Тихий сумрак, ангел тёплый,
Напоён нездешним светом.
Сон избы легко и ровно
Хлебным духом сеет притчи.
На сухой соломе в дровнях
Слаще мёда пот мужичий.
Чей-то мягкий лик за лесом,
Пахнет вишнями и мохом…
Друг, товарищ и ровесник,
Помолись коровьим вздохам.
«В зелёной церкви за горой…»
В зелёной церкви за горой,
Где вербы чётки уронили,
Я поминаю просфорой
Младой весны младые были.
А ты, склонившаяся ниц,
Передо мной стоишь незримо,
Шелка опущенных ресниц
Колышут крылья херувима.
Не омрачён твой белый рок
Твоей застывшею порою,
Всё тот же розовый платок
Застёгнут смуглою рукою.
Всё тот же вздох упруго жмёт
Твои надломленные плечи
О том, кто за морем живёт
И кто от родины далече.
И всё тягуче память дня
Перед пристойным ликом жизни.
О, помолись и за меня,
За бесприютного в отчизне!
Фаюстов М. В. Край, занесённый снегами. 2015 г.
Фаюстов М. В. Масленица. 2016 г.
«Без шапки, с лыковой котомкой…»
Без шапки, с лыковой котомкой,
Стирая пот свой, как елей,
Бреду дубравною сторонкой
Под тихий шелест тополей.
Иду, застёгнутый верёвкой,
Сажусь под копны на лужок.
На мне дырявая поддёвка,
А поводырь мой — подожок.
Пою я стих о светлом рае,
Довольный мыслью, что живу,
И крохи смачные бросаю
Лесным камашкам на траву.
По лопуху промяты стёжки,
Вдали озёрный купорос,
Цепляюсь в клейкие серёжки
Обвислых до земли берёз.
И по кустам межи соседней,
Под возглашенья гулких сов,
Внимаю, словно за обедней,
Молебну птичьих голосов.
«Запели тёсаные дроги…»
Запели тёсаные дроги,
Бегут равнины и кусты.
Опять часовни на дороге
И поминальные кресты.
Опять я тёплой грустью болен
От овсяного ветерка.
И на извёстку колоколен
Невольно крестится рука.
О Русь — малиновое поле
И синь, упавшая в реку, — 
