Испекла и положила тихо
В ясли.
Заигрался в радости младенец,
Пал в дрёму,
Уронил он колоб золочёный
На солому.
Покатился колоб за ворота
Рожью.
Замутили слёзы душу голубую
Божью.
Говорила Божья Матерь сыну
Советы:
«Ты не плачь, мой лебедёночек,
Не сетуй.
На земле все люди человеки,
Чада.
Хоть одну им малую забаву
Надо.
Жутко им меж тёмных
Перелесиц,
Назвала я этот колоб —
Месяц».
«Покраснела рябина…»
Покраснела рябина,
Посинела вода.
Месяц, всадник унылый,
Уронил повода.
Снова выплыл из рощи
Синим лебедем мрак.
Чудотворные мощи
Он принёс на крылах.
Край ты, край мой родимый,
Вечный пахарь и вой,
Словно Вˆольга под ивой,
Ты поник головой.
Встань, пришло исцеленье,
Навестил тебя Спас.
Лебединое пенье
Нежит радугу глаз.
Дня закатного жертва
Искупила весь грех.
Новой свежестью ветра
Пахнет зреющий снег.
Но незримые дрожди
Всё теплей и теплей…
Помяну тебя в дождик
Я, Есенин Сергей.
«Снег, словно мёд ноздреватый…»
Снег, словно мёд ноздреватый,
Лёг под прямой частокол.
Лижет телёнок горбатый
Вечера красный подол.
Тихо. От хлебного духа
Снится кому-то апрель.
Кашляет бабка-старуха,
Грудью склонясь на кудель.
Рыжеволосый внучонок
Щупает в книжке листы.
Стан его гибок и тонок,
Руки белей бересты.
Выпала бабке удача,
Только одно невдомёк:
Плохо решает задачи
Выпитый ветром умок.
С глазу ль, с немилого ль взора 
