Зара Дар – Безликие (страница 8)

Глава 2

Я снова проснулась, внезапно всплыла из небытия. И – опять крышка перед глазами!

Ни разглядеть, ни подумать о чем-либо я не успела – раздался тихий лязг, и крышка уехала куда-то вниз. Кажется, нужно быстрее встать. С моей памятью по-прежнему что-то не то – ничего в ней нет, никаких воспоминаний, никаких знаний, только одна задача – быстрее встать. И я пытаюсь вскочить, но не получается. Я едва двигаюсь, как будто онемело все. Видимо долго я спала на этот раз.

Но я все-таки проснулась! А только что приснившийся кошмар был всего лишь сном! Странно реалистичным и жутким, но всего лишь сном.

А я точно проснулась? Ведь опять ничего не помню? Только тело свое и ощущаю. Паршивые ощущения. Как будто я слабая или даже больная.

Да что же это такое? Что со мной опять? Я же не сплю сейчас?

Не могу понять. В голове у меня только память заученных действий – открылась капсула – надо выйти из нее – встать и… и на этом все. Больше ничего не помню. Разве что осознанности побольше, чем только что было во сне, и ничего не плавает и не мотается перед глазами.

Пока разум мечется в непонятках, мое тело как запрограммированное выкарабкивается из капсулы. А мне вдруг становится страшно – я опять не знаю кто я, не помню. Да еще перед глазами какая-то муть, почти ничего не вижу. Капсулу свою еще более-менее различаю, а вот дальше все расплывается. Хочется руками протереть глаза, но боюсь отпустить капсулу. Я уже выползла из нее и даже встала, но меня ощутимо шатает, да и ощущение внутри такое, будто меня несет куда-то на огромной скорости и скоро будет крутой поворот, и тогда я точно упаду, если не буду держаться за что-нибудь. А я по-прежнему уверена, что очень важно стоять на ногах. Хотя при чем тут эти убеждения из моего кошмарного сна, я не понимаю.

Зажмуриваюсь, считаю до пяти и опять открываю глаза, моргаю усиленно. Как ни странно, помогло – мутная пелена перед глазами немного рассеялась, и я могу оглядеться. Вокруг уходящие вдаль ряды таких же, как и моя капсул, какое-то огромное полутемное помещение. Большинство капсул, насколько я вижу, закрыто. Почему мне кажется, что я стою среди гробов в каком-то огромном склепе? Вон же есть и открытые капсулы, и люди из них вылезают, из некоторых, правда, выползают и лежат на полу, слабо шевелясь. Не могу разглядеть что ними.

Почему у меня такое плохое зрение?

Потихоньку я выхожу из какого-то мысленного оцепенения, да и мнимое движение в пространстве замедляется, меня не так уже и шатает. Кажется, даже могу не цепляться за капсулу, хотя пока боюсь ее отпустить, голова все еще кружится, да и с глазами прямо беда какая-то.

Но что же со мной такое опять? Кто я? Где я? Что происходит?

Так-с, ну-ка быстро вспоминай, – это я себе, – где ты и что ты тут делаешь?

Я закрыла глаза и сосредоточилась. Что я помню последним? Напряженное мысленное усилие дало толчок застывшим мозгам, и внезапно память ожила.

Экзамен! Я же сдавала экзамен в Академии Сна! Точно! Кажется, этот – последний?

Какой-то он странный, этот экзамен. Я что-то не понимаю или не помню? Вроде бы этот экзаменационный сон закончился тем, что я поняла, что я сплю. И это все что ли? Весь экзамен? Понять во сне, что видишь сон? Не может такого быть, это же азы – помнить во сне, что спишь. Что-то должно быть еще… что-то…

Напрягшись, память выдала фрагмент информации: «К сожалению, нас слишком много на планете, и большинство из нас пребывают в капсулах сна, для экономии ресурсов и пространства. Мы все знаем, что большую часть взрослой жизни мы будем спать. Но спим мы по-разному. Одни предпочитают абсолютное забвение – лег в капсулу – и тебя выключили. Раз в период такого человека выпускают погулять, конечно, но жизнь они проводят во сне, хотя самих снов они не видят, вообще. Эти люди живут дольше, если можно назвать жизнью редкие и короткие периоды деятельности, полезной для общества конечно, между забытьем в капсулах.»

Ага! Я вспомнила свое отношение к долгому сну! Может долгоспящие и доживут до того момента, когда будет решен вопрос с перенаселением, но мне верилось в это слабо, сомнения по обоим пунктам.

И когда настало время выбора, я выбрала активный сон! Мое решение одобрили, потому что у меня был сильный талант сновидца, и я поступила в Академию Сна.

Наверное, я была рада. Ведь активный сон – это возможность и работать во сне и проводить больше времени в реальной жизни, больше привилегий. Сновидцам даже разрешается объединяться в семьи и иметь детей. Семейная тема меня вроде бы не особо интересовала, а вот решать разные задачи, заниматься наукой, исследованиями во сне привлекало. Ведь во сне все делается гораздо быстрее и эффективнее, чем в реальности. А это – повышение статуса и еще много-много плюшек. Я верила в свой потенциал. Но одной самоуверенности, чтобы заслужить право жить активно и приносить пользу обществу, стать осознанными сновидцами, было недостаточно. И я училась, сдавала экзамены…

Всплывшая из темноты памяти информация вроде и прояснила ситуацию, но не дала ответа на основной вопрос. – Что происходит со мной сейчас? Почему я ничего не помню из своей жизни, не помню обучение, нет никаких воспоминаний о себе, не помню друзей и подруг? Да я даже имя свое не помню!

Меня опять качнуло и мысли прервались. Вдобавок к потере памяти я себя еще и чувствую паршиво. Тут до меня дошло, что в огромном зале царит странная тишина. Может у меня еще и со слухом проблема? Нас же, студентов, вроде бы должно быть немало. Неужели все молчат?

Прищуриваюсь и вглядываюсь в ближайшие капсулы. Они закрыты. Да и вдали, насколько могу разглядеть, большинство капсул продолжают оставаться закрытыми. Тоже непонятно. Если нашу секцию разбудили, то все капсулы должны открыться, разве нет?

Голова сильнее закружилась, перед глазами опять поплыли черные пятна, а нахлынувшая слабость заставила сильнее вцепиться в свою капсулу. Только не упасть! Это – главное. Для меня очень важно было в этот момент удержаться на ногах. Почему? Не знаю.

Я закрыла глаза, пережидая головокружение и вспомнила сон – лежащие на железном полу вяло шевелящиеся или вообще неподвижные личинки людей, жар пламени из-за двери…

Меня охватила дрожь ужаса. Показалось, что я тоже могла оказаться за дверью, сгореть навсегда… Но… это же был сон! Чего я так испугалась?

Выкинь из головы, забудь. Контролируй эмоции, – говорю себе. – Вполне возможно, что сон продолжается и сейчас отслеживают твое состояние, твои эмоции в нестандартной ситуации.

Дерьмовые затейники.

Если это экзамен, если это сон, то мне надо взять контроль над телом и привести себя в порядок!

Никаких эмоций и держись на ногах нормально, наконец-таки! Восстанови зрение! Ты же можешь! Ты справишься! – мысленно подбадриваю себя, но почему-то ничего не меняется. Мне по-прежнему паршиво и в памяти никаких навыков не всплывает. Я тупо не знаю, что делать. Почему же я уверена, что я талантливая, что у меня способности управлять сном получше чем у других?

– Мэйра! – Чей-то голос прервал мое тщетное самокопание, и я вздрогнула. Показалось, что зовут меня. Но, разве «Мэйра» – это я? Во сне у меня только номер…

Внезапно сверху заскрежетало:

– Бэ-два-четыре, на выход! А-семь-восемь – на выход! Же-семь – на выход! Де-один-два… – Металлический голос продолжал бубнить, но я его уже не слушала. Я не ошиблась. Сон продолжается. «Бэ-два-четыре» – этот же номер был и в предыдущем сне. Мне надо куда-то идти, куда-то «на выход». Я все еще сплю. Хотя четкой уверенности в этом нет, ощущения размыты, границы сна и яви забылись.

Не завалить бы мне этот экзамен…

– Мэйра, а ты молодец!

Кажется, это все-таки мое имя. Оглядываюсь, держась за капсулу, все еще не решаюсь ее отпустить, сон-то – сон, но голова кружится слишком реально.

Ко мне спешит худощавый брюнет и сером халате. От его жесткого взгляда я сжалась и еще крепче вцепилась в капсулу. Уж перед ним-то ни в коем случае нельзя показывать свою слабость или неуверенность. Ведь это наш куратор, Янцвек, который может ходить по любым снам. Как увидела, так и вспомнила, сразу. Лично проверяет, козел.

Значит мое имя «Мэйра»? Только во сне или меня так и на самом деле зовут? Никаких ассоциаций и воспоминаний не возникает, как будто это не мое имя, а какой-то ник.

Вообще-то у меня еще номер есть, «бе-два-четыре», и этот номер мне как-то ближе, созвучнее, чем «Мейра».

Но пофиг, пусть называет как хочет. От этого противного носатика с липкими пальцами зависит буду ли я сновидцем, или меня отправят в забытие, точнее в капсулу долгого сна без снов. А я хочу жить, а не спать в ожидании. Поэтому потерплю, недолго осталось.

Придется поулыбаться пока не получу назначение. Сдать бы этот экзамен наконец-то и вернуться в реальность, а там и распрощаемся, надеюсь навсегда.

Когда же память вернется? Что за странный экзамен? Как я могу продемонстрировать свои знания и умения, если ничего о них не помню? Да тут вообще все странное и непривычное. Я почти уверена, что не смогу управлять этим пространством сна, даже если вспомню как это делается, слишком оно плотное, прямо давит своей материалистичностью. Или… или это – не сон?

Тем временем Янцвек подошел еще ближе и протянул было руку к моему плечу, но тут же ее опустил, даже отступил на шаг. Странно. Вспышка воспоминания тут же напомнила мне, как меня бесил этот как бы ободряющий жест Куратора. Который на самом деле нагло лапал нас, молоденьких девчонок, вылезающих из капсул сна в топиках и трусиках. И ведь не скажешь ничего на эту вроде бы «заботу». Внимательный дядечка Куратор проверяет самочувствие студенток? Проверял он, как же! Ущипнуть он старался… Меня вот всегда щипал за щеку, а потом, как бы ненароком, гладил по груди…