Буду сумасшедшим и героем
Прислушиваясь к птичьим голосам
Стану тонко думать, что нас двое…
Тихий шёпот вдаль ушёл
И смеётся что-то и смеётся
Никакого счастья не нашёл
И нигде оно не продаётся
Только я в пустынный край пойду
Лягу и умру у берега
По голубому выцветшему льду
Открывали нищие Америку
Путь пустой и путь смешной
Где-то далеко огни расходятся
Над своей неузнанной судьбой…
Пьяные истерикой исходятся
«Ведь главное не то — была ли…»
Ведь главное не то — была ли
моею или не была
Лишь только б пели после в доме
лиловые колокола
И в будущее медленно вплывая
За мной протянется вослед
Твоя улыбка молодая
Когда тебя на свете нет
«Я наряжу своих героев…»
Я наряжу своих героев
В самые яркие ткани
Жёлтые алые туманные
Я одену яхты в голубые паруса
И обступят зыбистые моря
Будут переливаться
И берега коричнево-песчаные
Над морем станут наклоняться
Сползу с обрыва и захочется
Мне самому под гальки хруст
Сменить тоску и одиночество
Истерикой поющих чувств…
Чтобы в глазах качались
Растенья пели длинные
И медленно моря звенели
На камни древние кидаясь
И пена бы лизала плиты
А где-то жизнь моя цвела
Звучат тревожно над гранитом
Туманные колокола…
Я наряжу моих героев
Отправлю их на кораблях…
И посажу в прибрежных кабачках
Медлительно осмысливать разлуку
Буфетчик в белом… белые глаза
А скоро ты как тонкая лоза
Сорвёшься со стены испытывая муки…
«Мы на берег возвышенный приходим…»
Мы на берег возвышенный приходим
Чтобы глядеть как кто-то отплывает
Пока маяк от нас не загородит
Дымящий монотонно пароход
Пока бревном не скроются
Сперва бревном, потом холодной спичкой
А после точкой, чёрной и чужой
И рот короткий твой
И вот уже во власти океана
Захочет сохранит…
И высадит туда, где берег гладкий
Где нет ни скал, ни камня, ни меня 
