Чтоб люди слёзы пролили на камень
Чтоб люди не могли меня забыть
Но безучастны облики прохожих
Но облики прохожих будут не́мы
Им не нужна моя ничтожность…
До далёкой земли добрались бродяги
Переплыли множество рек
Где-то впереди лежали ещё неоткрытые земли
И шумели мудрые старые сосны
Что велик и силён человек…
А они умирали и вели счёт припасам
И пытались пробиться сквозь льды
Но ревела пурга (оглушительным) контрабасом
И заметала сразу следы…
Глубже радостей они проникли
И теперь голова моя затем лишь никнет
Что я зверь
А всё будет мирно, обычно
Ты придёшь и положишь ей на плечи руки
И она не заметит и не заметят друзья
Что ты уже сделал своё дело…
Кто-то скажет просим
И уедет в далёкую даль
Кто-то будет вдыхать
Воздух прянистый, как миндаль
А я бедный и злой
Посмотрю в осолнечное окно…
И тёмной тёплой рукой
Проведу по щеке
Я устал… и усталость разлита
В липкой горячности тела
Ноги разочёты…
Женщины святые
С крестами на груди
Я хотел бы тоже
Смертным быть и пьяным
Ничего не зная.
И твой худенький профиль
Удивительный профиль
Твой отчаянный профиль
Надо мной
Если чтобы раскрыты
Если счастье под пальцами
Ну кому ты нужна…
Надо, чтобы что-то взволновало
Мы все цивилизованные люди
Пропахшие утробным никотином
Проветренные водкой…
И приласканные котятами
Минутных женских ласк…
Война, война
Тревожные пожары
Я только сейчас взволнован
Как долго я был молчалив
Шуты гороховые люди
Шуты
В зелёных колпачках
Сидим под крышами и судим
О людях, о стихах…
Безжалостный и строгий край…
Край бесконечных коридоров
Не можешь… умирай…
Или смиряй свой гордый норов…
Сюретэ́ Женераль… Агриппина
И пиний пустынный ряд
