Збигнев Бжезинский – США и Россия. Битвы на полях геополитики (страница 25)
Обновленная концепция внешней политики отражает альтернативный взгляд на международные отношения и представляет собой модель исключительно российского политического развития. Почти забыта тема «модернизации России через дипломатию» — популярная фраза в период президентства Дмитрия Медведева, которая предполагала интеграцию России с Западом. Теперь же, наоборот, Россия должна играть «особую» роль балансирующей силы в международных отношениях и в развитии «мировой цивилизации». Особенно важно, что документ смещает фокус российского внешнеполитического внимания на восток. Концепция называет наивысшим приоритетом интеграцию на постсоветском пространстве, уделяя особое внимание СНГ, Таможенному союзу, будущему Евразийскому экономическому союзу, Организации Договора о коллективной безопасности и углублению отношений с Украиной. Связи с НАТО и Евросоюзом остаются приоритетом — хотя больший акцент делается на конкретных вопросах, таких как безвизовый режим, а также на связях с европейскими газовыми покупателями России: Германией, Францией, Италией и Нидерландами.
Отношения с Соединенными Штатами, которые концепция называет третьим приоритетом России, рассматриваются однобоко, лишь с позиции пользы для Москвы. В документе говорится о том, что Россия будет добиваться юридических ограничений создания систем противоракетной обороны и намерена препятствовать вмешательству США во внутренние дела других стран.
Создается впечатление, что отдельные положения документа направлены на то, чтобы зафиксировать внешнеполитические претензии официальной России к Западу. Как говорится в документе, необходимо избегать ослабления ООН в связи с «произвольным прочтением его резолюций», урегулирования кризисов путем «одностороннего санкционного давления и иных мер силового воздействия», политики, направленной на «свержение законной власти» (в связи с ситуацией в Ливии и Сирии), а также тенденции к идеологизации международных отношений (явное указание на политику США по поддержке демократии). Содержащийся в концепции призыв к созданию многополярного мира не нов — это отголосок давнего неприятия Москвой верховенства США в мире. 20 февраля, выступая перед студентами Дипломатической академии в Москве, министр иностранных дел Сергей Лавров заявил, что США неоднократно нарушали нормы международного права. При этом антиамериканская риторика Путина продолжает оставаться резкой.
Новая концепция российской внешней политики, являющаяся ответом на «самоуверенность» США (хотя США, конечно, не враг России), отражает и внутриполитическую неуверенность власти. Частые уличные протесты, недовольный средний класс, снижение популярности и электоральной поддержки Путина, отток капитала и напряжение в отношениях между элитами ставят под сомнение долговечность путинской системы. Военный эксперт Владислав Шурыгин, главный редактор журнала «Солдаты России», недавно призвал тщательно охранять Олимпийские игры в Сочи, поскольку «малейший теракт… способен спровоцировать политический кризис». Для консолидации и удержания своей власти Кремль обращается к национализму, традиционализму и репрессиям. Не желая поощрять этнический национализм из опасения дестабилизировать ситуацию на Северном Кавказе, Москва строит свою политику на противостоянии с Западом и западными ценностями.
Бывший премьер-министр Евгений Примаков на страницах правительственной «Российской газеты» попытался подвести теоретическую базу под попытки Кремля сформировать альтернативный путь для России. В своей статье Примаков нападает на российских «неолибералов», выступающих за применение западных теорий экономического развития в российском контексте, и отвергает идею укрепления социальной справедливости за счет рыночных механизмов, предпочитая делать ставку на государственное планирование. Экс-премьер пытается объяснить и жесткую линию, проводимую Путиным внутри страны: «категорически несовместимо с необходимостью демократизировать наше общество и отождествление политической свободы с ограничением государственной власти». Попытки Запада вмешиваться во внутренние дела страны, по мнению Примакова, могут навредить России.
Президент Института современного развития Игорь Юргенс предупреждает, что одновременное открытие Кремлем двух фронтов — против российской оппозиции и против Евро-Атлантического сообщества — чревато перенапряжением политических и экономических ресурсов и дальнейшим ухудшением политической и экономической ситуации в России. Новая концепция внешней политики и ее обоснование Примаковым могут стать полезными для консолидации правящей элиты и на некоторое время продлить жизнь путинской системе. Но «мягкая сила» — это не пустое и непривлекательное содержание, которое рекламируют на рок-концертах и в социальных сетях. Ее успех зависит от подлинной открытости общества, свободы выбора, защиты прав человека и многопартийности. До тех пор пока Россия не сможет предложить другим странам что-либо более привлекательное, ее «мягкая сила» будет ограничена набором технических средств — не то чтобы совсем бесполезных, но в конечном счете малоэффективных.
Авторитарная Россия и европейские демократии
Работая над российской тематикой в Вашингтоне, я часто задаюсь вопросом, как мои коллеги — аналитики в Лондоне, Париже, Берлине, Риме и Брюсселе — смотрят на те же проблемы. Как изменилась российская внешняя политика после того, как Путин вернулся на президентскую позицию? Каковы перспективы российской оппозиции? Какой, в конце концов, будет судьба «путинизма»? Насколько недавние проблемы в отношениях Москвы и Вашингтона схожи с отношениями России и европейцев? К примеру, Евросоюз поддержал вступление России в ВТО так же, как и Соединенные Штаты, однако в некоторых вопросах, таких, как роль прав человека во внешней политике, наши взгляды довольно-таки серьезно отличаются.
Мари Мендра, ведущий эксперт по России Института политических исследований в Париже и научный сотрудник лондонского исследовательского центра Chatham House, предложила свой взгляд на то, как на «российскую проблему» смотрят в Европе, а также — как на эту политику реагируют российские власти.
Она выступила в Школе передовых международных исследований при Университете Джонса Хопкинса. В мае 2012 года вышла ее книга «Российская политика: парадокс слабого государства» (Russian Politics: The Paradox of a Weak State).
Профессор Мендра считает, что российская внутренняя политика — главный фактор, который определяет внешнюю политику страны. По мнению автора, постоянное ухудшение места, которое Россия занимает в международных рейтингах, оценивающих ситуацию в сферах коррупции и прав человека, усложняет для европейских партнеров поиск «новых рецептов» в отношениях с ней.
Во-первых, по мнению Мендра, существует асимметрия в российско-европейских отношениях. Европейские страны — демократии, они представляют собой союз государств, которые никогда не будут «великими державами». Россия же, по мнению Мендра, «провалившаяся сверхдержава». Она также считает, что у России нет настоящих союзников, и она предпочитает лишь поддерживать двусторонние отношения. Еще одной асимметрией она называет энергетическую зависимость Европы от России, а также прогнозируемый рост численности европейского населения на фоне российского демографического кризиса.
Во-вторых, по мнению автора, Россия обладает слабым суверенитетом: в отличие от многих европейских стран, Россия слабо понимает, что она собой представляет и где лежат ее границы. Эту проблему усугубляет отсутствие общих с Европой ценностей, проблема прав человека и нефункциональная политическая система.
В-третьих, у России устаревший взгляд на мир. Несмотря на то что обстоятельства изменились, российская элита все еще считает свою страну супердержавой, какой она была во время холодной войны. Ее лидеры привержены «словарю прошлого», в то время как европейцы смотрят в будущее.
Мендра также обсудила «парадокс соседства», который лежит в основе российско-европейских отношений. По ее мнению, в отличие от России и Соединенных Штатов, Европе и России невозможно «исключить друг друга». Как выразилась Мари Мендра, «между Россией и Европой нет и не может быть стены. Эта близость спасет нас». Профессор также отметила привлекательность европейских ценностей и институтов для многих россиян, и предположила, что через одно или два поколения такие идеи, как верховенство права, укоренятся в России. Иначе, по мнению Мендра, Россия распадется.
Отвечая на вопросы, Мари Мендра подчеркнула, что Европа не может «экспортировать» права человека. Однако, по мнению профессора, важно поднимать тему прав человека на встречах с российскими лидерами, хотя более эффективным подходом, как сказала Мендра, могло быть соблюдение принципов открытости и прав человека при экономических и других сделках с Россией. По мнению Мендра, Владимир Путин крайне чувствителен к критике со стороны Запада и не хочет, чтоб на него смотрели как на диктатора.
Мендра также отметила, что российским лидерам все сложнее относится к Украине и другим постсоветским государствам, как к своим вассалам.
Несмотря на оптимизм Мендра, вовсе не гарантировано, что Россия обречена на движение в сторону Европы. Нащупать сбалансированную стратегию отношений с Россией, которая, с одной стороны, вовлекала бы Россию в международные отношения, а с другой, эффективно способствовала бы защите прав человека, будет сложно и для европейских, и для американских лидеров.