Зеб Шилликот – Костяное Племя. Порошок жизни (страница 6)

Видя, что его угроза не погасила огонь ненависти, сверкавший во взгляде противника, он посоветовал:

— Подумай о них, кто защитит их? Во всем поезде не найдется другого такого сумасшедшего, как ты.

Такой аргумент пришелся как нельзя кстати, и Джаг отпустил горло разведчика. Противники поднялись с земли и отряхнули запыленную одежду.

— Ты сошел с ума! — сказал Кавендиш, пряча револьвер в кобуру. — Тебе ничего не светит. Чтобы выжить, нужно быть сильным, а сильный человек — только тот, который отвечает сам за себя. Когда ты начинаешь заботиться о ком-то еще, ты становишься уязвимым.

— Если бы я думал только о себе, вы были бы уже дважды мертвы!

Кавендиш промолчал — возразить ему было нечем. Джаг действительно дважды спас ему жизнь. Первый раз во время налета Пиявок, а второй — всего несколько часов назад: он вовремя подоспел разведчику на помощь, когда один из дикарей, которому Джаг сознательно дал сбежать, уже собирался размозжить Кавендишу кастетом голову.

— Я напоминаю об этом вовсе не для того, чтобы поставить вас в затруднительное положение, в этом плане мы квиты, просто я хочу дать вам понять, что иногда наступает такой момент, когда испытываешь потребность в другом человеке. — Кивком головы он указал на Мониду и Энджела. — Я знаю, что физически они не окажут мне никакой помощи, но их присутствие придает мне силы. С ними я совсем другой человек. Я знаю: моя жизнь легче не станет, но это так.

Кавендиш промолчал, затем улыбнулся краешком губ и произнес:

— Если бы ты дважды не выручил меня, то к этому времени был бы уже мертв. Никто в жизни не смел поднять на меня руку и остаться в живых. Пользуйся случаем, другого раза не будет!

— Это будет не так просто сделать, как вам кажется!

— Все просто, когда знаешь, чего хочешь, проблема только в выборе средств. Ну, да ладно, пошли. Галаксиус ждет нас!

— Я обязан идти?

Кавендиш пожал плечами.

— Поступай, как знаешь, но твое отсутствие будет плохо истолковано. На твоем месте я бы избегал необдуманных действий. Или тебе так хочется вернуться в хвостовые вагоны?

Последний аргумент подействовал на Джага, и он уступил.

По пути к голове поезда они встретились со Спиди, который стоял, прислонившись спиной к одному из вагонов. Увидев Джага, негр подчеркнуто зло плюнул ему под ноги, выражая тем самым свое презрение.

— Не реагируй на подобные провокации, — сказал Кавендиш, заметив колебания Джага. — Ты ничего не выиграешь от стычки с ним.

— Он еще подумает, что я боюсь его!

— Пусть думает, что хочет, ты найдешь случай рассчитаться с ним.

Подходя к месту чудовищного пиршества, Джаг промолвил:

— Меня волнует одна деталь, один вопрос, на который я не могу найти ответа…

— А именно?

— Речь идет о Мониде, женщине с ребенком… Все другие женщины кошмарно толстые, почему она не такая?

— Поспеши немного, мы уже опаздываем, — уклонился от ответа Кавендиш, ускоряя шаг.

— Эй! Подождите! — закричал Джаг, догоняя его. — Что это на вас нашло?

— Я тебе уже сказал, что нас ждет Галаксиус.

— Он не тот человек, чтобы беспокоиться по этому поводу, тут что-то совсем другое!

— Только то, что мне уже осточертело слушать твою болтовню. Врач накачал меня обезболивающим и теперь, чтобы разогнать сонливость, мне нужно больше двигаться.

— Вас поставил в затруднение мой вопрос. Вы уходите от ответа!

Разведчик хмыкнул.

— Ты слишком много мнишь о себе!

— Тогда ответьте мне!

Кавендиш остановился так же резко, как секунду назад ускорил шаг, и обернулся к своему собеседнику.

— А-а-а, ты хочешь все знать? — прошипел он. — Хорошо, я скажу тебе правду! Но ты пожалеешь об этом, поверь мне!

— Я готов ко всему.

— Ну, как хочешь! Серасальмо — пожиратель тухлятины, но он прежде всего — мужчина! И женщины ему небезразличны. По этой причине приходится поставлять ему самых красивых женщин. А это не очень приятно для них, так как Серасальмо весит более 200 килограммов, его сексуальные вкусы весьма своеобразны. И это самое мягкое, что можно сказать о его наклонностях.

— Хватит! — выкрикнул Джаг, побелев, как мел.

Кавендиш упрямо качнул головой.

— Ну нет! Ты хотел знать правду, и я выскажусь до конца. Как бы то ни было, лучше, если ты будешь в курсе. У Серасальмо есть следующее пристрастие: когда женщины, которые делят с ним ложе, беременеют, он терпеливо ждет роста плода до последнего месяца. А затем велит сварить женщин живьем. Ты слышишь — сварить! Живыми! Их бросают в котел с кипящей водой и варят до готовности, пока кожа не станет полностью красной…

— Хватит! — отшатнувшись от разведчика, повторил Джаг.

Но железная рука Кавендиша удержала его на месте.

— Нет! Ты должен знать все до мелочей! Возможно, это поможет тебе в трудную минуту! Если ты хочешь взвалить на себя заботу о ней, ты должен знать, что тебе придется превзойти самого себя, вероятно, принимать чрезвычайно важные решения. Так вот, слушай: в этом процессе Серасальмо больше всего интересует не сама женщина, а выношенный ею и заключенный в ее чреве плод. Плоть от плоти его. Он пожирает нерожденного младенца вместе со всеми косточками, а распотрошенное тело матери отдает на съедение своим людям. Он считает, что таким образом останется вечно молодым.

— Боже мой! — пролепетал Джаг, не веря своим ушам, — не может этого быть, это неправда.

— Истинная правда, — отчеканил Кавендиш, тряся Джага, как грушу.

— И вы допустите, чтобы произошло такое ужасное преступление?

— Иногда на некоторые вещи нужно закрывать глаза, чтобы не нарваться на неприятности.

— Скорее я убью ее, чем допущу, чтобы над ней так надругались! — прошептал Джаг.

— Это, пожалуй, самое лучшее, что могло бы произойти с ней, — подтвердил Кавендиш. — А теперь слушай мой совет: не показывай вида, что тебе все известно. Ни с кем не разговаривай о женщине и ребенке. Постарайся сделать так, чтобы никто из окружающих ничего не знал о твоих проблемах. Это единственный способ избежать неприятностей.

ГЛАВА 5

Салон Галаксиуса снова обрел свой привычный, роскошно-кричащий вид и великолепие. Не осталось ни малейшего следа побоища, учиненного Джагом во время недавней вечеринки у Супроктора, в результате которого он оказался в кабине локомотива рядом с Потреро. Стычка со двором Галаксиуса закончилась травмой самого Супроктора, серьезными неприятностями для его фаворитов, смертью борца Беара и ранением Эмори — его тренера.

Все было тщательно убрано, мебель заменена, и вагон-салон вновь стал похож на конфетницу, однако теперь в нем царила атмосфера нервозности, которая как-то не вписывалась в утонченную обстановку. Приглашенные собрались около длинного стола, заставленного блюдами с различными яствами и бутылками с разнообразными алкогольными напитками.

Присутствующие почтительно следили за хозяином вагона, сосредоточенно мерявшим шагами пространство между мягкой софой и фортепьяно, сквозь прозрачный корпус которого виднелось сложное переплетение струн и фетровых молоточков.

Едва в салон вошли Джаг и Кавендиш, как Галаксиус остановился и обернулся к ним.

— Не хватало только вас, — заявил он, жестом приглашая их к столу.

Следуя за Кавендишем, Джаг оглядел немногочисленных участников совещания. Тут был неизменный Донк, правая рука Галаксиуса, Отис, отвечающий за рабов, Эмори — тренер борцов-чемпионов Галаксиуса — и два совершенно незнакомых Джагу человека: бронзовокожий молодой парень с прямыми черными как смоль волосами, постриженными спереди на уровне глаз и спускающимися до затылка сзади, и пожилой, убеленный сединой болезненно-бледный старик. Он был худой, весь какой-то сморщенный и сутулый. Неподалеку от него стоял старый знакомый Джага — Потреро, или человек-машина, как он сам себя называл.

Его присутствие удивило Джага, и это, видимо, было заметно, потому что машинист смерил его взглядом, в котором читалось снисходительное превосходство.

— Вы все знаете, по какой причине я собрал вас, — заговорил Галаксиус. — Необходимость созыва этого военного совета вызвана рядом непредвиденных обстоятельств… — Супроктор замолчал, обвел острым взглядом собравшихся и продолжил: — Мы находимся в состоянии войны, и вы должны понять это! Костяное Племя нарушило перемирие, и мы вынуждены дать ему достойный отпор! — Он снова выдержал паузу, чтобы дать возможность присутствующим проникнуться его заявлением, и продолжил свою мысль: — Прежде всего вы должны понять, что об отходе не может быть и речи! Еще никто и никогда не диктовал мне свои условия, не будет этого и на сей раз! Конечно, проще всего было бы дать задний ход, вернуться в Томболл Пойнт и пойти по другому маршруту — на Восток или на Запад, — который привел бы нас к месту назначения в обход Сьерры. Это был бы самый простой выход, но он не решил бы нашу проблему. Мгновенно распространится новость, что Империя на Колесах потерпела поражение, а это неизбежно породит у других кланов и племен ошибочное представление о нашей слабости, в результате мы никогда не будем чувствовать себя в безопасности. Более того, смена маршрута приведет к слишком большой потере времени, и мы не успеем в Королевство Драгна к открытию Великих Игр. Таким образом, ситуация вам ясна, и теперь я хотел бы услышать ваши соображения. Но перед этим было бы совсем неплохо более четко представить себе саму проблему. С этой целью я пригласил сюда нашего ученого Торнтона, чтобы он изложил историю Палисады — цитадели и логова Костяного Племени.