Завойчинская Милена – Дом на перекрестке (страница 15)
– Живая и мёртвая вода? – Я даже села, кряхтя и постанывая. – Правда, что ли? Я думала, это только в сказках такая бывает. Хотя, что это я… Водяные и оборотни тоже только в сказках. – Я улыбнулась под насмешливое фырканье своих собеседников.
– В моём пруду два ключа бьют. Только засорились давно, и не добраться до них было. Еле откопал сегодня. – Водяной облокотился о берег и подпёр голову руками.
– Ну… Спасибо, надеюсь, помогут. Тим, дай руку, а? Я сама не встану.
– Не сомневайся, Виктория, – водяной хмыкнул. – Я бы вам предложил искупаться, чтобы грязь смыть, но вы ещё больше запачкаетесь. Так что уж лучше дома.
– Угу. Водяной, мы пойдём, вечер уже. Если вода твоя поможет и мы завтра будем в порядке, то с утра придём в это же время.
Ковыляла я домой уже на автопилоте. Еле переставляя ноги, я тащилась на буксире у оборотня, который оказался на удивление выносливым. Вроде с виду такая тощая доходяга, а сил явно поболе, чем у меня.
– Тим, а сколько тебе лет? – Я уныло брела.
– Шестнадцать будет через несколько дней. – Он искоса глянул на меня. – А что?
– Интересно просто. А через несколько – это через сколько?
– Через десять.
– А чего не сказал? Мне ж подарок нужно успеть выбрать.
– Какой подарок?
– Как какой? На день рождения.
– Зачем? – В его голосе было такое изумление, что я даже не поняла.
– В смысле? Подарок, на день рождения. Ты что хочешь? Может, что-то конкретное?
– А я не знаю. Мне никогда не дарили подарки на день рождения.
– Как это? Ты же с дедом жил. Разве дедушка тебя не поздравлял?
– Нет. У нас не принято преподносить на день рождения подарки, – озадаченно протянул Тимар. – А у вас что, дарят?
– Конечно. Дарят. Гостей приглашают, вкусный стол накрывают, торт и всё такое. – Тут уже я удивилась. – Слушай, это что, ты ни разу не получал подарок на день рождения? И никогда его не отмечал?
– Нет. – Тимар пожал плечами.
– Дела-а-а…
Глава 7
Вот так, переговариваясь, мы добрели до дома, отперли ворота и, вяло двигаясь, дошли до столовой.
– О, трудя-а-уги. – Филимон, развалившись, дремал на диванчике. – Как успехи?
– Терпимо. Филь, сил нет разговоры разговаривать. Мы сначала в ванну, потом есть, потом я ещё в интернете посижу, почитаю что-нибудь полезное. У тебя тут всё нормально? Никто не приходил?
– Нормально. Сама увидишь. И никто не приходил.
– А этот, который наверху, случайно сам не проснулся?
– Не-а, не спускался.
– Вот и славно. Тим, ты себе отлей живой воды в кружку и иди в ванную на второй этаж, ладно? Я туда не доползу. – И я устало плюхнулась на стул.
– Живой воды?! – Филимон вскочил. – Откуда у тебя живая вода?
– Водяной дал. У него в пруду, оказывается, два ключа бьют. Один с мёртвой водой, другой с живой. Вот он нам и набрал, чтобы мы смогли усталость снять.
– Да ты что-о-о… – Фамильяр спрыгнул с дивана и подбежал ко мне. – Я думал, что уже и не осталось таких источников.
– Как видишь…
Пока мы разговаривали, Тим отлил в высокую кружку половину живой воды и замер на пороге кухни.
– Вик, пойдём, а то поздно уже.
– Ага. – Я, кряхтя, как древняя старушка, сползла со стула, прихватила пузырёк с мёртвой водой и ополовиненную бутылочку с живой, прошла к двери, вышла из кухни и замерла.
– Ё-моё… Музей! – Раскрыв рот, я оглядывалась по сторонам.
Пока нас не было, Дом, следуя картинкам из журналов, изменил дизайн холла. Сейчас он перестал быть таким мрачным. Напротив, стены радовали глаз нежным сливочным цветом и белыми тонкими планками, почти чёрный деревянный пол превратился в медового цвета паркет. Тяжёлая тёмная мебель тоже приобрела совсем иные, лёгкие формы. На стене напротив лестницы появилось большое зеркало в раме. На потолке – хрустальная люстра с висюльками, несколько бра – на стенах. Лестница на второй этаж обзавелась кружевными перилами вместо толстых деревянных балясин. В центре холла появился круглый столик с вазой. Стёкла в окнах на уровне второго этажа сменились витражами.
– Я не знаю, что такое музей, но выглядит потрясающе, – переминался за моей спиной Тимар.
– Филя, а это давно так?
– Нрави-и-утся? – протянул фамильяр с таким довольным видом, словно он сам всё это сделал.
– Ещё бы! Даже лучше, чем на картинке. Сногшибательно!
– Давно уже, вы как ушли, тут всё и начало-усь.
– С ума сойти. А в комнатах?
– Они закрыты, я не мог заглянуть.
Я взглянула наверх. Оценила свои силы… Нет, не поднимусь я пока по лестнице, точно. Могу только гостиную глянуть. И мы открыли в неё дверь, онемели от восторга и замерли.
– Ух ты! – Филька влетел в комнату и стал по ней носиться, засовывая нос в углы и всё разглядывая. – Отпад, как говорит Вика.
– Ага, – кивнул Тимар.
Мы с ним переминались на пороге, так как боялись занести грязь.
– Тим, я в ванную. Мне срочно нужно прийти в себя, и я хочу осмотреть свою комнату. – Я в предвкушении улыбнулась. – А то ж умру от любопытства, как там у меня теперь.
В ванной я сделала всё по инструкции водяного. Полчаса полежала в воде с добавкой мёртвой воды. Потом ещё полчаса с живой. Мёртвая и правда сняла всю усталость. Мышцы перестали болезненно ныть, вернулась гибкость. А пока я лежала в живой, погрузившись в воду практически по самые ноздри, наслаждалась приятными ощущениями. Кожу немного покалывало и щекотало, волосы, которые я распустила, колыхались в воде. И так умиротворяюще было, что я чуть не заснула.
Но через полчаса я всё же выбралась, оделась и пошла на второй этаж. И что же у меня там такое? Тима не увидела, так что сразу открыла дверь в свою комнату.
– О! Мой! Бог! – Остолбенев от восторга, я только переводила взгляд с места на место.
Комнату я себе выбрала большую – в конце концов я хозяйка дома и имею право на самое просторное помещение. Так что здесь было метров двадцать с чем-то плюс балкон. И сейчас комната была визуально поделена на несколько зон. Основные оттенки – белый и пастельный нежно-бирюзовый. Даже пол из светлого выбеленного дерева.
Рабочая зона – письменный стол, на котором стоял мой ноутбук, и кресло. Стеллаж, отделяющий их от прочего пространства, журнальный столик. Большое напольное зеркало в углу, туалетный столик, креслице перед ним. Рядом появился проход в ещё одно помещение – надеюсь, там гардероб. Бра, люстра, подсветка в углах… В центре комнаты – белый ковёр с длинным ворсом.
Но сразило наповал меня не это. У одной стены стояла двуспальная кровать. Над ней, на потолке, – очерчивающий спальное место карниз овальной формы с подсветкой. А с него свисал белый полупрозрачный лёгкий балдахин. Сейчас он был задёрнут только наполовину, лишь визуально отделяя постель от прочего пространства комнаты. На полу вместо ковриков с двух сторон кровати белые овечьи шкуры. Обалдеть!
Прошлась по комнате, потрогала балдахин, который легко скользил по карнизу. Заглянула в новую дверь – точно, гардероб с полками и вешалками. Выглянула на балкон… Всё, я влюбилась в эту комнату! Даже не интересно заглядывать к Тимару – его выбор я видела на картинке.
К Тиму я, разумеется, заглянула, но после того, как полностью обследовала свою комнату. Он тоже пребывал в лёгкой эйфории и с горящими глазами сидел на диване. Здесь же обнаружился и фамильяр. Как ни странно, но ему тоже пришёлся по душе такой лаконичный и сдержанный интерьер: цвета – светло-серый и бордовый, точечная подсветка, хром, плавные линии.
– Ну что, мальчики, отпад? – Я радостно улыбалась, стоя на пороге комнаты Тимара.
– Не то слово, – улыбнулся оборотень в ответ.
– Ага, Вика, потрясающая комната у Тимара. Я тут буду, с ним. – Филимон прыгал на диване.
– Предатель, – рассмеялась я. – Ты вообще чей фамильяр?
– Ви-у-ка-а, – заканючил кот. – Тут так замечательно. А у тебя комната женска-у-я.
– Да ладно, я просто шучу. Филь, ты свободное существо и можешь спать где захочешь. – Кот недоверчиво на меня глянул. – Если Тим не против, что ты будешь обитать у него, то я уж тем более. – Парнишка с улыбкой погладил кота по спине. – Ладно, мальчики, не забудьте сказать спасибо Дому, а я пойду поищу что-нибудь полезное для очистки пруда. А то что-то я сомневаюсь, что мы всё правильно делаем.
От себя я Дом уже поблагодарила и получила в ответ тёплую эмоциональную волну, исходящую от существа, довольного результатами своих трудов.