Заира Тюбеева – Подземный ключ (страница 4)
И тогда динамик ожил. Низкий, искажённый голос, будто пропущенный через старый, ржавый фильтр, произнес:
«Елена. Ты тратишь время.»
У Елены в груди все сжалось. Мира отшатнулась. Эбба замерла, ее лицо стало пепельно-бледным.
Голос продолжил, нарочито медленно:
«Я видел тебя. Я видел, что ты пришла к ней. Но это не она, Елена. Это – ты.»
Елена шагнула вперёд, ее инстинкт требовал ответа:
– Назовись!
Но голос будто усмехнулся, глухое, электронное хихиканье:
«Мы уже знакомы.»
Помехи. Щелчок. Тишина.
Эбба медленно отступила, рукой нащупывая край стола, чтобы не упасть.
– Инспектор… – она едва выговорила. – Он… он знает, где я живу.
Елена стиснула кулаки.
– Он знает гораздо больше.
Она повернулась к Миру:
– Поднимай группу. Срочно. И заблокируй все камеры в районе – пусть проверят, откуда он вошёл в сеть. Он не мог быть далеко.
Мира, едва придя в себя, побежала в сторону выхода, хватая рацию. Елена ещё секунду смотрела на домофон – чёрный, пустой экран. И поняла то, что боялась понять.
Он не просто пугает. Он предупреждает. Он играет очередной раунд, где она – главная цель.
И на этот раз Елена чувствовала: правила изменились.
Наружная полиция прибыла через десять минут, но Елене казалось, что прошёл целый час. В доме Эббы Рёлл суетливо гремели шаги: оперативники ставили временные датчики движения, протягивали кабели к портативному серверу, проверяли углы, где мог скрыться наблюдатель.
Эбба, казалось, все это игнорировала. Она сидела в кресле у камина, сложив руки, как безмолвная статуя. Но Елена видела дрожь в её пальцах.
– Вам нужно покинуть дом, – сказала Елена, подходя к ней. – Мы можем разместить вас под защитой, временно. Пока не поймём, кто стоит за этим.
– Нет, – тихо ответила Эбба, ее взгляд был тверд и непреклонен. – Я не уйду. Кто бы он ни был, он этого и ждёт. Чтобы я испугалась. Чтобы ты испугалась. Чтобы мы совершили ошибку. Он всегда давит через страх. Я не дам ему такого удовольствия.
Елена напряглась.
– «Всегда»? Вы говорите так, будто знаете его методы.
Эбба посмотрела на нее долгим, стеклянным взглядом.
– Я знаю людей, для которых он работает. И методы у них действительно одинаковые – неукоснительные и жестокие.
Елена почувствовала нарастающее раздражение, переходящее в гнев.
– Эбба, вы опять говорите загадками. Когда вы начнёте отвечать прямо?
Женщина чуть усмехнулась.
– Когда вы начнёте задавать правильные вопросы, инспектор.
Елена уже хотела что-то сказать, но дверь распахнулась, и вошла Мира – бледная, с планшетом в руках.
– Я нашла точку входа, – объявила она, быстро переводя дыхание. – Он подключился к домофону через уличную сеть видеонаблюдения. Но… сигнал шёл не из нашего района.
– Откуда? – резко спросила Елена.
Мира развернула планшет, показывая карту с красной точкой.
– С порта.
Елена моргнула. Порт Хельсингборга был огромным узлом – бесконечные ряды контейнеров, грузовые корабли, лабиринты складов, железнодорожные тоннели, десятки невидимых мест, где можно спрятаться.
– Какой терминал? – тихо спросила она.
Мира увеличила карту.
– Третий грузовой. Старый сектор. Там, где стоят списанные контейнеры и полуразрушенные пакгаузы.
Елена понимала: туда полиция заезжает редко. Камеры там снимают вполсилы, а освещение такое, словно само место отталкивает посетителей.
– Он мог быть там, – сказала Мира, – но также мог использовать его как промежуточную точку для ретрансляции. Сложно сказать.
– Он не стал бы ретранслировать, – тихо произнесла Эбба, покачав головой. – Не в его стиле. Он должен быть близко, чтобы… наслаждаться эффектом. Чтобы видеть вашу реакцию.
Елена посмотрела на неё:
– Вы говорите так, будто знаете его лично.
Эбба замолчала. Слишком резко. Елена сделала шаг, ее голос стал требовательным:
– Кто он, Эбба? Назовите имя!
Но прежде чем та успела ответить, с улицы донёсся резкий, сухой звук. Потрескивание. Будто кто-то наступил на тонкую ветку или обломок камня.
Один из оперативников у окна поднял руку:
– Контакт! Датчик движения сработал в саду!
Все замерли. Эбба побледнела. Мира схватила рацию.
Елена бросилась к двери. Её сердце колотилось в груди так сильно, что отдавалось в висках. Выглянула наружу. Сад тонул в тумане. Лампы вдоль дорожки едва освещали мокрые кусты. Ни человека, ни силуэта – только тихий шорох ветра.
– Ничего не вижу! – сказала Елена в рацию. – Где он?
Оперативник у монитора посмотрел сбоку:
– Датчики зафиксировали движение у ворот… секунду назад. Но сейчас – пусто. Он как будто растворился.
Елена вышла дальше, к самому краю дорожки. Холодный ветер ударил в лицо. И тут она увидела след.
Маленький, почти незаметный след ботинка, отпечатавшийся на влажной плитке.
Она наклонилась. Пропорции странные – как будто подошва слишком узкая и длинная. И при этом след был не четким, а слегка размытым, будто оставленным кем-то, кто шёл… медленно. Спокойно.
Не убегал. Не скрывался. Просто уходил.
Словно знал, что они выйдут только спустя секунды, и этого будет достаточно.
К Елене подошла Мира.
– Есть что-то?
Елена выпрямилась.
– Он хочет, чтобы мы знали, что он был здесь. Он издевается. Но не хочет показываться. Он играет на наших нервах.
Мира глубоко вдохнула.