ему в лицо, отошел немного назад, чтобы обозреть гостя в полный рост, и сердито буркнул:

– Ты одет так, как одеваются торговцы лавовым вином, но ты не из них! Я знаю в лицо всех Старшин Кратера, ясно тебе?

– Меня прислал Крыса, – спокойно ответил Джаг.

В глазах полупьяного Стража мелькнул алчный огонек, и он полуприкрыл их опухшими ресницами, словно утаивая что-то.

– А, так ты пришел, чтобы продать это маленькое чудовище! – вдруг закричал он, словно речь шла о чем-то само собой разумеющемся, и показал на Энджела. – С такой рожей, как у него, тебе легко будет это сделать! Правда, у него есть рот, как и у всех... но, в конце концов, это даже хорошо: он прекрасно сможет отсасывать! А это как раз то, что надо клиентам, а то они уже и не знают, чем бы развлечься! Да, в этот раз им крупно повезло, я еще ни разу не видел такую жертву аборта!

Джаг побледнел от ярости и едва сдержался, чтобы не разбить кулаком голову этой свиньи, а он с удовольствием сделал бы это, даже своей больной рукой. Сейчас он очень жалел о том, что с ним рядом нет Кавендиша, который был более дипломатичен и умел вести переговоры. К тому же, Кавендиш, казалось, знал почти все о жителях этого города, их нравах и обычаях, а также о том, как лучше договориться с ними.

– Мне необходимо добраться до квартала Орла, – произнес Джаг в ответ. – Крыса сказал, что я могу рассчитывать на вашу помощь, и я готов заплатить вам столько, сколько нужно.

Корта надолго задумался. Казалось, что слова Джага с трудом доходят до сознания полупьяного Стража. Его кожа с красными и синими прожилками, толстый отечный нос, глаза с покрасневшими белками – все свидетельствовало о том, что перед Джагом стоял настоящий пьяница.

– У меня достаточно золота, чтобы заплатить вам, – еще раз повторил Джаг.

Корта махнул рукой, показывая, что это его не интересует.

– Это мне ни к чему! Золото слишком быстро уходит! Я хочу, чтобы ты дал продать мне твоего придурка!

– Об этом не может быть и речи! – резко ответил Джаг.

– Я отдам тебе все деньги. Все, что мне нужно, так это, чтобы я был посредником, и эту сделку записали на мой счет. Сколько ты за него хочешь? Во всяком случае, мне дадут больше, чем тебе!

– У меня много золота! – стараясь быть спокойным, произнес Джаг.

– Оставь его себе! Для меня очень важно продать твою жертву аборта: я за нее смогу получить постоянный пропуск во все заведения Шона, а это означает, что я буду пить и трахаться бесплатно до конца моей жизни! Не говоря уж о благодарности Шона, а он самый влиятельный человек в Эдеме и напрямую связан с Владельцами Бессмертия. Продав Шону твоего уродца, я доставлю ему огромное удовольствие, а то его бардакам для извращенцев становится все труднее угодить клиентам.

Левая рука Джага непроизвольно дернулась вперед, но напрасно: хотя Корта и был пьян, у него была великолепная реакция. Он отскочил в сторону и мгновенно выхватил крупнокалиберный револьвер, который тут же нацелил на ребенка.

– Если ты пошевельнешься, то я пристрелю вас обоих! – заржал он. – Знаешь, что я тебе скажу – ты ведь один из тех двоих, которых Проводникам приказали столкнуть в болото. Мне наплевать на то, что тебе надо, но если разрешишь мне продать твоего придурка, то ты пройдешь, а если нет, то пойдешь на обед Белым Гигантам!

Джаг лихорадочно искал выход из создавшегося положения. Ситуация зашла в тупик, и он не знал, как действовать дальше. Ему уже давно надо было убить Корту. Страж легко мог поднять тревогу, и Джага схватили бы. Если ему удастся скрыться, вбежав в город, то далеко он все равно не уйдет: его слишком легко обнаружить из-за ребенка. Вернуться назад тоже невозможно – он будет спешить и не сумеет выбрать нужные для перехода балки, да, к тому же, Стражи начнут стрелять, а ведь самый худший из них легко попадет в крысу с тридцати метров. Значит, Джаг будет очень легкой мишенью для них. Остается только одно: убрать Корту, но в данный момент у того на руках все козыри.

– На твоем месте я и не раздумывал бы, – сказал Корта. – Если ты чуть-чуть поломаешь голову, то поймешь, что я прошу тебя об очень маленькой услуге – я просто вместо тебя продам твоего монстра, вот и все!

– А как будет с деньгами? – спросил Джаг.

– Я отдам их тебе! Я ведь уже говорил, что они мне не нужны. Ну так как?

– Не знаю...

– Кроме того, я буду твоим гидом и охранником, – сказал Корта. – Все торговцы, которые приходят поразвлечься в наш город, нанимают телохранителей. Так они чувствуют себя в большей безопасности, ведь золото может привлечь чье-то внимание. Если же торговец отправляется на прогулку один, его запросто могут найти мертвым с ножом в спине.

– А я думал, что под куполом, в закрытой части города, запрещено носить оружие.

Страж расхохотался.

– Ну хорошо, это может быть не нож, а вилка или какое-нибудь другое оружие. Его очень просто сделать из того, что у тебя под рукой. Да на тебя могут просто напасть с голыми руками.

– Я умею защищаться, – возразил Джаг.

– Не сомневаюсь, но нельзя же все время быть в состоянии напряжения. Такие попытки нападения у нас, поверь мне, происходят почти каждый день. Ты хочешь остаться жить в городе или только провести здесь ночь?

– Я пока еще не решил... Это будет зависеть от тех денег, которые я... которые вы получите от продажи ребенка, – ответил Джаг.

– Ладно, – удовлетворенно хмыкнул Корта, по-прежнему держа Джага под прицелом. – Теперь я вижу, что ты избрал верный путь! Я переоденусь и проведу тебя. Подожди меня за дверью.

Скрипя сердцем, Джаг согласился.

Прошло уже полчаса, как Джаг исчез за дверью ворот, и вот Кавендиш сам очутился на подъемном мосту.

На разведчике была черная тога Моралистов, поэтому его встретили весьма сдержанно: корпорация Моралистов не пользовалась особой симпатией. Моралисты самим своим появлением в городе пробуждали у многих обитателей угрызения совести. Они напоминали тем, кто выбрал бессмертие, о том, что их поступок противоречит устоявшейся логике вещей, о том, что смерть и несовершенство извечно присущи человечеству, да и о том, что, укрывшись под куполом города, они действуют против воли Всевышнего. У тех, кто выбрал для себя бессмертие, иногда пробуждалась совесть, а Моралисты, произнося свои торжественные речи, пробуждали многих из них спасти свои души, взойдя на костер.

Конечно же, у них было очень мало последователей, а их новообращенные чаще всего были людьми, решавшимися на самоубийство в состоянии депрессии или сильного стресса, нежели из чувства покаяния или желания спасти свою душу.

Моралисты не принадлежали к какому-нибудь церковному ордену: каждый из них принимал обет, когда чувствован тягу к проповедям, и покидал корпорацию, как только его вера ослабевала. Они жили на средства от благотворительных взносов и подачек, и в Эдеме на них смотрели, как на нищих, потому что они не увеличивали богатства города.

– Крыса! – засмеялся один из Стражей, увидев Проводника, которого нес Кавендиш. – Вы только посмотрите, парни, кто к нам пришел! Да ведь это Крыса, собственной персоной!

– Только пикни, и я швырну тебя в болото, – прошептал Кавендиш. – Молчи, словно онемел! Один звук, и Белые Гиганты докончат то, что они начали!