Заур Зугумов – Бродяга. Европейская гастроль (страница 8)

Дрезден,

Restaurant Steigenberger Hotel de Saxe

Я считал, что вправе знать об этом, ибо в свое время именно я не дал Тимохе опуститься на дно тюремного бытия, а позже закрепил за ним право быть тем, кем он и остался до своего освобождения. А «сроку у него было, как у дурака махорки». Всему виной были карты. Как-то в карцере, недавно прибывшему игровому, в третья, он проиграл приличную по тем временам сумму денег. Меня водворили в карцер за несколько дней до их выхода. Я враз просек ситуацию. Мне посчастливилось тогда обыграть этого шпилевого, ибо позже он всю зону ободрал именно играя третья-ми. За день до выхода Тимохи я сам предложил ему подрезать полстоса и весь его долг спустил ему на раз-два-три. Это был единственный способ для него честно уйти от фуфла[30]. Кто в теме, тот поймет, о чем я. Даже когда мы расставались (через несколько месяцев меня забрали на этап), я на кипишь цинканул ему, чтобы не парился за инцидент, все было ровно и я в любое время подтвержу это кому угодно.

Конечно же, будучи бродягой по жизни, я не имел права себе позволить такое, но это был человек, который страдал со мной не пять и десять суток, а месяцами, в этом гнилом и вонючем карцере, никогда не идя даже на маломальский компромисс с мусорами.

Жофрей хорошо запомнил этот мой босяцкий выпад, так что уже после нескольких часов нашего свидания я знал почти во всех подробностях все то, что мне было необходимо знать. Для того, чтобы читатель понял в полной мере о чем идет речь, необходимо пояснить некоторые нюансы, точнее, события, которые происходили в середине лихих 90-х как у нас в стране, так и за ее пределами.

Глава IV

Ut salutas, ita salutaberis[31].

Первый этап, который российская организованная преступность получила криминальным путем, был пройден и настал момент для легализации средств, точнее, для трансформации в легальный бизнес. Но как это провернуть? Ведь все ниши в банковской сфере России были заняты более крупными игроками, представителями российского бизнеса, которые считались законными. Более того, огромные суммы они распределяли в офшорных зонах типа Сейшельских островов и т. п. Но самое главное было в том, что никто, ни заграничные банки, ни офшорные зоны не хотели связываться с криминалитетом. Точнее сказать, почти никто. И этим «почти никто» была Испания. Но не следует смешивать ОПГ и воровское движение, хотя нередко в то время это было сторонами одной медали, ибо их цели совпадали.

После вступления в Евросоюз в 1986 году Испания взяла курс на европейскую интеграцию, а бурный рост экономики в последнем десятилетии XX века вывел ее в число развитых европейских стран. Несмотря на это, экономика королевства испытывала системные трудности в виде инфляции и безработицы и в значительной степени зависела от крупных субсидий из-за рубежа, вследствие чего в некоторых отраслях экономики доля иностранного капитала достигала 50 %. В это время в стране, по словам экономистов, контроль за потоком сомнительных капиталов из-за границы был минимальным. Но это по сводкам заинтересованных лиц. На самом же деле огромные суммы наличности вывозились курьерами, представителями тех или иных ОПГ за рубеж чемоданами, в буквальном смысле этого слова, либо переводились безналом через «налоговые гавани» с целью их дальнейшего отмывания путем инвестирования в экономику страны. Вот одним из таких курьеров и был Жофрей. Он состоял в одной серьезной ОПГ Москвы, но был ближе к верхушке, то есть к ворам. Пехоты там и так хватало, а вот порядочных людей из числа воровского мира – раз, два и обчелся. Как только пал железный занавес, он стал регулярно бывать за границей, причем каждый раз в разных странах, но в основном в Испании, нахватался верхушек, поднатаскался в языках, в общем, как говорил А.С., «чего ж вам больше? Свет решил, что он умен и очень мил».

Конечно же, все эти движения с наличными и банковскими аферами не могли пройти мимо зоркого ока Интерпола, но двойные стандарты еще никто не отменял, тем более в коррумпированной Европе того времени. Чуть позже все это вышло наружу, но трамвай уже ушел. Помните про Литвиненко, сотрудника ФСБ России, который в 2006 году перебрался в Англию, где его «успешно» отравили, и он умер? Мировой общественности тогда пытались внушить, что это было делом рук ФСБ. Глупцы-западники, да кому он нужен был, давно отработанный материал? Убрали его вовсе не чекисты, а европейская мафия плюс воровской мир России. А это, смею заверить, была реальная сила, с которой считались все, чьи фигуры были расставлены на шахматной доске того времени. Зачем нужна была его смерть? Дело в том, что он, как никто другой в России, знал всю кухню относительно вывозимых из России сомнительных капиталов: кем вывозимых и куда. Работал вместе с экспертом в области безопасности итальянцем и испанским прокурором, забыл его фамилию, но это и не столь важно, и с другими сотрудниками правоохранительных органов ряда европейских стран. Почему я вспомнил обо всем этом? Дело в том, что на страницах этой книге читатель еще столкнется с этой темой и тогда ему будут понятны нюансы, которые я завуалировал.

Но продолжим. Естественно, я не собирался возить наличные, это было не мое, хотя теперь, уже с новой ксивой, я мог спокойно пересекать границу почти с любым «приличным» государством. Но информация, которую я получил, в корне меняла мои планы. И вот почему: из рассказа Жофрея я понял, что многих тех, кто приезжал с подобной миссией на испанские курорты, я хорошо знал, более того, с некоторыми из них был близко знаком – с одними чалился вместе не только на одной командировке, но и не выходил из карцеров, как с тем же Тимохой, с другими крал, не раз и не два выручая друг друга, а эти факторы в воровском мире немало значат, если не сказать, что, при разборе фрица[32], значат почти всё. Да и тех, которые уже успели там пустить корни, знал неплохо. Так что с тем, чтобы урвать хорошую копейку, даже с возвратом, я был уверен, у меня бы не было проблем. В общем, исходя из этих и других соображений, я исключил вариант с Польшей и все свои замыслы перенаправил на поездку в Испанию. И, как в последствии показало время, попал в яблочко.

Но прежде чем отправиться в столь сомнительное авантюрное путешествие, откуда я мог не вернуться или вернуться, но в места не столь отдаленные, я хорошенько продумал все до мельчайших подробностей. Правда, не без участия Михоиля. А куда же без советов старого еврея?

Итак, нужная ксива была у меня в кармане. Я не стал заранее бриться, чтобы не испугать шугливого бирора, а решил сделать это на месте, рассказав все Михоилю. Но в тот же день не смог, потому что у него в гостях был коллега, но не антиквар, а филателист. Если читатель помнит, я уже упоминал в одной из предыдущих частей, что Михоиль был страстным филателистом. По сути, сутками работая и имея очень хороший заработок, он больше половины из него тратил на марки. Колесил по всей Европе, встречался с коллегами и т. д. Я прекрасно понимал его страсть, и помогал чем мог. Михоиль ценил это и платил мне взаимностью.

Так вот, они расстались уже за полночь. Зато на следующий день я изложил первоначальный план и показал паспорт. Михоиль какое-то время молчал, раскачиваясь в своем любимом кресле, чем-то напоминая Шерлока Холмса, а потом спросил: «А как интересно ты, итальянец, проживший достаточно времени в Германии, чтобы выучить язык швабов, будешь изъясняться в случае, ну скажем, маленького запала. По фене, что ли»? И это был вопрос на засыпку. Но еврей не был бы евреем, если бы задав вопрос не знал на него ответ. Не буду описывать все потуги, которые мне пришлось одолеть, перевоплощаясь в больного итальянского немца, расскажу лишь суть.

Ведь действительно, в любой момент, в любой из стран Евросоюза, меня могли тормознуть. Моя внешность кому-то из местных легавых не понравится, или буду похож на разыскиваемого преступника, да мало ли за что могут придраться правоохранительные органы. Имея хоть и «чистую» ксиву, я спалюсь, как бы не играл хорошо свою роль. Ведь, этого исключать было бы глупо, псарня сделает запрос в Германию. Так что без надлежащей подготовки я был уязвим со всех сторон. Поэтому внял советам Михоиля и в первую очередь приобрел скромную такую складную палочку, которая бы говорила о хозяине, что ему без разницы фарс, он больной человек и для него главное именно эта составляющая. Инвалидов, которые передвигаются при помощи подручных средств, в свое время я играл не раз и не два (полагаю, читатель помнит из предыдущих книг), так что было не привыкать.

Затем, посетив один из самых больших супермаркетов Дрездена, я приобрел пакет с изображением Ла-Катедраль (Catedral de Malaga) – самой знаменитой, монументальной, прекрасной и запоминающейся достопримечательность Малаги. Малагский Кафедральный собор считается жемчужиной ренессанса во всей Андалусии. Кстати! Собор имеет всего одну башню, по некоторым данным на возведение второй башни не хватило денег. Из-за отсутствия одной башни в народе Малагский собор прозвали «Ла-Манкита», что означает «Одноручка». Прочитав именно это, последнее обозначение, я улыбнулся и купил сразу несколько таких пакетов. Затем я приобрел небольших размеров барсетку и, как было принято у швабов, перекинул ее через плечо, испано-русский разговорник и несколько газет на немецком и французском языках. Не знаю какую роль сыграли приобретенные мной пакеты, хотя какую-то, наверно, всеже сыграли, но разговорник и газеты, знаю точно, я приобрел прямо в цвет, но не буду забегать вперёд.