Завойчинская Милена – Госпожа управляющая (страница 7)

На самой стойке регистрации большой толстый журнал в тёмно-коричневом потёртом кожаном переплёте. Рядом стакан из пёстрой голубой бирюзы, в нём несколько шариковых ручек, ножницы и простые грифельные карандаши известной немецкой марки. Хорошие карандаши, сама именно такие предпочитаю. Рядом – бирюзовая же шкатулка. Что внутри, не знаю. Настольная лампа под синим стеклянным абажуром. Телефонный аппарат, сошедший с ретро-картинок. Такой, ну очень старинный, его корпус инкрустирован перламутром, а трубка лежит на двух рычажках, похожих на двузубые вилки. Рядом стоит колокольчик. Обычный такой колокольчик. Латунный, скорее всего. Ну, или медный. Не разбираюсь.

Ла-а-адно.

Я перевела взгляд. Точно напротив стойки регистрации у другой стены холла расположился уголок отдыха и ожидания. Диван и несколько кресел обтянуты синим бархатом. Подушки-думки в чехлах из чего-то похожего не то на парчу, не то на тафту. Тоже в синей гамме, ещё и с узорами. Журнальные столики расставлены так, чтобы до них было удобно дотягиваться. Хрустальные тяжёлые пепельницы.

Хм. Похоже, в этой моей галлюцинации закон о запрете на курение в общественных местах не соблюдается. То-то курильщикам счастье и радость, что не нужно в непогоду выбегать на улицу, чтобы подымить.

На стенах хрустальные бра, в углу торшер с синим шёлковым плафоном. Большой камин, облицованный мрамором.

На полу довольно потёртый узорчатый ковёр всё в той же синей гамме. Когда-то он, вероятно, был по-настоящему шикарным и толстым. Но потом по нему прошли сотни, если не тысячи ног, и вот… мы видим то, что осталось от былой роскоши.

Окон нет. Лишь одно, во входной двери, но оглядываться на неё снова я пока не готова.

Что ещё? Ах да. Лестница, ведущая наверх. По центру ступеней ковровая дорожка в тон ковру. Ступени и балясины из светлого мрамора, широкие перила – деревянные.

Собственно, если охватить взглядом помещение в целом, то оно всё отделано дорогими натуральными материалами. Мрамором – лестница, камин, колонны, пол. Тёмным деревом – стойка, частично стены, двери, перила.

Есть ещё две двери, ведущие, вероятнее всего, в коридоры вправо и влево.

На потолке люстра. Хрустальная. С электрическими лампочками… Именно они сейчас освещали помещение.

Интере-е-есно.

Осмотревшись, я кашлянула. По идее, никто на меня не нападал, но никто и не встречал. А должны бы, если уж меня каким-то неведомым образом с порога родной квартиры перекинуло куда-то туда, не знаю куда.

Звук сухо разнёсся по пустому холлу и рассеялся, поглощённый стенами и мебелью. Эха не появилось, хотя, как мне кажется, должно бы. Слишком много камня в отделке, как в пещере.

Наконец, решившись, я подошла к стойке регистрации и заглянула за неё. Пусто, но стоит удобное компьютерное кресло. Вернее, почти как компьютерное, потому что все детали, которые должны быть пластиковыми, тут выполнены из дерева.

И никого.

Помявшись, набралась храбрости и позвонила в колокольчик. Ведь для чего-то же он тут стоит?

Ожидала обычного металлического бряканья, но звук неожиданно вышел громкий, чистый и прозрачный, словно хрустальный. От неожиданности я испугалась, быстро зажала его ладонью, чтобы оборвать звон, и поспешно поставила обратно на стойку.

Но ко мне опять никто не вышел. Отель словно… вымер.

Поёжившись, покосилась на клубящееся белое нечто за входной дверью и, не найдя в себе ни капли героизма, прошла в уголок с мягкой мебелью. Буду ждать. Никуда я отсюда не уйду.

Но только я удобно уселась, пристроив на полу у ног рюкзак и сумку, как раздались шаги и откуда-то появился тот самый пожилой господин, что приходил ко мне в субботу вечером.

– Госпожа Агата, доброе утро, – поклонился он так же, как и в прошлый раз. Ни дать ни взять – аристократ.

– Доброе, – отозвалась я, напряжённо следя за ним взглядом.

– Как вы добрались? – занял он кресло напротив и устроился с удобством. – Я приходил к вам, хотел предложить помощь при переезде, но никого не застал. Вы ушли раньше.

– Вообще-то, я ушла на работу, – заговорила я. – Но отчего-то очутилась тут. Кстати, тут – это где? И кто вы? И о каком переезде шла речь? Я ничего не понимаю. И лучше бы вам прояснить всё, пока у меня не началась паника или, того хуже, истерика.

В действительности, я не склонна ни к паническим атакам, ни к истерикам, но чужим подозрительным личностям об этом знать не обязательно. Пусть опасаются.

– О… – поднял брови мужчина, словно не ожидал от меня всех этих вопросов. – Но вы же дали согласие приступить к новой работе утром понедельника. Ведь так? Я прекрасно помню ваши слова.

– Это был сарказм.

– Ну, простите, – позволил он себе тонкую улыбку. – Магия не воспринимает интонаций. Вы дали согласие приступить к новой работе и к новой жизни в понедельник утром. И вот вы здесь. Правда, я рассчитывал, что застану вас до того, как вы переступите порог.

– Так! Стоп! – выставила я перед собой обе ладони и сделала глубокий вдох. Выдохнула и продолжила: – Попрошу объяснить мне подробно и с самого начала. Я не знаю ничего о происходящем. Абсолютно ничего. Все ваши намеки я не понимаю. Приступайте. И представиться будет нелишним. Моё имя вам известно.

– Я уже представлялся вам, – чуть склонил он голову. – Я – Смотритель.

Последнее слово произнёс так, что стало понятно оно – имя собственное, а не должность. Странно, но не более, чем всё остальное.

– Где мы? Что это за место?

– Это сложно объяснить, но я попробую. Помните, как звучит в сказке, когда героя посылают «туда, не знаю куда, найти то, не знаю что»? – Я кивнула, и он продолжил. – А ещё есть выражение «брести куда глаза глядят». Или ещё говорят «идти сам не зная куда». А также «пойти куда угодно, лишь бы отсюда». И «очутиться хоть на краю света, лишь бы не здесь».

– И? – непонимающе моргнула я. – При чём тут сказки?

– Так вот, сейчас мы – там. Никто не знает где. В месте, которое – где угодно и нигде конкретно. Оно вне времени, пространства, законов физики, магии и логики. Сюда попадают те, кто… заблудился в реальности. Кому плохо. У кого душа потеряна. Те, кто бредут куда угодно, лишь бы спрятаться, скрыться от действительности. Не в буквальном смысле, конечно, идут, а психологически, ментально. Это место – временный приют для потерянных душ.

– Для привидений, что ли?! – вытаращилась я на собеседника. – Я не понимаю!

– Ну что вы, госпожа Агата. Никаких привидений. Хотя, теоретически, могут и они залетать. Но нет, этот отель – то место, где отчаявшиеся, потерявшие себя существа могут отдохнуть. Прийти к душевному равновесию. Решить, чего они хотят от жизни дальше, и либо вернуться, либо выбрать новый путь.

– И как же этот отель называется? – поджала я губы. – И чем тут расплачиваются? И где персонал?

– «Отель потерянных душ». Именно так он и называется. Расплачиваются тут всем. Деньгами, вещами, драгоценностями или услугами, которые могут предложить постояльцы. Вы разберётесь с этим быстро, ведь всё давно установлено, продумано, журнал сам укажет. А персонал – пока только вы. Помощников вам предстоит нанять самой. Тут я вам ничем не могу помочь.

– Стоп-стоп-стоп! – Я даже вскочила с кресла. – Что значит «персонал – это я»? Я сюда не нанималась. У меня вообще-то уже есть работа, и не где-то «вне времени и пространства», а очень даже в моём родном городе!

– Он вас выбрал, – терпеливо, словно ребенку, но абсолютно непонятно пояснил Смотритель.

И я внезапно успокоилась. Так как я человек крайне здравомыслящий, циничный в общем-то, а ещё реалист, то признала очевидное. Либо я сплю, а значит, всё происходящее просто странный сон. Либо это розыгрыш в духе «вас снимает скрытая камера». Либо я в сумасшедшем доме, и у меня галлюцинации. Либо же четвёртый вариант – тот, о котором мне вещает этот седой интеллигент: я попала туда, не знаю куда, и делать тут буду то, не знаю что.

Глава 5

Отель потерянных душ

Ладно. Дубль два разъяснительной беседы.

– Он! – кивнула я и снова села.

– Он. Отель, – тоже кивнул мой визави.

– Зачем?

– Потому что нуждается в той, кто чувствует.

– Ага. А я чувствую?

– Несомненно.

Мы со Смотрителем обменялись подозрительными взглядами. Он понял, что разговор идёт как-то не так, как предполагалось. А я поняла, что из его ответов всё равно ничего не поняла.

– А как вы узнали, что он, – выделила я интонацией местоимение, – выбрал именно меня, а не другую девушку?

– Браслет, – жестом указал мужчина на моё запястье, на котором красовался старинный браслет, подаренный мне за помощь с потерявшейся собакой. Я прониклась к украшению и с момента получения подарка носила не снимая.

– Браслет?

– Он у вас.

– У меня, конечно. Потому что он мой.

– Вот и я об этом.

Мы снова уставились в глаза друг другу. Вот вроде на вид неглупый человек, и он действительно полагает, что его загадочные речи добавляют мне хоть каплю информации?

– Последние лет сто пятьдесят отель был закрыт, – подумав, изволил пояснить Смотритель. – Не находилось подходящего существа. Потому было принято решение запустить в миры поисковые артефакты. Такое место, как это, нуждается в том, чтобы за ним присматривали, так же как потерянные души нуждаются в этом отеле. Но артефакты долгие годы не подавали сигналов. А они устроены так, что в нужный момент выстраивают поток обстоятельств таким образом, чтобы оказаться в нужных руках. И вот, он в ваших руках. Точнее, на вашей руке. – И снова вежливая интеллигентная улыбка.