Завойчинская Милена – Госпожа управляющая (страница 4)
– Агата, спасибо, – серьёзно произнесла моя новая знакомая. – Сам Бог мне вас послал. Не знаю, что бы я сотворила, если бы не вы. В тот момент, когда вы присели рядом со мной на скамейку, я размышляла, сколько упаковок снотворного мне нужно купить и продадут ли такое количество в одной аптеке.
– Алла, да вы что! – в ужасе выдохнула я и поёжилась. – Нельзя так! Летите сейчас отдыхать. Ешьте побольше фруктов, витаминов, загорайте и купайтесь в море. Только не забывайте про защиту от солнца. На месте приобретёте все. И займитесь йогой и медитациями. Говорят, последние хорошо помогают познать себя. Ах да! – Вытащила из сумки три пакета с деньгами. – Вам понадобятся финансы.
– Это вам в благодарность, – отмахнулась она. – Или отдайте их кому-нибудь, кому они нужнее, чем мне. Я ведь опять спущу их на всякий хлам, который создаёт иллюзию наполненности жизни, а на самом деле просто занимает место в моём доме.
Забегая вперёд, скажу, что через три недели я получила от Аллы электронное письмо с кучей фотографий. Посвежевшее лицо, загар, улыбка и посветлевший взгляд. И потрясающие виды природы за её спиной.
Я тоже хочу на Бали! Определённо!
Что делать с её деньгами, я так и не решила, поэтому завела отдельный счет и на него всё положила. Вернётся Алла, там видно будет.
Глава 3
Собачья жизнь
Жизнь шла своим чередом. Странности происходили регулярно, но всё больше по мелочи. Я даже как-то смирилась и сжилась со своим лёгким сумасшествием. Как говорится, у каждого свои недостатки. У меня вот глюки, периодически я слышу сигнал SOS в простых звуках вокруг. Бывает-то и хуже. Некоторые шизофреники со своими галлюцинациями разговаривают и не понимают, что собеседник вымышленный.
А я так… Чуть-чуть сдвинутая. Будем считать, что это моя изюминка. Я даже шапочку из фольги себе делать не стану, поскольку мои глюки явно не космического инопланетного происхождения. Следовательно, бояться зелёных человечков мне не стоит.
В один из вечеров я возвращалась с работы домой. От нашего офиса к метро можно было добраться тремя способами. На автобусе по оживлённой дороге. Пешком вдоль той же дороги, но уже по тротуару, с двух сторон засаженному старыми ветвистыми деревьями, дающими тень. Или, срезав приличное расстояние, напрямую через сквер.
В холодное время года все предпочитали автобус. В теплое – дорогу через сквер.
Не стал исключением и мой выбор. Купив мороженое, я неторопливо побрела к метро, подъедая лакомство и наслаждаясь теплом. Май выдался замечательным и жарким. Все дружно избавились от курток и пользовались любой возможностью очутиться на свежем воздухе и подставить бледные после зимы тела и лица солнышку.
Идёшь, птички поют, травка зеленеет, черемуха цветёт. Благодать!
Из состояния отрешённости меня вырвал собачий вой. Доносился он откуда-то издалека, но чувствовалось, что животное уже устало.
Завывала псина с надрывом. Сначала коротко взлаивала, потом выла с небольшими паузами, снова взлаивала. Несколько секунд передышки – и снова гавки, завывания, гавки.
Я недовольно поморщилась. И куда хозяева смотрят? Опять небось какой-то умник привязал собаку, а сам ушёл по делам и застрял надолго. А зверь ждёт, переживает. Часто таких нервных пёсиков вижу у торговых центров.
Настроение перестало быть столь радужным, так что я перешла на более быстрый шаг, стараясь уйти подальше от режущих ухо истошных воя и лая.
Вот, опять. Три взлаивания, три коротких завывания, три взлаивания, пауза в несколько секунд. И снова. Три взлаивания, три коротких завывания, три взлаивания, пауза в несколько секунд…
– Да ладно! – Я аж мороженое выронила, когда осознала, что именно слышу. – Серьёзно?! Опять?!
У нас собаки теперь владеют азбукой Морзе и подают сигнал SOS лаем и воем?! Одно дело, когда моё подсознание выискивает морзянку в обычных птичьих трелях или в писке светофора. Там что угодно можно при должном воображении услышать. Хоть марш Мендельсона, хоть похоронный, хоть пятую симфонию Бетховена и судьбу, стучащуюся в дверь.
Но тут всё звучит… осознанно. И это, определённо, пугает.
В совершеннейшем изумлении я подняла с земли и выбросила в урну недоеденный вафельный рожок с мороженым, поправила на плече сумку и решительно свернула с дорожки, ведущей к метро.
Пробираться пришлось через кусты и газоны. Искомое существо сидело у роскошного большого дуба и выглядело очень несчастным. И очень внушительным.
– Привет, – остановившись чуть поодаль, обратилась я к нему. – Я бы тебя поддержала, но я тебя боюсь. Ты большая… Э-э, пардон! – исправилась, так как в этот момент пёс встал, и стало видно его половую принадлежность. – Так вот, ты большой, зубастый, возможно не очень хорошо выдрессирован, и я не умею обращаться с собаками. А так-то я не против, чтобы тебе помочь. Но прости, сама я к тебе не подойду. А то вдруг ты меня укусишь, а женщин шрамы совершенно не украшают.
Сообщила я всё это, глядя в тоскливые карие глаза добермана, и многозначительно замолчала.
Выслушав мою потрясающую со всех сторон речь, кобель сел, тяжело вздохнул и пристально уставился на меня.
– И не смотри так! Я тебя боюсь, сказала же, – насупилась я.
Уйти – совесть не позволяла. Понятно же, что потерялось животное. А подойти – страшно.
Пёс сидел. Я стояла на расстоянии, переминаясь на месте и размышляя, как поступить. Может, найти какого-то собачника и его попросить разобраться в этой проблеме? Они же умеют это делать. Ну, обращаться с крупными и клыкастыми…
Ладно, так и поступлю.
Развернувшись, я собралась отправиться на поиски ближайшего человека, выгуливающего своего четвероногого друга, но тут «потеряшка» снова трижды коротко взлаяла, заставив меня подпрыгнуть на месте от неожиданности, потом трижды коротко провыла и снова трижды взлаяла.
– Да это бред! – всплеснула я руками, резко оборачиваясь. – Ты – собака! Ты не можешь передавать сигнал бедствия морзянкой! А я действительно сошла с ума, если стою тут и совершенно серьёзно с тобой беседую.
Кобель на мой экспрессивный спич вздохнул и потупился.
– Чтоб вас всех! – злобно пробормотала я, ругая невесть кого, и уже конкретнее обратилась к своему четвероногому собеседнику: – Иди сюда и показывай свой ошейник. Наверняка там есть контакты владельцев. И боже тебя упаси укусить меня! Я сама тогда тебе… ухо отгрызу. Вот! Я чокнутая, мне можно.
Сомневаюсь, что мой зубастый визави понял всё, что я ему сказала, но главное уловил. Послушно подошёл и встал у моих ног.
– Сивка-бурка, вещая каурка, встань передо мной, как лист перед травой, – пробормотала я слова из сказки. – Я тебя предупредила, так что не рыпайся! – Это уже псу.
После чего опустила сумку на землю, чтобы она не соскользнула с плеча в неподходящий момент и не напугала животное, и подрагивающими руками взялась за ошейник.
Пришлось покрутить, потому что латунная – или из чего уж их делают – бирка с гравировкой оказалась под челюстью.
– Твои хозяева – идиоты, уж прости. Кто им внушил, что нужно делать такую маленькую табличку для такой большой собаки, а? Вот ты мне скажи? Ну ладно, когда мелкая вошка, типа чихуахуа. Там это обоснованно – иначе медальон будет больше самой собаки. Но ты-то! Да тебе можно было сковородку с чеканкой повесить, и всё равно нормально было бы. Стой спокойно, я сфотографирую…
Кобель и так стоял спокойно, воспринимая все мои слова и действия с достоинством и невозмутимостью. Чувствуется, воспитали его отлично, не то что меня. Я психованная, нервная, ругаюсь, огрызаюсь и дрессировке не поддаюсь. Но мне ведь всё равно страшно!
– Всё. Сидеть! – выдохнула я.
С облегчением очень храбрая я отодвинулась подальше от послушно севшего пса и принялась изучать фотографию бирки с ошейника.
– Итак. Ты у нас, оказывается, Цесе́й. Ха! А чего не Це́рбер? Нет? Ну ладно. Значит, Цесей. Голос, Цесей!
Голос у Цесея… очень громкий. М-да.
– Молодец! – похвалила я, ковыряя пальцем в ухе с проверкой, оглохла или нет. – А хозяин у нас… некий Андрей. Ладно, сейчас будем звонить. Так, номер…
Пробормотав его несколько раз, чтобы запомнить, я перешла в другую вкладку и набрала нужные цифры.
– Да! – недружелюбно рявкнул мужчина на другом конце «провода».
– И вам здравствуйте, Андрей, – ехидно произнесла я.
– Что нужно? – ничуть не смутился он.
– Да мне-то ничего. А вот Цесей очень хочет домой, к хозяину. Не желаете забрать вашего пса?
– Сколько и где?
– Э-э? – растерялась я от вопроса. – Что, простите?
– Сколько вы хотите денег, чтобы вернуть моего пса, и где произойдёт передача? – крайне недружелюбно процедил уже не нравящийся мне Андрей.
Я помолчала, сдерживая рвущиеся с языка резкие слова.
– Алло! Девушка? Так что? – не выдержал он. – Украли собаку, так уж давайте быстрее решим финансовый вопрос и на этом разойдёмся.
– Знаете что, Андрей. Вашу собаку я нашла в сквере неподалёку от моей работы. Он тут сидит у дуба и завывает. Приезжайте и забирайте. А мне пора домой. Выслушивать грубости от незнакомых людей я не подписывалась. Хватит того, что я решилась поискать на ошейнике Цесея бирку с контактами владельцев. Я вообще-то собак с детства боюсь, и для меня это реальный подвиг и стресс. А дальше – сами. Адрес сквера я вам сейчас сброшу в сообщении. Всего хорошего.