А без Гоа, ни «ау!», ни «уа!»)
На самом-то деле всё мать твоя лжёт
Её там мужчина, возможно, ждёт…
Она изрыгает зловонную ложь!
Ты на меня должен быть похож…
Так убегай от них, взявши нож,
Чтоб только не жить в их фарватере,
О покидай, покидай, покидай!
Этот вонючий, слезливый рай –
Сторону матери!
«Ко мне приехал Мефистофель…»
Ко мне приехал Мефистофель.
Его большой автомобиль,
Стоит как сказочный картофель,
Под вывескою «Куры Гриль».
Вот из машины он выходит,
Одна нога ступила в снег.
Вокруг охрана хороводит.
Их целых восемь человек…
Пока охрана брови хмурит,
Мою охрану изучая,
Он через улицу бравурит,
Привычно и легко хромая…
Пока ко мне он подымается,
По лестнице моей крутой,
Его водитель появляется
Из дверцы чёрной и большой…
Его водитель – негр огромный!
А негру ведь подходит Ад!
Относится он к силе тёмной,
Как к ангелу – цветущий сад.
Ко мне заходит Мефистофель,
Мужчина лет под тридцать пять,
Он ястребиный носит профиль,
И тянется мне передать –
Портфель набитый до отказа…
При этом (как они должны!)
Горят углями оба глаза…
«Из Лондона. От Сатаны!»
«– Ты за мной пойдёшь ли в Ад…»
– Ты за мной пойдёшь ли в Ад?
– Милый, да, пойду!
У дверей там опер, гад.
Ещё один в саду
Ещё три зловещих гада,
Там где низкая ограда,
окунулась в тень…
– Это наш последний день?
– У дверей прохладных Ада
Ты не дрогнешь? – Нет!
– Вот тебе держи, так надо,
Старый пистолет…
– Эх ты, колкая макушка,
Моя новая подружка.
Не успели ничего…
Беспокоит участь тела твоего..?
Партия бессмертна
Мы вечерами в тюрьмах ликовали!
Мы жили в напряжении страстей!
Не отмечают буллы, иль скрижали,
Иль хартии таких как мы людей…
И голодовок мы не объявляли
Мы повсеместно, стойко и всегда
Молитвенно и строго голодали
Своих не предавая никогда. 
