«Осенью в мокром лесу ветвистом…»
Осенью в мокром лесу ветвистом
как бы голые шли деревья
вот и ручей протекает неслышно
да и кастрюля плывёт по нему
донные заросли чёрные-чёрные
глину кастрюля скребёт
кто-то на камушке севший старательно
пищу укромно жуёт.
Город тут кончился. Место пустынное
мостик… овражек… холмы
рваный калош шаловливо играет
вдруг вылезав из волны…
Листья бумажные
с строчками гения
тоже плывут комком
не разберёшь уже стихотворения
рядом дымит чёрный дом.
«День моего отъезда был совершенно серым…»
День моего отъезда был совершенно серым
Кружились облака, машины тарахтели
На строении высоком флаг прыгал державшись
и грустная блондинка шла от меня спиной
Подумал — покидаю быть может и навечно
не жаль, не жаль, не жаль мне этих мест.
Однако день был серый
и порт был весь закрытый
и жёлтая калитка стояла на замке.
«Красиво меня обнимая…»
Красиво меня обнимая
лежала она на цветах
и пища вокруг помолчала
и мятный куст пах
и яблок связки висели
деревьев было полно
и что-то во мне находилось
что не было мне смешно.
Она осознала тоже
и обратилась ко мне.
Ещё она крикнула: Боже
зачем же лицо темней
На за́мке огонь исчез
и больше не возникает.
На что теперь нам закричать
когда всё вокруг пропадает.
«Толстый стебель розы…»
Толстый стебель розы
розы безобразно красивой
которой плоти огромный кусок
висит просто так
и я молодой и всемирный
свой день изучаю молча
и я протяжённо гляжу
на то, как сам я лежу.
Цветы и цветы и машины
железной моторной силы
и вязкие человеки
в цветах и цветах и машинах.
Природы безумное утро
Для смертного человека
и розы холодная пудра
и холод подъехал.
«Я люблю городскую старинность…»
Я люблю городскую старинность
и зелёные здания стен 
