Залим Шибзухов – Восемь этажей (страница 4)

Мнение специалиста

Говоря о людях, которые обращаются к специалисту за помощью с тревогой, бессонницей или чувством внутреннего хаоса, мы часто упускаем из виду, что многие из этих состояний являются следствием не психологических, а физиологических причин. И это не невнимательность, это скорее отражение нашего общего культурного убеждения, что психика — это нечто отдельное от тела, что она должна подчиняться силе воли и интеллекта, и что, если мы не справляемся с собой, значит, с нами что-то не так, значит, нам нужно глубже копаться в себе, а не проверять, сколько часов мы спали.

Опыт показывает, что наиболее эффективный подход на первом этапе работы в остром состоянии — это не интерпретации, не анализ детских травм, а стабилизация физического состояния. Мы не можем вести диалог о смыслах, о ценностях, о внутренних конфликтах, когда человек не может вдохнуть полной грудью, когда его руки дрожат, когда он не может уснуть и просыпается с чувством, что мир рушится. Его мозг сейчас работает в режиме выживания, и ему нужен прежде всего физический ресурс, который вернет ему возможность жить и дышать полноценно.

В такие моменты важно дать простую, понятную обратную связь, которая снимет с него груз вины и стыда, потому что самым разрушительным для него является мысль, что он не справляется, что он слабее других, что с ним что-то не так. Человеку важно понимать, что то, что происходит с ним — это нормальная реакция организма на хронический дефицит, что его тело не сломалось, а просто истощилось, и что это можно поправить, если начать с самых простых вещей. С того, чтобы лечь на час раньше, чтобы съесть нормальный завтрак, чтобы выпить стакан воды между приемами кофе.

Это создание условий для работы с психикой. Когда человек высыпается, когда его тело получает необходимые ресурсы, его ум становится яснее, его эмоции стабильнее, и тогда можно начинать разбирать те более сложные слои, которые действительно связаны с его историей, с его травмами, с его страхами и желаниями. Но без этого фундамента любая глубинная работа будет напоминать строительство дома на болоте, где каждый новый слой утяжеляет конструкцию и делает ее все более неустойчивой.

Специалист, который работает с людьми, знает, что иногда самое мудрое, что можно сделать, — это остановиться и задать простой вопрос: «Как вы спали этой ночью? Что вы ели сегодня? Когда вы последний раз пили воду?» И если ответы на эти вопросы показывают, что базовые физиологические потребности не удовлетворены, надо направить внимание человека туда, где он может восстановить свои силы. Это уважение к сложности и целостности человека, к тому факту, что его психика и тело неразрывны, и что поддерживать их нужно одновременно, начиная с самого нижнего этажа, на котором держится все здание — с тела.

Два окна

Ночь опускается на город медленно, как черная вода, которая заливает улицы и дома, скрывая их очертания, оставляя только светящиеся пятна окон, разбросанных по фасадам, как случайные звезды на темном небе. В доме на пятнадцатом этаже горит одно окно.

Михаил сидит, обхватив голову руками, глядя на экран телефона, где цифры биржевых котировок застыли в неподвижности, потому что рынки закрыты, и он знает это, но не может перестать смотреть на них, как будто от этого зависит его жизнь. Он должен был лечь спать еще час назад, но тело его не слушается, и он продолжает сидеть в темноте, слушая, как стучит его сердце, как гудит в голове этот бесконечный гул тревоги, который не утихает ни днем, ни ночью.

Марина сидит у окна с чашкой зеленого чая, который она заварила вместо кофе, сделав над собой усилие, которое кажется ей почти героическим, потому что кофе — это привычка, а привычки трудно ломать. Она смотрит на ночной город, на россыпи огней, и думает о том, сколько людей сейчас не спит, сидит в темноте, обхватив чашки с остывшим напитком, и убеждает себя, что завтра все будет по-другому, что завтра она поспит, завтра поест, завтра начнет новую жизнь. Она не знает, что в нескольких этажах над ней сидит мужчина, который думает о том же самом, и что оба они смотрят в одну сторону, в ту темную бездну, которая отделяет их от сна и покоя.

Они не знают друг о друге почти ничего, кроме того, что живут в одном доме, что иногда пересекаются в лифте, что оба дрожат, оба устали, оба притворяются, что у них все в порядке, когда на самом деле все идет не так, как им хотелось бы. И все же между ними есть нечто общее, тонкая нить, которую они не замечают, но которая уже соединяет их окна в эту бессонную ночь, превращая два отдельных огонька в один молчаливый сигнал, обращенный в темноту: «Я здесь. Я держусь. Я пытаюсь найти выход».

Они пока не знают, что их окна горят в унисон.

Но это начало.

Глава 2. Сканер угроз

Ты просыпаешься среди ночи, сердце колотится в горле и первая мысль — проверить, заперта ли дверь. Ты точно помнишь, что закрывал ее, но руки уже тянутся к ручке, пальцы касаются холодного металла, дергают замок, убеждаются, что все в порядке. Возвращаешься в постель, закрываешь глаза, и через десять минут просыпаешься снова с той же мыслью, тем же страхом, той же беспомощностью перед собственным воображением, которое рисует угрозы там, где их нет.

Беспокойство

Он проснулся в три ноль семь. Нужно открыть глаза, вглядеться в темноту и прислушаться к тому, как колотится сердце.

Михаил лежал неподвижно, глядя в потолок. Тени от уличных фонарей плясали на нем, как живые, создавая причудливые узоры, которые при желании можно было принять за лица, за силуэты, за знаки. Он не верил в знаки. Он верил в факты. Но фактов не было — была только темнота, тишина и это нарастающее внутри ощущение, которое он привык называть беспокойством, хотя оно давно уже переросло в нечто большее.

Рука сама потянулась к тумбочке. Черный, безликий телефон лежал экраном вниз. Он знал, что не нужно его брать. Знал, что биржи закрыты, что письма не приходят по ночам, что мир не рухнул за последние несколько часов. Знал, но пальцы уже нащупали корпус, уже включили экран, уже открыли приложение с котировками.

Цифры не изменились. Те же самые, что он видел перед сном. Он смотрел на них, вглядывался в каждую, пытаясь найти в них что-то новое, скрытый сигнал, указывающий на опасность. Но цифры молчат. Они просто стоят на своих местах, не обещая ни краха, ни спасения.

Он убрал телефон и перевернулся на спину. Сердце стучало ровно, но настойчиво, каждый стук отдавался в висках глухой пульсацией, которая не давала уснуть. Мысли поползли одна за другой, как змеи, вылезающие из норы: что, если его уволят завтра? Что, если он не справится с проектом, его репутация рухнет, и он останется без денег, без статуса, без того единственного, что давало ему ощущение, что он существует? Что, если он умрет, и никто не заметит этого до тех пор, пока секретарша не принесет кофе и не обнаружит его тело, сидящее за столом с открытыми помутневшими глазами?

Михаил отбросил одеяло и присел на кровати. Холодный воздух коснулся спины, он вздрогнул, чувствуя, как пот мгновенно высыхает на коже, оставляя липкое, неприятное ощущение. Встал. Пошел в прихожую, не зажигая свет, — он знал этот путь наизусть, каждый поворот, каждый шаг. Босые ступни ощущали холод паркета, и этот холод был почти приятным — он отвлекал от того, что творилось внутри.

Пальцы нащупали дверную ручку. Он дернул ее — заперто. Второй замок — заперто. Цепочка — на месте. Он знал это, он проверял все перед сном, но сейчас он проверял снова, потому что это было единственное действие, которое давало ему мгновенное, призрачное ощущение, что он способен что-то контролировать в жизни, которой уже давно не управляет.

Конец ознакомительного фрагмента.

Текст предоставлен ООО «Литрес».

Прочитайте эту книгу целиком, купив полную легальную версию на Литрес.

Безопасно оплатить книгу можно банковской картой Visa, MasterCard, Maestro, со счета мобильного телефона, с платежного терминала, в салоне МТС или Связной, через PayPal, WebMoney, Яндекс.Деньги, QIWI Кошелек, бонусными картами или другим удобным Вам способом.