Збигнев Бжезинский – США и Россия. Битвы на полях геополитики (страница 20)
Большинство вопросов взаимодействия США и России связаны с Европой и постсоветской Евразией. Авторы нового исследования («Отношения США и России и Тихоокеанская Азия», опубликованного Международным институтом стратегических исследований в Вашингтоне), Джеффри Манкофф и Олег Барабанов рассказали о своих выводах на семинаре.
По их словам, ни США, ни Россия не уделили должного внимания возможным осложнениям в двусторонних отношениях, которые могут возникнуть в результате их «поворотов» к Азии. Авторы считают, что из-за недостаточно развитых отношений Вашингтона и Москвы в Азии этот регион может послужить потенциальной лабораторией тестирования новых механизмов двустороннего и многостороннего сотрудничества. Было отмечено также общее желание США и России использовать экономическую динамику региона.
Манкофф и Барабанов предполагают, что так как ситуация с экономикой и безопасностью Азии остается неопределенной, а наследие недоверия, которое зависло над отношениями США и России в Азии менее явны, чем в Европе, стороны имеют возможность с самого начала наладить более эффективное общение.
Авторы считают, что США испытывают противоречивые чувства по отношению к российской дипломатической экспансии на Тихом океане, где у США есть союзники. Проблема Москвы — убедить государства региона в том, что Россию следует считать серьезным партнером.
Манкофф и Барабанов также выступили с серией рекомендацией, направленных на укрепление безопасности в регионе. В частности, по их мнению, обе страны должны сделать «поворот» в сторону Азии в целом, а не только в сторону Китая.
Это исследование позволяет оценить актуальную тему в комплексе. Однако, на мой взгляд, оно не лишено недостатков. Во-первых, в нем есть некоторые неточности — США в прошлом часто приветствовали активность России в тихоокеанском регионе. Во-вторых, как часто происходит при подобного рода исследованиях, государства рассматривают как пешки на шахматной доске, которые легко можно переставлять, не придавая значения взглядам политической элиты в отдельной стране и историческим ограничениям, наложенным на принципы государственного управления (к примеру, Южная Корея вряд ли будет поощрять российское вмешательство в дела региона, так как считает, что Россия в прошлом слишком часто следовала в кильватере Китая по отношению к корейским делам). Также цель Кремля — уменьшить глобальное влияние США, а не совместно с Вашингтоном создать структуры безопасности в регионе.
На мой взгляд, серьезнее всего, что в исследовании уделено мало внимания влиянию внутренней политики России и США — на внешнюю. Несмотря на новую доктрину внешней политики России, в рядах российской элиты нет единого мнения по этому вопросу. В свою очередь, в США в конце июля группа сенаторов, поддержанных обеими партиями, призвала еще раз проанализировать азиатскую стратегию администрации Обамы.
Российско-американские отношения
Отношения между США и Россией вступили в довольно сложный период. «Перезагрузка» — продукт эры Медведева и первого президентского срока Обамы — больше не работает.
Стараясь очертить широкую программу сотрудничества с Россией в областях контроля за вооружениями, борьбы с терроризмом и торговли, Белый дом «приглушил» внимание к авторитарному повороту Путина во время его третьего президентского срока. В ответ на начатую «перезагрузку» США получили очень мало, но потеряли доверие российских либеральных сил.
Недавно в Институте Брукингса в Вашингтоне прошел семинар, посвященный последним событиям и будущему российско-американских отношений. Известные специалисты — Клиффорд Гэдди, Стивен Пайфер и Анджела Стент — не сошлись во мнениях по трем ключевым вопросам: 1) почему провалилась «перезагрузка», 2) что означает нынешняя пауза и 3) почему после холодной войны все попытки примирения между двумя странами закончились неудачей.
По мнению Стивена Пайфера, у «перезагрузки» есть отдельные успехи, такие как сотрудничество в Афганистане и сокращение стратегических вооружений. По его словам, Обама был готов сотрудничать с Россией до того времени, пока это приносило пользу обеим сторонам. Однако Клиффорд Гэдди с этим не согласился. Он заявил, что США заблуждались с самого начала, когда предположили, что Дмитрий Медведев будет президентом два срока.
«У Вашингтона не было запасного плана действий, когда в 2012 году Путин вернулся в Кремль», — сказал Гэдди.
Участники дискуссии не сошлись во мнении: присущ ли Путину антиамериканизм или он просто пытался максимально усилить геополитические позиции России. Анджела Стент заявила, что с таким низким уровнем двусторонней торговли есть немного причин, что Вашингтон и Москва «помирятся» до окончания президентского срока Обамы.
«Перезагрузка» ознаменовалась некоторыми достижениями, к примеру, помогла России и США вместе с европейскими союзниками выйти из опасного дипломатического тупика после российско-грузинской войны 2008 года. Но успехи приходили только в тех случаях, когда они были в интересах России (например, сотрудничество в Афганистане), кроме того, за успехи «перезагрузки» США иногда приходилось платить слишком высокую цену (к примеру, договор СНВ-3 дал стимул России не уменьшать, а наращивать ее стратегические ядерные арсеналы).
Как отметил британский эксперт Эндрю Вуд, «перезагрузка» помогла России еще больше увериться в своей мнимой «великодержавности» с эквивалентным США международным статусом. Призывы Кремля к равным отношениям с США, отголоски ментальности холодной войны — таким образом, Россия демонстрировала, что ей нужен привилегированный статус и карт-бланш на свободу действий на международной арене. Кремль успешно использует даже сам факт существования США: это позволяет Москве распространять информацию о том, что Вашингтон враждебно относится к России, чем прикрывать жесткое наступление на демократические институты и практики внутри страны.
К сожалению, эксперты Института Брукингса уделили слишком мало внимания внутренней политике России в контексте «перезагрузки». Белый дом изначально предполагал, что политика налаживания отношений с Москвой предполагает сотрудничество и с российской властью, и с российским гражданским обществом. Пока Путин был уверен, что держит российское общество под контролем, все шло нормально. Фатальной для «перезагрузки» стала ситуация, когда Кремль, уверенный в том, что ему не нужны прочные отношения с США, почувствовал угрозу со стороны оппозиции.
США и Россия, скорее всего, продолжат обсуждать важные для них вопросы — хотя и на более низком уровне. Но так как Кремль будет сталкиваться со все большими проблемами — начиная с роста общественного недовольства, и заканчивая ухудшением положения в экономике — маловероятно, что когда-либо в обозримом будущем повторятся романтические дни «перезагрузки» образца 2009–2010 годов.
Дуэль Маккейна с Путиным
Газета «Нью-Йорк Таймс» опубликовала статью Владимира Путина «Сирийская альтернатива». Сенатор Джон Маккейн ответил на статью Путина, опубликовав на сайте Pravda.ru статью «Россия заслуживает большего, чем Путин». Однако вряд ли и публикации Путина и Маккейна смогли что-либо изменить во мнениях многих.
Статья Путина — образец умелого использования пропаганды и очевидная попытка закрепить дипломатический успех после того, как российский президент умело обыграл Обаму на поле сирийского кризиса. В статье есть ошибки (Путин утверждает, что Россия изначально отстаивала позицию о необходимости мирного диалога в Сирии — в то время как Москва оставалась крупнейшим поставщиком оружия для режима Асада и могла производить системы доставки химического оружия); псевдоинформации (Путин пишет, что Кремль пытается защитить международное право, хотя Москва использовала право вето в ООН, чтобы защитить собственные национальные интересы. Москва также пыталась обойтись без Совета Безопасности ООН, когда ее войска вошли в Грузию в 2008 году); и лицемерия (статья — попытка вмешательства во внутреннюю политику Соединенных Штатов, в то время как Путин часто критикует США за попытки вмешиваться во внутреннюю политику России). И наконец, в комментарии российского президента об исключительной роли США проигнорирован тот факт, что вера России в свою собственную уникальную миссию и роль в мире в значительной степени определяет ее внешнюю политику.
Владимир Путин признал, что большинство идей статьи принадлежат ему, а финальная версия была подготовлена его помощниками. Любопытно, что российская версия текста показывает Россию в намного более позитивном, а США — в намного более негативном виде, чем английская версия, переведенная Мишель Берди и опубликованная в Moscow Times. В российской версии также содержатся более сомнительные утверждения. Статью в New York Times передала PR-компания Ketchum, специализирующаяся на связях с общественностью. Ketchum продвигает российские интересы, в частности, Газпрома, здесь — в Вашингтоне. Пока неизвестно, кто готовил английскую версию — Ketchum или пресс-служба Путина.
Главное внимание в статье Маккейна было уделено не внешней политике России, а авторитарному правлению Путина и его действиям внутри страны. Сенатор из Аризоны написал, что нынешний российский президент управляет провалившимся государством с сырьевой экономикой, а созданная им политическая система «поддерживается коррупцией и репрессиями и недостаточно сильна, чтобы допустить несогласие». «Я — не антироссийский. Я пророссийский, более пророссийский чем тот режим, который плохо управляет вами сегодня, — пишет Маккейн. — Президент Путин и его окружение <…> не уважают ваше достоинство и не признают вашу власть над ними».