Збигнев Бжезинский – США и Россия. Битвы на полях геополитики (страница 35)
Украинский кризис и место России в системе международных отношений
На протяжении четверти века США и Европа пытались интегрировать Россию в систему международных отношений. Эта стратегия имела некоторые успехи, но сейчас потерпела поражение из-за кризиса в Украине и последовавших санкций в отношении России. Президент Обама заявляет, что пока не наступила новая холодная война, однако, как представляется, не удастся избежать наступления новой эры, которая потенциально способна оказать серьезные последствия на глобальную экономику, борьбу с терроризмом и на режим нераспространения оружия массового поражения.
Стратегической целью России в украинском вопросе является установление постоянного подчинения Киева Москве и оказание постоянного влияния на ее внешнюю и внутреннюю политику. Подпитка очага нестабильности на востоке Украины — главный инструмент для получения контроля над Киевом. России важно предотвратить трансформацию Украины в демократическое государство, так как именно это будет угрожать авторитарному режиму Путина. Кремль рассматривает интеграцию Украины в систему европейской безопасности и экономических структур как угрозу российской безопасности.
Политика России в отношении Украины имеет более широкие последствия для европейской и международной политики. Кремль хочет получить международное признание российской сферы влияния на территории бывшего Советского Союза и сместить географический баланс евроатлантического влияния, уменьшив, таким образом, влияние Соединенных Штатов. Преследуя эти цели, Россия пытается дистанцироваться от международного порядка, который считает несправедливым. В Кремле верят, что политика США преследует цель оградить Россию от мира, «заперев» ее, и сдерживать действия Кремля.
Как считают в Москве, непопулярный «новый мировой порядок», установившийся после распада Советского Союза, подошел к концу. Глобальное доминирование США и Запада уменьшается, а в лидеры выдвигаются такие страны, как Китай, Индия и Бразилия. Что касается администрации Обамы, то Кремль рассматривает его правления как период сокращения влияния США, когда Вашингтон уделяет больше внимания внутренним проблемам, и осмотрительно относится к своему вовлечению в международные дела.
Беря во внимание сложную международную ситуацию, данный подход Кремля означает реальный и продолжительный конфликт России и США. Для Соединенных Штатов на кону стоит их роль, как гаранта системы международной стабильности, которую они получили после окончания холодной войны. Но для России конфликт с США — рискованная игра, от результата которой будет зависеть будущее режима Путина. Экономики США и Европейского Союза намного больше российской и более продвинуты в технологическом плане. Россия страдает от многих социальных и демографических проблем. Ее потенциальные союзники — особенно Китай — имеют весьма ограниченные совместные интересы с Россией, а по некоторым направлениям являются прямыми конкурентами Москвы.
В Вашингтоне в Институте Брукингса прошла дискуссия, где обсуждался вопрос: «что означает поворот российской внешней политики для международного порядка и для внешней политики США?». Президент института Строб Тэлботт отметил, что для США победа Путина в Украине — «не вариант». Если Путин безнаказанно нарушит территориальную целостность Украины, он подаст пример другим мировым лидерам, которые могут быть более агрессивны — к примеру, Китаю. К тому же, по словам Тэлботта, миру на самом деле нужна Россия, с ее талантливым населением, в таких международных структурах, как «Большая восьмерка» и «Большая двадцатка». Нынешний кризис, по словам эксперта, особенно опасен из-за безрассудства Путина — он готов лгать и имеет пониженное чувство опасности.
Старший научный сотрудник института Брукингса Клиффорд Гэдди описал эволюцию внешнеполитических взглядов Путина после того, как тот пришел к власти. По словам эксперта, Путин не начинал как «антиамериканский лидер», но с самого начала говорил о том, что США не понимают Россию (некоторые российские комментаторы говорят о том, что сначала Путин хотел союзничества с Вашингтоном). Когда именно выкристаллизовалось негативное отношение Путина к США, непонятно, считает Гэдди. Сегодня российский президент намерен остановить расширение НАТО. Он хочет, чтобы Запад дал России самой определять свои потребности в сфере безопасности и не давать США играть роль международного «полицейского», когда это вредит интересам России. Однако действия Путина в Украине полностью подорвали международный порядок, при котором Россия бы пользовалась уважением, подчеркнул Гэдди.
Третья участница дискуссии, Сюзен Глассер из газеты Politico, уделила больше внимания проблеме реализации «самоуверенной националистической программы» внутри России, которая помогает консолидировать власть Путина. «Это вопрос, с которого бы я начала дискуссию», — отметила Глассер.
Тэлботт пессимистично отозвался о планах России подорвать сложившийся международный порядок: «Между Советским Союзом и Россией огромная разница, поэтому сейчас пока нет новой холодной войны. Россия не сможет стать конкурентом Китаю. Сейчас у России нет того идеологического видения, которое было у СССР. В Донецке, Крыму она показала, что у России есть доктрина — использовать военную силу для защиты русскоязычного населения. Но это абсолютно контрпродуктивно. Такой подход гарантирует, что все ее соседи будут искать помощи в другом месте. Сейчас Россия — параноидная страна».
Параноидная? — Возможно. Однако в обозримом будущем полем этой борьбы будет Украина. Тактика России может измениться, однако не изменится ее оценка того, что эта страна — часть ее ключевых интересов.
Ответ США на российские действия на Украине
Президент Барак Обама раз за разом реагировал на действия России в отношении Украины: незаконное вторжение и аннексию Крыма, и раздувание конфликта на востоке республики. Он удачно организовал международную коалицию для ответа на агрессию Москвы, постепенно ужесточил экономические санкции и предоставил Киеву материальную поддержку.
Однако у этого подхода есть и заметные недостатки. Во-первых, цели действий Вашингтона изначально были неясными и очень часто противоречивыми. Является ли целью прекращение российской поддержки вооруженных сепаратистов? возвращение Крыма? или же содействие смене режима в самой России — а именно так действия США склонны интерпретировать российские лидеры?
Во-вторых, желание Вашингтона действовать сообща с Евросоюзом приводит к тому, что этот альянс действует медленно. В свою очередь, это делает менее однозначной реакцию Запада на действия России. Какой бы ни была цель Вашингтона, это дало России время для ответа и дало инициативу Владимиру Путину.
В-третьих, Обама часто казался очень осторожным в отношении России, поскольку ему необходимо находить общий язык с американским бизнес-лобби. Кроме того, он явно не желает проецировать мощь США в мире (согласно сообщениям американских СМИ, некоторые члены администрации Барака Обамы неформально готовы были уступить Крым России).
Наконец, Барак Обама периодически рассматривал украинский кризис как досадную помеху на фоне того, что он считает намного более важным для целей США на международной арене — в первую очередь, так называемый «поворот в сторону Азии» и борьбу с экстремизмом на Ближнем Востоке. В некотором смысле опасения президента понятны: Россия — ядерная держава, Путин непредсказуем, и на каждом этапе российский президент все время действовал в сторону эскалации конфликта, а не уменьшения напряжения. Однако в целом его действия ставили целью изобразить президента США нерешительным лидером, а Запад — разделенным.
Первый умеренный ответ администрации США на российские провокации, скорее всего, только раззадорил Кремль. Более желательным было бы быстро наложить санкции на ключевые отрасли российской экономики в день или днем позже после объявления об аннексии Крыма. Это бы показало, что, во-первых, у незаконных действий всегда есть последствия; во-вторых, что США серьезно относятся к своим международным обязательствам, и особенно к обязательствам в сфере нераспространения оружия массового поражения (соответствующие заверения были вписаны в Будапештский меморандум, который нарушила Россия); в-третьих, что Вашингтон не потерпит нарушений международного порядка; в-четвертых, что Вашингтон останется международным лидером даже тогда, когда приходится принимать болезненные решения.
За последние несколько дней в двух отдельных заявлениях президент Обама постарался прояснить свой подход к украинскому кризису, но вновь подал смешанные сигналы.
2 августа в интервью журналу The Economist он точно отметил, что США должны отвечать на глобальные вызовы со стороны России. С другой стороны, он описал Россию как «региональную державу». Если воспринять его слова буквально, можно предположить, что Обама недооценивает угрозу со стороны России для мирового порядка. Однако его покровительственный тон, скорее всего, способен только вызвать раздражение российских лидеров, вне зависимости от того, насколько плохо они вели себя во время конфронтации. Достичь компромисса в таком случае будет очень трудно (тем более, Обама не впервые принижает Путина публично). В интервью The Economist американский президент также выглядел плохо информированным. Его комментарии по вопросу иммиграции в Россию, низкой продолжительности жизни россиян и неспособности России производить качественные товары были преувеличены и иногда фактически неверны. Обама напомнил о своем позитивном партнерстве с Медведевым во время «перезагрузки» отношений с Россией в первый президентский срок, игнорируя тот факт, что даже тогда во главе российского государства реально стоял Путин.