В Европу окно, где де Сад с анархистами
Старик-то захлопнул спокойно окно!
Мы будем отныне дружить с исламистами
А Питер взорвём, как в научном кино
Родителям заключённого нацбола
Оставьте парня! Дайте быть героем.
Не родственник, не сын он, а герой
Мы двери тюрем всё равно откроем
Свободы ветер дул бы над страной
Оставьте парня, плакальщики быта
Жрецы дивана, тапочек, стола
Нет, жизнь его не только не разбита
Она в тюрьме свирепо расцвела!
«Я родился в пепельную среду…»
Я родился в пепельную среду
Арестован был в страстной четверг
Вертеру я брат, и Грибоеду
А отец мой страстный Гутенберг
Воля к власти
Воля к власти сильнее любви
Беатриче, к себе не зови
Я хочу и чумы и напасти
И мне видятся толпы в крови
Воля к власти!
Воля к власти – безудержный зов
Гул в ушах и тяжёлый и медный
И полёты имперских орлов
Величавый их взмах победный
Далеко над вулканами, в красном свету
Медных перьев и лап когтистых
Абрис яростный на лету
Вот он – власти портрет трилистый
Беатриче легка, холодна и свята
Но особенно не нужна мне
А нужна мне тяжёлая, страшная та
Та которая вся из камня
Власть нужна мне.
Пей, Сократ, и виси, Христос!
Обыватель стирает своё бельё
Уже двадцать шесть веков
Раскладывает на камнях, вешает тряпьё
Обыватель, – он таков…
Обыватель растит своих дочерей
Груди и попы, и пах
А я их у него заберу поскорей
И познаю их второпях…
Обыватель растит своего сынка
А я очарую его
И придет он издалека
Отведать ума моего
Остр мой ум. Ядовит. Ядовит.
Нравится он бунтарям
Сердце твоё, обыватель, болит
По сбитым с пути сыновьям
На самом деле Я – Вечный Путь
Указую своим перстом
Лучшее вкладываю им в грудь
Чтоб не остались скотом
Меня можно распять
И цикуту мне дать
Пей, Сократ! И виси, Христос!
Но нельзя перестать, нет нельзя перестать
Со смертью решать вопрос
Решать этот вечный вопрос
Крови, мозга и старых волос 
