Захар Прилепин – «Спаса кроткого печаль…». Избранная православная лирика (страница 41)

Впервые опубликовано в журнале «Звезда», Л., 1975, № 4, с. 189., со статьей Т. Конопацкой «Неизвестные стихи Сергея Есенина».

Любопытно свидетельство Лазаря Бермана, секретаря петроградского журнала «Голос жизни», где в 1915 году печатались стихотворения Есенина:

«Как-то я предложил ему:

— Вот ты пишешь всё о деревне и о деревне. Попробуй написать о городе. Ведь ты видишь город совсем иначе, чем городские поэты.

И вот Есенин принёс стихотворение „Город“. Когда я его прочитал, то понял, что я ему в советчики не гожусь. Но понял я также, что Есенин поэт не только одарённый, а и очень самобытный».

Можно предположить, что город таким необычным получился у Есенина потому, что он волей-неволей воспроизвёл урбаниста Маяковского. У того было: «На чешуе жестяной рыбы / прочёл я зовы новых губ» (1913); а Есенин выдал в том же стихотворном размере и «чешую скорузлых рыб», и самые разнообразные зовы, расслышанные в городе: «как муравьи кишели люди», «в моей душе так было гулко в пелёнках камня и кремней», «стонал коровий рёв теней», «дризжали дроги, словно стёкла», «девичий смех с улыбкой змейного грешенья» и, наконец, «зык от Бога». Что для Маяковского — ноктюрн на флейте водосточных труб, то для Есенина — соблазны города, с которыми он борется.

Впервые опубликовано: «Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу „Нива“». Пг., 1915, № 12, с. 614.

Часослов — сборник текстов ежедневных молитв, богослужений.

Впервые опубликовано в сборнике «Радуница», Пг., Изд. М. В. Аверьянова, 1916, раздел «Русь».

Можно предположить, что побудительным мотивом для создания «Поминок», как и стихотворения «Занеслися залётную пташкой…», стали известия о военных поражениях 1915 года и масштабных людских потерях.

Коливо — обрядное поминальное кушанье, известное нам как «кутья» — каша из риса или пшена с изюмом.

Епитрахиль — часть облачения служителя православной церкви в виде длинной полосы ткани, надеваемой на шею под ризу.

Впервые опубликовано: «Ежемесячный журнал», Пг., 1916, № 4, с. 8.

В первой публикации стихотворение имело посвящение «Анне Сардановской». Анна Алексеевна Сардановская (1896–1921) — юношеское увлечение поэта. Внучатая племянница отца Ивана (И. Я. Смирнова, священника села Константиново), она вместе с матерью, сестрой и братом часто приезжала к нему и, случалось, проводила в Константинове всё лето. В 1918 г. вышла замуж. Скончалась родами 7 апреля 1921 г. Не исключено, что с известием о её смерти связан рассказ Есенина, записанный И. В. Грузиновым и отнесённый им к весне 1921 г.: «У меня была настоящая любовь.

К простой женщине. В деревне. Я приезжал к ней. Приходил тайно. Всё рассказывал ей. Об этом никто не знает. Я давно люблю её. Горько мне. Жалко. Она умерла. Никого я так не любил. Больше я никого не люблю».

Также уместно отметить, что идиома «журавлиная печаль», «тоска журавлиная» или нечто подобное сегодня выглядит несколько затёршейся и уже похожей на поэтический штамп. Но век назад это читалось более-менее ново и пронзительно. И не только у Есенина, как в этом стихотворении: «Полюбил я тоской журавлиною / На высокой горе монастырь», но и у ряда других новокрестьянских авторов.

Николай Клюев в «Избяных песнях» (1914–1915) писал: «Четыре вдовицы к усопшей пришли… / (Крича, бороздили лазурь журавли…)»; он же в «Четвёртом Риме» (1921) докручивал этот образ:

«Возлюбленный — жатва на северном поле, / Где тучка — младенчик в венце гробовом, / Печаль журавлиная русских раздолий, / Спрядающих травы и звёзды крестом».

Или вот Сергей Клычков в стихотворении «Милей, милей мне славы…» (1918) писал: «Милей, милей мне славы / Простор родных полей, / И вешний гул дубравы, / И крики журавлей. // Нет таинства чудесней, / Нет красоты иной, / Как сеять зёрна с песней / Над вешней целиной. // Ой, лес мой, луг мой, поле!.. / Пусть так всю жизнь и пусть / Не сходят с рук мозоли, / А с тихой песни грусть».

У него же есть книга «В гостях у журавлей» (1930).

Впервые опубликовано: «Ежемесячный журнал», Пг., 1916, № 9/10, сентябрь-октябрь, с. 9.

Исследователи отмечают в этом стихотворении текстуальные совпадения с «Осенней волей» Александра Блока:

Вот оно, моё веселье, пляшет И звенит, звенит, в кустах пропав! И вдали, вдали призывно машет Твой узорный, твой цветной рукав.

А также со стихотворением Николая Клюева «Любви начало было летом»:

Ты будешь нищею монашкой Стоять на паперти в углу. И, может быть, пройду я мимо, Такой же нищий и худой…

Необходимо отметить, что стихотворениями «За горами, за жёлтыми долами» и «Опять раскинулся узорно» у Есенина открывается цикл, который Захар Прилепин называет «монашеским», чаемого ухода в монастырскую жизнь, от странничества к иночеству (см. предисловие к настоящему сборнику).

Выделим также важную в данном контексте биографическую деталь: деревенское прозвище Есениных — Монахи, то есть Сергей Александрович мог носить фамилию Монахов. Как известно, один из ключевых персонажей драматической поэмы Есенина «Страна Негодяев» — бандит Номах, в котором без труда угадали прозрачно зашифрованного Махно.

Однако Номах — это ведь не только Махно (которым Есенин был в определённый исторический период безусловно очарован), но и Монах. То есть в лидере повстанцев Есенин спрятал и себя, тем более что Номах поэмы — больше классический разбойник, чистый криминал, в нём мало от анархизма и коммунарства батьки, зато много от есенинского «хулиганства».

Впервые опубликовано: альманах «Творчество», кн. 1, М. — П., 1917, с. 106.

В дальнейшем публиковалось в сборнике «Голубень».

Любопытен отклик одного из видных большевиков, крупного литературного функционера советской власти, главного редактора журнала «Красная новь» Александра Воронского на стихотворение с явно религиозными мотивами:

«…прошлое, ставшее милым и саднящее сердце своей невозвратностью, своим „никогда“ — очень прочное поэтическое настроение Есенина, прочное и давнее. (…) Заметьте, пишет это поэт-юноша, только что вступающий в жизнь. К теме о невозвратном прошлом поэт возвращается постоянно и позднее. Здесь он наиболее искренен, лиричен и часто поднимается до замечательного мастерства» (журнал «Красная новь», 1924, № 1, январь-февраль, с. 274).

Впервые опубликовано: журнал «Красная новь», 1926, № 7, с. 112.

Нередко у Есенина бывает не то что самоповтор, но включение той же интонации. Сравните, например, строчки из этого стихотворения:

Чей-то мягкий лик за лесом, Пахнет вишнями и мохом… Друг, товарищ и ровесник, Помолись коровьим вздохам.

И строчки из стихотворения «Гой ты, Русь, моя родная…»:

Пахнет яблоком и мёдом По церквам твой кроткий Спас. И гудит за корогодом На лугах весёлый пляс.

Впервые опубликовано: «Ежемесячные литературные и популярно-научные приложения к журналу „Нива“». Пг., 1916, № 10, с. 251–252.

Впервые опубликовано: газета «Биржевые ведомости», 1916, 15 (28) авг., № 15 741.

Елей — оливковое масло с благовониями, применяемое в церковных обрядах и ритуалах.

Впервые опубликовано: газета «Биржевые ведомости», утренний выпуск, 1916, 17 апреля, № 15 503.

В дальнейшем входило в сборник «Голубень». Любопытна также перепечатка в «Свободной газете» в Чикаго в 1923 г., 17 июля, № 158, под заглавием «На родине».

Впервые опубликовано: «Скифы», сборник 2, Пг., 1918, с. 165.

В дальнейшем входило в сборник «Голубень».

В стихотворении слышится перекличка с циклом Николая Клюева «Земля и Железо», который был опубликован в первом сборнике «Скифов», в частности со стихотворением «Звук ангелу собрат, бесплотному лучу…». Такие строки, как «Рудою солнца посеян свет…» или «В незримых пашнях растут слова…» и др., находят параллели в этом цикле и других стихах Клюева.

Впервые опубликовано: «Петроградский вечер», вечерняя газета, 1916, 7 февраля, № 236.

Неопалимая купина — в Пятикнижии: горящий, но не сгорающий куст, в котором Бог явился Моисею, пасшему овец в пустыне близ горы Синай. Когда Моисей подошёл к кусту, чтобы посмотреть, «отчего куст горит огнём, но не сгорает» (Исх. 3:2), Бог воззвал к нему из горящего куста, призвав вывести народ Израиля из Египта в Обетованную землю.

Также «Неопалимая купина» — иконографический тип Божией Матери в православии, весьма почитаемый в России.

Впервые опубликовано: сборник «Северная звезда», Пг., 1916, № 8, 15 апреля, с. 12.

Куканьшей — от «кукан»; здесь: узкая полоска отмели на реке.

Впервые опубликовано: «Ежемесячный журнал». Пг., 1916, № 12, с. 181–183.

Отдельное издание стихотворения «Исус младенец» вышло в 1918 году с иллюстрациями художницы Екатерины Туровой — раскрашено от руки 125 нумерованных экземпляров (весь тираж — 1000 экз.). Брошюра со стихотворением явилась одним из первых выпусков петроградской «Артели художников „Сегодня“». Выход брошюры был отмечен в ряде петроградских газет и журналов.

Так, в газете «Новая жизнь» от 16 (3) марта, № 43, рецензент А. Кудрявцев писал, что из первых шести выпусков «особенно интересны детские — весёлые и милые стишки Н. Венгрова и любопытна сказка в стихах С. Есенина».