Двое столкнулись, оторопели…
Дальше пошли… замутнён уже день
каким-то количеством вечера.
«Легко… спокойно……»
Легко… спокойно…
в горы ли сбегаешь
или с гор ты возвращаешься назад
ты в этом мире
ничего не понимаешь
и говоришь, как нормы повелят.
«Разрушил я Данте, разрушил Петрарку, Боккаччо…»
Разрушил я Данте, разрушил Петрарку, Боккаччо
Сказал, что плохая теперь их игра началась
Что нужно иное, что этого мало и скучно,
что люди развились и стали как звери они.
Поставил в упрёк я и Данте, Петрарке с Боккаччо
Большую громаду и целые возы пустот
А что же иное в замены сумеет годится
Какое такое и кто это нам подберёт…
«По вечерам очерчивая плоть…»
По вечерам очерчивая плоть
К вам тень ещё прибавится глухая
А сучья тянутся, чтоб звёзды наколоть
и от земли отходит мгла сырая.
но белый камень, кажется, один
и никого к себе не прибавляет
Сидит на нём сверну́тая змея
и всю полночность слабо озирает…
«Вот русский человек, как воск…»
Вот русский человек, как воск
лицом всю улицу перечеркает
Я вижу, на витрину он взглянул
где стая сумок кожаных витает
Потом направился он впереди
заметив вывеску еды напротив
и чёрные навек звучат шаги
как бы в историю он входит.
Отведена им набок дверь
и запахи толпой бежали
и пар косматый белый зверь
его окутал при начале.
Потом уже стоя в ряду
других же, есть что собирались
от пара он совсем отлез
и глаза свободно разбирались
Закуску с рыбою берёт
и вслед за ней суп белёсый
и мясо на картошечном полу
лежит тарелку попирая косо
и заплатил он за еду всю разом
и высмотрел свободный столик
сел, обложился, зачерпнул
и на горячее подул.
Так вечером, немолодой
он ел и думал о всех близких
о жизни большей частью прожитой,
о положениях своих о низких.
Вот русский человек, как воск
он прекратил жеванье
и смотрит голову набок
на нечто, чему нет названье.
На бестелесное, на то,
что на стене ему явилось
на той завешанной пальто
людей, которых много рассадилось. 
