Записки Картографа – А что за горизонтом?.. Путешествие вокруг Москвы (страница 2)

К великому сожалению, я не поэт и не художник, чтобы красиво описать всё величие и красоту русской природы и русского старинного зодчества. А поскольку, с этого момента начинается повествование, в котором наш экипаж прикасается к самому прекрасному, что было создано русским человеком и природой, то моя роль в нём будет более, чем скромной. Золотое Кольцо России местами с позолотой, а где-то даже усеяно бриллиантами.

Суздаль – это город-заповедник, город-музей. Так случайно совпало, что мы приехали накануне грандиозного праздника. Город готовился отмечать свой юбилей – целых тысячу лет со дня основания. Не позднее 1024 года славяне в этом месте соорудили укрепления в виде огромных валов со рвами, которые сохранились и по сей день. А сегодня это, наверное, самый маленький город с самым большим числом храмов и монастырей на один квадратный километр.

Повсюду велись ремонтные работы. Вдоль пешеходных дорожек в центре города стопками сложена дорожная плитка. Тут же возле обочины стоял грузовик с прицепом, гружённый газонной травой, свёрнутой рулонами. На площадке перед памятником поэту и подводнику Алексею Лебедеву стояли новые лавочки, обёрнутые целлофаном, и ждали своего часа. Работы велись масштабные.

До начала торжеств оставалось чуть меньше недели, и было очевидно, что мы на них не попадаем, но совершенно непонятно, когда же всё это будет доделано, смонтировано и установлено. Может быть местные жители за тысячу лет научились останавливать время, или у них есть ещё какой-нибудь секрет, чтобы успеть всё доделать. Будучи уже дома, по возвращении из путешествия, мы увидели по телевизору, что суздальский праздник большей своей частью был оформлен в виде световых проекций на стены кремля, а на различных площадках проходили тематические мероприятия, посвящённые истории Суздаля. Все места проведения ремонтных работ на это время были тщательно спрятаны от посторонних глаз и замаскированы баннерами и плакатами. Так что рабочие никуда и не торопились. Они спокойно продолжили облагораживать город после праздника.

Если открыть путеводитель по Суздалю, то можно увидеть многочисленные монастыри и храмы, которых здесь не меньше сотни. Недаром город ещё называют сердцем Золотого кольца России. Поскольку высотные постройки в городе запрещены, то купола церквей видно из любой точки. Паломники сюда, наверное, должны тянуться изо всех уголков нашей необъятной родины не меньше, чем на Валаам и другие святые места.

Конечно, наше путешествие не было связано с паломничеством, но, находясь в таком городе, как Суздаль, просто невозможно не посетить хотя бы одну православную обитель. Ею оказалась Успенская церковь, первая, что встретилась нам на пути, выйдя из которой мы отправились бродить по улицам города, искать что-нибудь, несвязанное с религией.

В далёком 1964 году в Суздале был снят знаменитый советский фильм «Женитьба Бальзаминова» с Георгием Вициным в главной роли. Незадолго до нашего приезда на Старой улице, где проходили съёмки фильма, установили памятник Вицину в роли Миши Бальзаминова, прямо напротив дома номер 13, который использовали для съёмок. Хозяева сохранили дом в прежнем виде образца 1964 года, за что честь им и хвала. А вот к бронзовому Георгию Михайловичу подойти практически невозможно. Все хотят прикоснуться к Мишеньке Бальзаминову и сфотографироваться.

Помимо известного жениха, в Суздале есть ещё множество жанровых скульптур, включая бабушки с огурцом, бабы Яги, змея Горыныча и других достопримечательностей. Я думаю, каждый путешественник приедет и всё увидит своими глазами, а мне известную поговорку «Голод – не тётка» уже хотелось перефразировать в «Голод – не тётка, а злой, урчащий и бормочущий в животе дядька». Отличная прогулка всегда вызывает в здоровом организме превосходный аппетит. Тем более, что наше трио пустых желудков уже вовсю исполняло жалобную песню про то, как хорошо было бы подкрепиться.

На одной из центральных улиц в Доме калачников, который является памятником архитектуры начала XIX века, на втором этаже есть столовая со смешным названием «Буфет». Интересно, есть ли где-нибудь буфет с названием «Столовая»? Сказать, что «Буфет» отличался каким-то особенным интерьером, нет. Скорей, он был похож на самую обычную столовую, каких тысячи, только в миниатюре. Несколько столиков и стойка самообслуживания.

Поскольку Мария Сергеевна питается как птенчик, то нашей традицией стало всегда брать два блюда на троих. Пшённая каша с тыквой в горшочке и блины с творогом и сгущённым молоком, всё это, запитое сбитнем и облепиховым чаем, не просто утолило голод, а восполнило запасы энергии до самого вечера. Тем более, что в этот же день предстояло ещё доехать до Плёса. Ну а ещё, это очень вкусно.

В город художников мы планировали приехать засветло, поэтому стали прощаться с Суздалем и собираться в дорогу. Оглядев ещё раз окрестности древнего города, прогулявшись по торговым рядам с сувенирными лавками, мы загрузились в букашку и выехали сторону Плёса.

На пути к Плёсу расположен город Иваново. Поскольку областной центр не имеет объездной дороги, то пришлось ехать через центр города. Нет, я ничуть не против экскурсии по городу, в который мы приехали впервые в своей жизни, но, к великому сожалению, смотреть по сторонам не было никакой возможности. Движение здесь напоминало гонки на выживание. Что ни перекрёсток, то аварии, которые, скорей, напоминали мелкие неприятности, чем что-то серьёзное, но всё равно заставляли быть ещё внимательней за рулём и концентрироваться на дороге, а не на местных достопримечательностях. Повинуясь лозунгу «Вижу цель, не вижу препятствий», горе лихачи из-за своей беспечности только теряли драгоценное время в ожидании полиции и создавали заторы на дорогах.

На одном из светофоров дорогу переходила одна довольно колоритная особа. Она была, мягко говоря, в возрасте, но судя по одеянию и боевому окрасу, старалась выглядеть как минимум на четверть века моложе. Уверенной походкой, совершенно никуда не спеша, она буквально несла себя по пешеходному переходу, словно по подиуму, перед носом стоящих на светофоре машин. Меня это рассмешило настолько, что я еле сдерживал гомерический хохот. В конце концов я не выдержал:

– Ну вот! Приехали в город невест, а я, как в Тулу со своим самоваром.

Жена конечно же шутку оценила и пообещала, что обязательно уступит своё место какой-нибудь ивановской красавице. А если серьёзно, то желание было одно – поскорее, и, по возможности, без происшествий, покинуть небезопасные проспекты большого города. Очень уж не хотелось пополнить ряды пешеходов. Я, конечно, ничуть не против пеших прогулок, но не с чемоданами, и не на такие сумасшедшие расстояния. Да и машину жалко. Так что, крадучись, уступая лихачам дорогу, мы двигались в сторону выезда.

Благополучно покинув город невест, наша букашка уже без препятствий, выехала по направлению к Плёсу. Город на Волге встречал дорожными работами и закрытым шлагбаумом, перед которым толпились машины и дорожная техника, мешая друг другу. Чтобы заехать в сам город, нужен был правильный пароль, или же оставлять автомобиль на парковке перед въездом, которая и без того заполнена туристическими автобусами, и идти пешком. К счастью, паролем нам служила фамилия хозяйки квартиры, которую мы бронировали заранее. Не хозяйку, конечно, квартиру. Поэтому большая полосатая палка, услышав заклинание, любезно разрешила нам проехать к месту проживания.

Сам Плёс мне почему-то представлялся тихим уютным провинциальным городком, куда редко заезжает случайный путник. Что жизнь здесь спокойная и размеренная. Когда-то великий художник Исаак Левитан, путешествуя по Волге, влюбился в красоту этих мест, обосновался и целых три сезона создавал свои шедевры, изображая русскую природу. Плёс, как мне казалось, привлекает только настоящих ценителей природы и изобразительного искусства. И сегодня, как и более ста лет назад, можно повстречать бородатого мужика в шляпе, с холстом и мольбертом, создающего новый шедевр.

Так я думал, пока нам навстречу на попалось какое-то африканское племя, абсолютно чёрного цвета, и весело галдящее на своём родном языке. Наверняка это студенты, возможно, будущие искусствоведы, а, может быть, даже и художники. Они вели себя так, словно находились в своей родной африканской, выжженной солнцем деревне, а не в самом живописном месте среднего Поволжья. Можно лишь догадываться, о чём разговаривали гости из чёрного континента, но, если они обсуждали местные красоты, то да, Плёс – это не пустыня Сахара, здесь красок нужно побольше.

Собственно говоря, тихий провинциальный городок, привлекающий к себе только настоящих ценителей настоящей русской природы на берегу Волги, а ещё повелителей холста и красок, существует лишь в моём воображении. Возможно, в левитановские времена так и было, но не теперь. Исаак Ильич, как и прежде, с мольбертом и кистью в руках на горе, названной его именем, наносит на бронзовый холст изгибы реки и сосны, растущие вдоль побережья. Его спутница Софья Кувшинникова сидит на лавочке возле берега, устремив свой взор куда-то в сторону водной глади. Это лишь часть скульптурного ансамбля Плёса, сам же город сегодня – это большой туристический центр, в котором количество гостей иногда даже может превышать количество местного населения.