И белые недомолвки страданий
Чужих и немых…
Зеленоглазая девочка…
Сегодня когда серый вечер
Окончил свой жестокий круг
Я отрицательно покачаю
Своей головой голубой
И медленно удостоверюсь
В слепой обречённости мира
Погибнем мы все в поле
Засунув в рот дуло…
Нажмём голубой курок
И только короткое эхо
Коричнево-тонкие корни
Жёлтой жалкой пшеницы
Человечьего злака
«А если мы приходим до рассвета…»
А если мы приходим до рассвета
Чтобы огонь отчаянно нести
И быть нелепо-нужным силуэтом
Вдоль высшего великого пути…
А, по огням найдут свой путь другие
Когда уже потухнем мы
Забыв и нас и наше ремесло
И наши лица бледные немые
Которым так не повезло…
Вам повезёт идущие за нами…
И я чеканный сумрак нарушая
Своими неуклюжими стихами
«Эту влажность ночных мыслей…»
Эту влажность ночных мыслей
Несмелых белых купальщиц
Я взглядом моим не нарушу
Взглядом чёрным слуги
Не мне дано потрогать
К губам поднести мимолётно
Туманную к стеблю склонённую
Душистую тонкую шею
В которой столько целомудрия
Как ни в одной из женщин
В которой все тайны мудрые
Все тайны обещанные
«Рукой указывает статуя…»
Рукой указывает статуя
Базальтовой чёрной рукой
Куда-то в дикие горы
Где вечный снег и тоска
Безлюдных серых ущелий…
Скал громоздящихся злобно…
Изгнанников горькой толпой…
Глаза не находят уступов
Где бы ступали люди
И всё же статья тянет…
Тяжёлую руку вдаль…
И там собираются тучи
Но вечно дожди не прольются
И только косматые сгустки
Будут по скалам хлестать…
Туда я коричневый тихий
Уйду опечаленной кошкой
И буду разгадывать тайны
Протянутой в вечность руки
Быть может её забыли
Сокровищ и чудищ и злобы
А я подползу на брюхе 
