Мир прикован к экранам,
каждый третий – пророк.
Знатоки в инстаграмах
взять советуют впрок
туалетной бумаги,
чтобы год или два
беспрепятственно гадить,
только хватит едва ль…
Сериал разномастный
из трагедий и лжи,
вместо скальпеля – пластырь,
место действия – жизнь.
Где ты, добрый волшебник?
Мир не верит давно
в эти детские бредни…
Только я всё равно
на виду у всезнаек
Чебурашкой бреду,
эскимо покупая,
отгоняю беду.
Он
Он не хотел быть строчкой
выпуска новостей…
– Господи, дай отсрочку!
Пусть временной ручей
катит наш мир, как прежде,
многие сотни лет.
Господи, дай надежду,
что не сотрешь нас… Нет?
Вымрем, как динозавры?
Мы же чуть-чуть умней…
Дай дотянуть до «завтра»,
чтобы поднять детей,
чтобы смиритъ гордыню,
лучше познать себя.
Ты не жестоковыйный,
Господи, так нельзя…
Маску надев, перчатки,
взяв со стола очки,
выдохнул: – Всё в порядке,
хочешь молчать – молчи…
Может, хоть знак какой-то?
Переступил порог:
– Срочно добавить койки
в инфекционный блок!
Выдалась ночь спокойной,
время начать обход.
– Здравствуйте, знаю – больно,
вылечим, заживёт.
Нет, не несите вздора! —
голос и добр, и строг.
– Будете дома скоро.
…Он здесь и царь, и бог!
Сапир Ирина
Карантин
Наши пространства сузились
до квартир.
Высохло русло улицы.
Пуст эфир:
ни самолетный росчерк, ни
всполох фар.
Шаркая, по обочинам
бродит март.
Ветер скулит расстерянно,
нараспев. 
